Еще раз - impossible

***

      Путешествие по Лимбу, наполненному однообразием пейзажа и непрерывностью череды раскатов грома, несколько утомило ведьму, ожидавшую от Ада чего-то более грандиозного и масштабного, чем бесконечный коридор меж двух каменных кладок. Путь освещался лишь чадящими тусклыми факелами, и Ровене то и дело приходилось всматриваться в неровный пол под ногами, испещренный выбоинами, лужами грязи и выбеленными временем человеческими костями, чтобы ненароком не оступиться. Все же высокий каблук и излишне длинное вечернее платье гораздо больше подходили для светских раутов, нежели для прогулки по отдаленным закуткам сыновьих владений.       Впрочем, сам король Ада от подобного мероприятия вовсе не выглядел довольным, и если поначалу рыжая бестия не упускала случая для насмешки над нервозностью и беспокойством Кроули, то к концу их импровизированного путешествия ведьма ощущала смутное, почти забытое желание обнять и успокоить своего маленького Фергюса. Но здравый смысл все же подсказывал ей, что сейчас не время и не место для проявления внезапной материнской нежности.       Каменные стены неожиданно расступились, являя своим редким посетителям просторную каменную равнину, с трех сторон ограниченную лишь бесконечной тьмой. Грубая металлическая клетка на максимальном удалении от входа в коридор, по всей видимости, наблюдательная площадка на возвышении и масса скелетов, частично вросших в камни пола, - вот, пожалуй, и все, что предстало взорам разношерстной компании взбалмошной ведьмы, повелителя демонов и младшего Винчестера в итоге. Данный пейзаж также не добавил ни оптимизма, ни уверенности в успехе безумного плана тройки сверхъестественных и не очень созданий.       - Мило и жизнерадостно, - пробормотала Ровена, неуютно поежившись и окинув пространство вокруг мрачным взглядом. – Фергюс, ты бы хоть скамеечки какие поставил, статуи… Небольшой садик тут разбил или пруд выкопал, в конце концов! От местного колорита мурашки по коже, и нестерпимо хочется шагнуть в бездну, лишь бы выбраться отсюда.       - Матушка, мы в Аду, – насмешливо отозвался Кроули, не желая признавать, что в глубине его демонической души зародилось отчаянное желание согласиться с матерью и разнообразить безнадежность и уныние Лимба пышным цветником или каскадным фонтаном. – Здесь и должно все угнетать и вызывать желание повеситься, к примеру.       - Тогда будь так любезен, установи мне вооон там, - Ровена указала на отдаленный край плато, - старый замшелый дуб с крепкими ветвями и надежной петлей, чтобы подобное желание было осуществимо.       - Для тебя, матушка, любой каприз! – повеселел король Ада. – Хоть дерево висельников, хоть гильотину, хоть котел со смолой. Ты только скажи, и я исполню каждое, даже мельчайшее твое пожелание.       - Для начала прекрати паясничать и не хами матери, – недовольно фыркнула шотландка, раскладывая на алтаре необходимые артефакты. Заполнив небольшую керамическую ступку смесью трав и корений, Ровена красноречиво сунула ее в руки сына вместе с пестиком. – Держи, займись лучше делом...       Все приготовления были готовы. Ведьма тщательно вычертила последний символ на неровностях металла клетки и отошла, краткий миг любуясь проделанной работой. И после, пройдя к алтарю и попутно обменявшись колкостями с Кроули и Сэмом, начала читать заклинание, активировавшее нанесенную защиту.       Жар тлеющего угля прошел по каждой руне, наполняя их сиянием и силой адского пекла, призванного удержать плененного хищника в железном капкане. Последние слова заклятия – и стена пламени очертила периметр западни, ограничивая зону потенциальной опасности и влияния захваченного зверя.       - Так, а теперь займемся клеткой, – самодовольно усмехнувшись, Ровена всыпала часть перетертого Фергюсом порошка в чашу перед собой, произнося последние магические слова. Столп огня с россыпью искр на мгновение осветил лицо ведьмы, гротескно вычертив его острые линии, на долю секунды превращая лик рыжей бестии в демоническую маску. Сэм, неосторожно взглянувший на шотландку в это время, неуверенно повел плечами, не в силах избавить собственное сознание от наваждения потустороннего образа, и с гораздо большим беспокойством, чем прежде, повернулся к клетке.       Молнии, до этого вспыхивавшие размеренно, одна за другой принялись расчерчивать тьму Лимба, то и дело врезаясь в каменное плато, опаляя древние кости и с грохотом разбивая валуны в пыль. Не в силах оторвать взгляд от силуэта, едва различимо проявившегося за стеной огня в клетке, Ровена лишь досадливо поморщилась, когда небольшой каменный осколок пролетел возле ее лица, мимолетно оцарапав щеку. Пламя стало оседать, открывая собравшимся жуткое видение тлеющих в глубине тьмы алых глаз, словно вобравших в себя всю силу адского жара. Люцифер пожаловал на бал.       - Началось, – в оглушительных раскатах грома голос Кроули прозвучал особенно обреченно.       Обмен приветствиями и любезностями вскоре был завершен, и пока еще действующий король Ада, предоставив Сэму самостоятельно объясняться с Сатаной, поспешил отойти как можно дальше от клетки, попутно увлекая за собой и залюбовавшуюся матушку в сторону смотровой площадки. На миг в демоническом сознании мелькнула мысль, не слишком ли он заботится о сохранности жизни безбашенной ведьмы, насмешкой судьбы оказавшейся ему ближайшей родственницей? Но Кроули моментально оправдался перед собой тем, что заботится скорее о сохранности собственной шкуры – мало ли, какая глупость способна прийти в голову его взбалмошной мамаше в опасной близости к Падшему?       Ровена же тем временем заняла самую удобную точку на площадке, и, облокотившись на мраморный парапет, с возвышенности почти мечтательно любовалась темнокрылым во всей его красе.       - Настоящий Альфа-самец, да, - голос ведьмы был буквально пронизан похотью, что заставило Дьявола за ее спиной нервно вздрогнуть. – Хотя семью с таким, наверное, не заведешь.        «И слава Богу! – мысленно возликовал Кроули, едва удержавшись, чтобы не произнести это вслух. – Всю жизнь прожил без папеньки, не стоит и начинать».       - Матушка, у тебя слюни текут, – младший Маклауд все же не удержался от небольшой колкости. – Держи себя в руках.       Ровена посмотрела на сына несколько разочарованно и тут же предпочла сменить досаду восторгом, вновь переведя взгляд на Князя Тьмы. Каких бы доводов не приводил рассудок пополам со здравым смыслом, ведьма никак не могла избавиться от образов, то и дело возникавших в истосковавшемся по мужской ласке сознании. А может, просто не хотела от них избавляться, позволяя не телу, так хоть разуму получить ничтожно малую долю греховного удовольствия.       На краткий миг глаза шотландки встретили взгляд Люцифера, и секундой позже Ровена с безгранично нарастающей паникой обнаружила себя внутри клетки Сатаны, ощущая нестерпимый жар от горевшего вокруг металла пламени. Кроули и Сэм остались снаружи – ведьма видела их тела, безвольно лежавшие у подножия лестницы смотровой площадки.       - Не бойся, - раздавшийся невозможно близко вкрадчивый шепот опалил горячим дыханием ее ухо, пугая и возбуждая одновременно. – Здесь нам никто не помешает.       Ровена чувствовала себя во власти бархатистого баритона, словно приковавшего ее к месту, не позволяя ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Да что слово, ведьме то и дело приходилось напоминать себе, как нужно дышать, не говоря уже о прочих хоть сколько-нибудь сознательных действиях. Чужое дыхание на разрисованной узорами веснушек коже, обволакивающий голос в потерявшем способность мыслить сознании, уверенные касания грубых ладоней к затянутой в тиски кружевной ткани талии… Всем телом ощущая мужскую мощь и натиск, Ровена не способна была оказать ни малейшего сопротивления. Впрочем, сопротивляться она и не собиралась…       Сквозь оглушающий гул собственного сердцебиения шотландка лишь чудом сумела расслышать едва уловимое жужжание молнии, неспешно расстегнутой сильной рукой. Обнаженной спины коснулся жар плясавшего вокруг пламени, но, едва ажурная ткань с тихим шорохом соскользнула к ее ногам, Ровена ощутила неожиданный холод, охвативший ничем не защищенное более тело, покрывшееся мурашками. За спиной женщины раздался смешок. Она почувствовала мужские ладони, бесстыдно скользнувшие по опасливо сгорбленным в тщетной попытке укрыться плечам, по обнаженной груди с затвердевшими сосками, задев их словно ненамеренно, по содрогнувшемуся плоскому животу, очертив линии мышц, чтобы остановиться у самого их основания, не предпринимая попыток продвинуться дальше, дразня силой едва ощутимых надавливаний жестких пальцев. И ведьма, не выдержав, застонала.       - Пожалуйста, - полустон-полумольба, слово невесомо сорвалось с пересохших губ, - Не останавливайся…       Ей не пришлось просить дважды. Едва желание прозвучало, Ровена рывком была подхвачена на руки, и, наконец, оказалась лицом к лицу с Люцифером. Глаза Падшего были полны насмешливого снисхождения, губы кривились в почти презрительной ухмылке, безмолвно демонстрируя его отношение к происходящему в целом и к ведьме в его объятиях в частности. Но, тем не менее, грубые ладони продолжали оглаживать хрупкое женское тело, изучая его изгибы и линии, клеймя обжигающими касаниями, делая шотландку собственностью Сатаны, его новой куклой, которая может наскучить в один миг, но также может и заинтересовать на долгое время.       Рыжая ведьма осторожно, опасаясь сделать что-то не так, потянулась к плечам своего негласного хозяина, комкая ткань фланелевой рубашки, судорожно стягивая ее вниз, высвобождая мужское тело. Тонкие пальцы подцепили край футболки, и Ровена поспешно дернула ее, оцарапав поясницу Люцифера острыми ноготками, чтобы в то же мгновение испуганно замереть, ожидая гнева Падшего. Но он лишь стоял напротив нее, молча, изучая с немым любопытством. И вдруг оглушительно захохотал, заставив женщину вздрогнуть и испуганно отпрянуть, вжимаясь спиной в металлические прутья решетки. Но ожидаемого гнева не последовало, напротив, во взгляде Сатаны появилось нечто, похожее на интерес и благосклонность к его миниатюрной игрушке.       Ровена вновь подступила ближе, не разрывая зрительного контакта с ненормально веселыми глазами прародителя Ада. Во второй раз взялась за край футболки и подняла ткань вверх, стремясь стянуть через голову мужчины, но, в силу роста, не смогла этого сделать и беспомощно замерла. Растерянность ведьмы еще больше развеселила Князя Тьмы. С оглушительным во тьме Лимба хохотом он наклонился и вытянул руки вперед, позволяя своей рыжей кукле все же стянуть с него бесполезную ткань. В этот раз проблем не возникло, и вскоре футболка бесформенной тряпкой валялась на полу рядом с кружевом роскошного платья шотландки. Не мешкая более, женщина взялась за пряжку ремня на мужских джинсах, весьма ловко расправившись с ней и, опустившись на колени, избавилась от грубой ткани, ставшей последним препятствием на пути к желаемому.       Попытка же встать на ноги успехом не увенчалась – мягко, почти ласково Падший удержал ведьму на коленях, не позволяя ей подняться. Мужская ладонь осторожно коснулась лица Ровены, огладив контур, очертив приоткрытые в сбившемся дыхании губы, чуть оттянув нижнюю. Пальцы зарылись в медно-рыжие кудри, лаская, чтобы в следующий миг захватить волосы на затылке, направляя голову женщины к паху. А после выпустить пряди из хватки и вновь нежно огладить их, словно предоставляя Ровене право самой сделать выбор. И она сделала.       Полные губы нежно прильнули к основанию мужского члена, оставляя невесомый поцелуй, трепетный, едва ощутимый. Изящные пальцы аккуратно коснулись мошонки, массируя чувствительную кожу, чуть сдавливая хрупкость внутри. Влажный язык очертил выступившие вены, лаская, заставляя мужское естество воспрянуть, налиться кровью, пульсацию которой ведьма ощущала собственными губами. Не переставая играть с яичками, Ровена второй рукой провела от основания члена к головке, чуть сжимая, скользя обратно, и тут же захватывая возбужденную плоть губами, вынуждая Падшего издать первый звериный рык. А затем еще один и еще, чередуя касания рук и губ, лаская Люцифера языком, подразнивая легкими прикусами зубов и едва ощутимо целуя на контрасте, все больше входя во вкус и не ожидая столь скорой развязки.       Отстранив бестию на расстояние руки, темнокрылый, издав утробный рев, выпустил семя на обнаженную грудь своей ведьмы, с некоторой завороженностью наблюдая из-под полуприкрытых век, как лениво тягучие капли прочертили белесые влажные дорожки по поцелованной солнцем мраморной коже женщины. Пошло усмехнувшись, Ровена, не дав Князю Тьмы передышки, прильнула губами к чуть опавшему члену, возбуждая его вновь, слизывая последние вязкие капли с разгоряченной плоти. Глаза Люцифера полыхнули пламенем, он грубо поднял женщину на ноги и с силой впечатал ее тело в решетку клетки, словно желая протолкнуть сквозь прутья наружу. Зашипев от боли в расцарапанной изъеденным коррозией металлом спине, шотландка ловко обхватила мужскую талию бедрами, направляя, заставляя Сатану податься вперед, проникая в пульсирующее жаром женское тело, сливаясь с ним воедино. Протяжный хриплый стон вырвался из горла ведьмы, вторя гортанному рычанию Падшего, двигавшегося глубокими рваными толчками, словно задавшись целью протаранить женщину насквозь.       Безумный контраст боли в израненной спине и удовольствия, пульсирующими тягучими волнами разливавшегося по всему телу от основания живота, с каждым новым проникновением приближал Ровену к бездне экстаза, заставляя тело содрогаться в первых волнах оргазма. Не желая прерывать жизненно необходимый контакт, рыжая бестия, собрав остатки сил разомлевшего тела, оттолкнулась от решетки, вынудив Люцифера отступить назад с ведьмой на руках и, потеряв равновесие, грузно осесть на пол, не прекращая, тем не менее, двигаться внутри женщины. Найдя коленями опору, шотландка уперлась руками в сильные мужские плечи, мягко вынуждая Князя Тьмы опуститься спиной на пол клетки, позволив женщине задать свой ритм.       Ровена всегда любила контрасты, и секс не был исключением. То она двигалась плавно и размеренно, лаская губами грудь и живот темнокрылого, срывая мимолетные поцелуи, наполненные его горячим дыханием, то буквально пускалась в галоп, выгибаясь дугой и в кровь раздирая ногтями кожу Люцифера. Потом вновь замедлялась, опускаясь и поднимаясь до безумия медленно, на грани пытки, чтобы в следующий миг задать до головокружения быстрый ритм. Падший позволил рыжей кукле играть по ее правилам, не мешая ее сумасшествию, наслаждаясь судорожными глубокими проникновениями, едва сдерживая себя, чтобы не швырнуть женщину на пол, взяв ее, если потребуется, силой. Ведьма сумела зародить в нем подлинный интерес к своей персоне, и Князя Тьмы пьянило столь новое ощущение, заставляя подчиняться хрупкой бестии.       Ровена вновь перешла на невыносимо медлительный темп, вынуждая Люцифера издать несколько раздосадовано хриплый вой, и несколькими толчками позже сорвалась на хаотичный ритм, с каждым проникновением зажимая его член своими внутренними мышцами и все сильнее прогибаясь в спине. Особо глубокое проникновение, жаркие тиски ее тела – и Падший с рычащим стоном стиснул ведьму в объятиях, излившись внутри податливой женской упругости, с наслаждением перехватив крик удовольствия Ровены сквозь грубый поцелуй…       Сотрясаясь в отголосках оргазма, шотландка едва нашла в себе силы открыть глаза. И замерла подобно изваянию, облокотившись на мраморный парапет смотровой площадки. Люцифер по-прежнему спорил о чем-то с младшим Винчестером в клетке напротив и словно вовсе не подозревал о существовании ведьмы. Потрясенно обернувшись, Ровена увидела Кроули, смотревшего на нее с некоторым беспокойством.       - Ты в порядке? – король Ада подошел на шаг ближе, удивленно глядя на дрожавшие руки матери. – Тебя трясет…       - Я… Я в норме, - с заминкой отозвалась женщина, обняв себя за плечи. – Заклинание потребовало больше сил, чем я думала.       Кроули посмотрел на мать с недоверием, но Ровена, сделав вид, что не заметила подозрений сына, вновь повернулась к клетке и встретила взгляд Люцифера. Их, по-прежнему, разделяли мраморный парапет, стена огня и металлические прутья решетки.        «Понравилось?» - прозвучал насмешливый голос в глубине ее сознания.       В один миг сомнения ведьмы рассеялись: взгляд Падшего и тягучая липкость мужского семени на внутренней стороне бедер красноречиво подтверждали действительность ранее произошедшего…        «Но… Как?» - Ровена с немым вопросом смотрела на темнокрылого.        «Я Князь Тьмы, - его губ коснулась едва заметная ухмылка. – Повторим?..»