Неделя для двоих

Сеул, 2012г.

      «Ему можно довериться…» — это единственная мысль, которая мелькала в голове у Кёнсу. Когда омега начал петь, зал оживился: забурлил, зашумел перекатами сотни голосов. Но ЕГО нет. Уже половина двенадцатого — осталось полчаса… Полчаса до того как его мир рухнет…       «Он прекрасен!» — подумал Чонин. Его сердце как будто куда-то упало, а потом стремительно взлетело.       При одном взгляде на омегу ему тоже захотелось петь. Да-да! Действительно хотелось петь! Воспевать его красоту и грацию. Он мельком поймал его взгляд, в нем читалось нечто загадочное. Сегодня он еще прекраснее, чем обычно. До Кёнсу был симпатичным омегой семнадцати лет. Достаточно высокий для своего возраста, он не походил на семнадцатилетнего. Каштановые волосы, приподнятые и зачёсанные назад, не соответствовали его спокойному характеру, зато прибавляли его образу импозантности. Дополняли картину большие карие глаза, за которые его часто дразнили. Омега стоял натянуто, как струна. Это можно было объяснить сотней похотливых глаз устремленных на него.       Когда музыка смолкла, Кёнсу вытянул последние ноты в тишине, отчего по спине Чонина прошла мелкая дрожь.       Расстегивая пиджак, омега уже спускался за кулисы, как за спиной раздалось:        — Молодец, как всегда на высоте! — произнес мерзкий брюзжащий голос — Ли Суман, хозяин этой самой богадельни, где Кёнсу провел всю свою сознательную жизнь. Это был бета небольшого роста, приземистый противный мужичок с плешивой головой. Такими обычно детей пугают — мол, вырастешь и таким же станешь!       Вот и все, его песенка спета…       — Сегодня прекрасный вечер, не так ли? — глупая учтивость! Омеге хотелось расцарапать его физиономию и бежать со всех ног отсюда, куда глаза глядят. Но вот от охраны не увильнуть — все бесполезно.       — Согласен, прекрасный! Прекрасный для большого куша, — маленький, толстый, противный старикашка! — Сегодня ты начнешь по-настоящему работать. Твои эти до-ре-ми меня заколебали, как им это нравится? — Бета смачно плюнул и растер лакированной туфлей по деревянному полу коричневато-серую жидкость. Увидев это, Кёнсу поморщился и опустил глаза, до пятнадцати лет он скоблил эти полы каждый день перед началом шоу.       — Да, я помню, — твердо ответил омега. Но дрожь было не скрыть.       — Ты что, озяб? — он не двузначно ухмыльнулся. — Один из этих «джентльменов» тебя непременно согреет сегодня.       От одной мысли о сегодняшней ночи ноги Кёнсу подкашивались. «Что теперь?» — как бегущая строка в мозгу, летела и не исчезала. Смуглый незнакомец был его единственной надеждой. Но в зале его не было видно…       — Если будешь долго думать, я откажусь от своих, может быть последних, благородных мыслей, — брюзжал где-то возле него хозяин.       — Я уже решил…       — Ну, так назови его!       — Ким Чонин.       Чонин стоял практически в дверях, мешая другим проходить в зал. Он думал о том, о чём думает любой альфа в этом зале: как было бы прекрасно взять этого омегу и смотаться куда-нибудь на острова, где об одежде никто и не слышал. Он самодовольно улыбнулся…       — Добрый вечер, сэр! Что будет угодно? — отвлек его, вовремя подоспевший официант.       — Мне бы столик в ложе …       — И бутылку Шардене восемьдесят седьмого года! — самовольно закончил за него подошедший Ли Суман.       — Господин Ли. — Альфа слегка склонил голову в импровизированном поклоне.       — Мистер Ким Чонин. — расплылся в улыбке хозяин. — Не угодно ли вам пройти со мной и обсудить один вопрос?       — Ну, если таковой возник, пройдемте. — Они оба двинулись вслед за официантом.       Ким Чонин был смуглым кареглазым брюнетом. Высокий, затянутый в элегантный костюм, альфа мало кого мог обмануть — его стихия — природа, ему здесь не место. Грация пантеры, тихие бесшумные шаги делали его тенью. Соколиный взор и умение не упускать мелочи помогли ему выжить, когда-то, а теперь он должен следовать моде.       Сегодня было людно, впрочем, как и всегда, но свободные столики еще оставались. Усевшись за один из них, хозяин начал разговор:       — Я хотел поговорить вот о чем. Вы уважаемый человек и постоянный посетитель нашего, гм… заведения…       — Говорите прямо к чему вы клоните? — перебил его Ким.       — В общем, я хотел предложить вам омегу, конечно не бесплатно, но не волнуйтесь, вы не пожалеете! — затараторил Суман, брызжа слюной.       — Я не интересуюсь омегами легкого поведения…       — Вы совсем не так меня поняли! — поспешил перебить его хозяин. — Кёнсу не легкого поведения, хоть и омега. Это, как бы ясней выразиться, эксклюзивный экземпляр. И цена, конечно, другая, — зашепелявил бета.       — Эксклюзивный, говорите? — Альфа на мгновенье задумался, будто взвешивал за и против. — Я хотел бы сначала посмотреть на него. Мало ли какой у вас там «эксклюзив».       — Да вы видите его каждый вечер последние два года! — чуть не загоготал хозяин. — Хотел бы спросить, чего вы там не видели. Но вы ведь и в самом деле мало что видели, — при этом старикашка не двусмысленно улыбнулся и облизал сухие губы.       «Кёнсу… так вот как его зовут!» Чонин не знал, кого благодарить: Бога или черта, за столь прекрасный шанс. Самый красивый омега этого заведения вот-вот окажется в его власти…       — Ну, так что? — прервал его размышления хозяин. — Вы согласны?       Что-то здесь нечисто… Он так торопил его, будто продавал горящий дом.       — И какова нынче цена на эксклюзив? — спросил Ким.       — Пол миллиона вон за ночь.

***

      Пока Чонин и Ли Суман разговаривали, Кёнсу смывал грим у себя в комнатке и гадал: каковы шансы на согласие этого бизнесмена? Единственное, что мог омега, это наблюдать за посетителями во время выступления. Ким Чонина он видел здесь каждую субботу. Иногда тот приходил с другом, а иногда с тремя братьями. Из СМИ он узнал, что альфа крупный бизнесмен и к тому же свободен, а точнее разведён: неудачный брак с каким-то модельером, детей нет. Но насколько он джентльмен? Что ждет омегу сегодня ночью?       «И о чем ты только думал, До Кёнсу?»       — Я согласен, но не на одну ночь, — начал Чонин.       — Но не могу, же я вам его насовсем отдать. На нем держится все мое заведение, — бесцеремонно оборвал его бета. — Сумма за вечер с его выступлением обходится мне вдвое дороже ночи с вами!       — Но что, же нам делать? Я не согласен меньше чем на неделю, — стоял на своем альфа.       — Возможно, мы найдем какой-нибудь компромисс у меня в кабинете? Пройдемте?       Ким поднялся на ноги и последовал за хозяином.       Район, где располагался этот «бордель» был не ахти, но не под стать внутреннему убранству. Стены обтягивали нежно фисташковые обои, с незамысловатым рисунком. Это не являлось минусом, ведь люди пришли не в музей?! Столы из красного дерева располагались в центре, из кедра возле сцены. Сцена была округлой и сделана так, что в каком углу бы вы не встали, выступающего будет видно всегда. На втором этаже был длинный узкий коридор с множеством дверей. Некоторые из них вели на балконы для вип-клиентов, а некоторые в комнаты для утех. Там же находился кабинет хозяина.       У дверей кабинета, бета остановился. Что-то тихо прошептал слуге, шедшему за ними по пятам, и открыл дверь. Нужно признать расточительство хозяина на обустройство зала, и скромность расстановки кабинета. В зале все было по высшему классу, здесь же — ничего лишнего: стол, стулья, сейф, шкаф и бар.       — Давайте рассуждать логически, мне омега нужен для выступлений, то есть с девяти вчера и до двенадцати ночи. Остальное время с ним можете проводить вы. Таким образом, за неделю вы заплатите три с половиной миллиона вон, — закончил Ли.       — Думаю, меня это устроит при некотором условии.       — Я весь внимание, — как-то злобно ухмыльнулся старикашка.       — Когда он будет выступать, я буду в VIP-ложе, и еще… — Чонин пригляделся к хозяину. — К нему никто не должен подходить в течение этой недели.       — Но как, же подношения наших щедрых посетителей? — всполошился бета.       — Все проблемы легко решаемы! Например, по залу будут ходить парочка омег и собирать все, что причитается вашему карману, — альфа улыбался со всей уверенностью победителя.       — Ну что ж, я согласен, — они скрепили договор рукопожатием и подписанием бумаги о найме До Кёнсу на неделю в частное владение.

* * *

      Кёнсу вздрогнул и отвлекся от размышлений, услышав негромкий стук в дверь.       — Входите, открыто!       Дверь немного приоткрылась и из щели выглянула светлая голова Бэкхёна. Омега был старше почти на год, но из-за костлявой фигуры и строптивого характера в постель его не приглашали, так и бегал по поручениям.       — Чего тебе? — возмутился Кёнсу. Он не любил этого парня.       — Хозяин ждет тебя в кабинете, — произнес он и исчез.

***

      — А вот и ты! — воскликнул Суман, когда Кёнсу вошел в его кабинет.       Он был одет в единственную приличную одежду в его гардеробе: черные джинсы и тёмно синяя футболка. Омега специально переоделся, чтобы произвести хорошее впечатление, но, похоже, всё напрасно: бизнесмена в кабинете не было.       — Как всё прошло? — с дрожью в голосе поинтересовался паренёк.       — Как нельзя лучше! Ты будешь в его распоряжении неделю, но выступления никто не отменял. Он выложил деньги за весь срок и ждет тебя в низу в машине. Бэкхён проводит тебя. Удачи! — бета расплылся в похотливой улыбке.

***

      Распахнув дверь клуба «Providence» Кёнсу жадно вдыхал загазованный воздух Сеула. Прикрыв глаза, он стоял минуты две, его мысли были далеко отсюда. Омега мечтал выйти из этих дверей свободным человеком, но то что он чувствовал сейчас, было временным явлением.       — Эй, блаженный! За мной! — Высокий и широкоплечий альфа-охранник позвал его, даже не удосужившись представиться или проявить минимум вежливости.       Кёнсу, вмиг поникнув, поплелся за парнем по направлению к машине. Черная BMW с кожаным салоном и тихой классической музыкой приняла его в свои объятья: омега буквально вжался в пассажирское сиденье, стараясь слиться с ним и стать невидимкой. Одно дело — наблюдать за Ким Чонином издалека, другое — получить холодный кивок головы и тишину в ответ на «Здравствуйте». Возможно, альфа считал ниже своего достоинства разговаривать с шлюхой на ночь, а может попросту не видел в этом смысла. В любом случае он пристально наблюдал за омегой, рассматривал с ног до головы, прищурив правый глаз. Кёнсу поежился, ох, не на это он надеялся… Он, конечно, не рассчитывал на то, что альфа будет перед ним пресмыкаться, но желал небольшой и легкой беседы, чтоб разрядить обстановку. Клубные омежки в красках расписали каким ужасным будет его первый раз, и теперь Кёнсу слегка потряхивало.       Спустя пол часа езды в тишине Чонину позвонили. Разговаривал он сдержанно, но потому как сжимал и разжимал кисть левой руки, омега понял что у того проблемы.       — Хорошо, мистер Ву. Это не затруднит нас. — Сбросив вызов, альфа набрал какой-то номер и вот тут уже сдерживаться не стал:       — Сехун, черт возьми! Почему о поломке в Китае я узнаю от партнера Ву лично? У тебя что нет своих людей на стройке, или ты летал в космос и только что вернулся?       Что отвечал сотрудник, а по всей видимости секретарь, Кёнсу уже не смог услышать. Зато он заметил довольную улыбку водителя — того самого беспардонного охранника — альфа явно наслаждался тем, что секретаря отчитывают. От нечего делать омега стал разглядывать водителя: вишнево бордовые волосы лежащие в диком беспорядке, на шее из-за ворота белой рубашки выглядывала татуировка в виде синих и оранжевых языков пламени. Задорная улыбка на пол лица и торчащие уши альфы были атрибутами молодой незрелости, но возможно все не так как виделось на первый взгляд?       — Разберись с этим в течение суток. В понедельник мне нужен результат! — Чонин сбросил вызов и уставился в окно. Говорить о чем-либо с омегой сейчас ему не хотелось. Он злился на работников, по чьей халатности произошел форс-мажор на стройке. Злился на помощника, за то, что не углядел, и не проконтролировал весь процесс. Злился на себя, потому что омега, сидевший рядом, был лишней тратой, а от своих слов ему отказаться трудно, тем более от желаний.       За окном света от домов было все меньше, и Кенсу понял, что едут они за город. Кое-где проглядывали звезды через тучи и городской смог. Машина медленно начала снижать скорость, и с тяжелым шуршанием гравия под колесами остановилась.       — Выходим! — провозгласил басовитый водитель, открыв дверцу со стороны омеги, и тот беспрекословно повиновался.       Здесь среди холмов располагалось огромное поместье семьи Ким. Пятиэтажный особняк, словно белая вершина горы, величаво возвышалась над зеленью сада. Воздух тут был в разы чище, а ночная свежесть пробирала до мурашек, и Кенсу, поежившись, огляделся — все, что он видел ему нравилось, и всего на миг он позабыл, зачем он здесь, и что ждет его этой ночью…

***

      В голове Ким Чонина роились миллионы вопросов, которые он хотел задать этому омеге при личной встрече, но… Он совсем не ожидал увидеть в салоне своего автомобиля испуганного ребёнка. Нет, это был все тот же Кенсу из бара, что выступал каждый вечер последние два года и очаровывал публику своими невинными подмигиваниями и шикарными пухлыми губками. Но тот Кенсу, которого он видел сейчас перед собой, был совсем робкий, его хотелось защитить, обнять, но никак не отыметь. Они так и просидели молча до приезда к дому Кима. Когда все вышли, Чонин подошел и встал сбоку от Кёнсу, разглядывающего особняк и звёздное небо.       — Это мой дом, и твой на эту неделю. С мистером Ли я договорился, проблем не будет. — Кенсу наконец взглянул на него, да так и замер: в свете фонарей и отблесков луны глаза альфы хищнически сверкали, да так что его отшатнуло. — Осторожней, Су… -Чонин обхватил плечи омеги, так как тот чуть не упал. — Можно я буду называть тебя Су? Ты не против?       — Ннет…. — Кенсу ощущал тепло исходящее от рук альфы обхвативших его и почему-то успокаивался. Он на мгновенье забыл, что он практически продан в сексуальное рабство на неделю этому альфе-незнакомцу: тот вел себя будто они хорошие друзья. Чонин повел омегу вперед по аллее, одновременно рассказывая о своем доме.       — Здесь пять этажей, по этажу на каждого брата Ким. А на самом верхнем живут родители, но они сейчас в Китае, они практически постоянно в Китае, они за нас не волнуются, мы уже все взрослые. — Чонин болтал до самых дверей, но у крыльца вдруг замолк.       — Мой этаж первый, так как я четвертый и последний сын четы Ким. А сейчас, — альфа развернул Кенсу за плечи к себе.- Пообещай, что не ногой на чужие этажи, понял меня?       — Ппонял… Обещаю не заходить на другие этажи кроме первого! — неожиданно даже для себя громко сказал Кенсу.       — Вот и славно! Тогда пойдем внутрь. Чан, закрой тут все и ты свободен. — Охранник отсалютовал Киму и побрел к воротам. Ким протянул руку задумавшемуся омеге и тот вздрогнул, протянул руку вперед, и, коснувшись пальцев старшего, удивился такому приятному теплу.       — Ты совсем замерз и молчишь? А ну пошевеливайся!       Бизнесмен крепче перехватил прохладную ладонь, что покалывала приятно, и вместе с омегой прошел в дом. Его удивляло, что в эту звездную и прохладную ночь парнишка так легко оделся — футболка, джинсы. Поторопился? Или давно не был на улице? Думать сейчас об этом не хотелось, и Ким удивился, куда заходят его мысли порой…       Внутри было … красиво. Убранство дома не кричало, что здесь живут очень богатые люди. Кенсу не таил своего удивления, что отражалось на его лице мгновенно: огромный особняк изнутри был очень уютным уже с прихожей, все чисто и светло, ничего лишнего, импозантного и вычурного. В гостиной его встретили мягкого тона — диван и пару кресел, горшки с цветами вдоль стены на железных подставках. Окна зашторены нежно-бежевой тканью. Омега еще раз обвел пространство взглядом и заметил несколько фоторамок: с глянцевой поверхности на него глядели четыре пары глаз красавцев-братьев. Чонин прокашлявшись, отвлек внимание на себя.        — Возможно ты голоден? В холодильнике много чего есть съестного. — Ким улыбнулся, невольно вообразив, как Кенсу будет уплетать виноград, и сок смочит эти пухлые розовые губы.       — Ну, только немного, я бы не отказался. — Омега и вовсе позабыл, по какой причине он здесь и всё его существо внимательно следило за каждым движением альфы — сильного и красивого самца.       Бизнесмен снял пиджак и пройдя в кухню повесил его на спинку стула. Кенсу не знал что ему делать, потому решил присесть за стол продолжая наблюдать за Чонином. Старший достал из холодильника блюдо с фруктами и сок.       Поставив все перед омегой Чонин ожидал, что Кенсу возьмется за розовые ягоды винограда, но увиденное его больше порадовало. Омега потянулся за апельсином и ловко очистив от шкурки принялся за поздний импровизированный ужин. Как бы он ни старался аккуратно поедать дольки цитруса, сок все же потек, но не по губам, а по руке, что Кенсу и облизнул, побоявшись испачкаться. Языком, проследовав от запястья и выше по кисти к пальчикам, взяв их в рот на пару фаланг немного посасывая.       Он явно не представлял, что творилось с Кимом в этот самый момент. Альфа, наблюдавший столь откровенно-бесстыдную картину, начал возбуждаться. Закончив с последней долькой, омега почувствовал тяжелый взгляд на себе. Он поднял глаза на хозяина дома и вдруг вспомнил то зачем он здесь. Чонин смотрел на него с поволокой в глазах и довольной улыбкой, вожделение четко читалось в его позе и взгляде. Говорить что-то уже было поздно, омега сделал выбор и доверился этому весьма красивому альфе.       Мягко подойдя к омеге и наклонившись, Ким потянулся за поцелуем. Их губы соприкоснулись и омега вздрогнув, отпрянул. Старший немного удивился такой реакции и, наблюдая как глаза Кенсу расширились от необъяснимого страха, начал размышлять:  — во-первых, эксклюзив предложенный Ли Суманом его напугался и вел себя совсем не как «ночной мотылек» известного в Сеуле заведения; — во-вторых, Чонин действительно видел его на сцене последние два года, но не вне её. Кенсу пел весь вечер, но в зал не спускался. Даже стоя на сцене он не позволял себе пошлых взглядов и ужимок так характерных для представителей его профессии… его … профессии?! И тут Кима осенило.       — Ты девственник! — ошеломлённо выпалил альфа прямо в лицо и так порядком напуганному омеге.