Банальная история

Это безобразие продолжалось неделю. Сашка каждый день приходил в класс, садился за последнюю парту и смотрел невидящим взглядом. Учителя, спрашивая его, получали тишину без какой-либо попытки выплыть. Классная засуетилась не на шутку – таскала к школьному психологу, к завучам, пообщалась с Санькиной матерью, а тот молчал. Ну партизан на допросе и только. Остается только гадать, как его прессовали дома, чтобы добиться объяснений. Тетя Нина, ясен пень, после исчерпывающей беседы с сыном, позвонила мне. Угу, а кому ж еще? Лучший друг у нас кто? А лучший друг должен же знать, что происходит, так? А то, что лучший друг знает, по какой причине любимый ребенок посылает в игнор всех вторую неделю подряд, но не скажет – это уже другой разговор. По классу начали расползаться интригующие сплетни, суть которых сводилась к следующему: этому красавчику отказала какая-то зазнавшаяся звездень и теперь он страдает вплоть до самоубийства. Существовало несколько претенденток на должность Снежной королевы, но все единодушны были в одном – совести, ума и сердца у нее нет и в помине, кем бы она ни была. Девчонки переживали Сашкину драму не слабее, чем бабульки мексиканский сериал. Вот всегда поражался, все бывшие девушки становились его друзьями, которые всегда готовы были прийти ему на помощь, только попроси! Я долго гадал, как у него это получается? Ответ, в конце концов, нашелся – Сашка был обаятелен и романтичен, поэтому умудрялся каждой подарить кусочек сказки. А на волшебника невозможно сердиться. И вот сейчас этот сказочник убивал всех своим мрачным видом и гробовым молчанием. В том числе и меня – ну нельзя просто взять и скинуть со счетов нашу десятилетнюю дружбу. Поэтому я решил с Сашкой поговорить. *** – Чего тебе? – спросил парень с порога. – Поговорить, – я бы не удивился, если б он послал меня лесом, но Саша отступил в сторону, пропуская в квартиру. Я сел на диван, а хозяин облокотился о дверной косяк. – Ну? Ты вроде все сказал неделю назад. – Саш, давай просто забудем – я то, что ты сказал, а ты – что я. И если ты даже стал геем, ну... я пойму. Только не со мной... Я не могу... – Забыть? Забыть, значит... А ты сможешь забыть человека, о котором думаешь день и ночь? Сможешь забыть его улыбку, от которой замирает сердце? Сможешь забыть его глаза, которые сияют, когда он счастлив? Сможешь? Так расскажи мне, как это сделать! Пока я поддерживал отвисшую челюсть и пытался выбраться из-под эмоционального цунами, парень парой шагов преодолел расстояние до меня, рывком притянул к себе и, придерживая рукой за подбородок, впился в губы. Настойчиво, не допуская сомнений и колебаний, он раздвинул языком мои губы и проник в рот. Теперь я знаю третью причину всеобщего обожания – он охренительно целуется. На несколько секунд нереальный кайф заткнул голос разума, но от окончательного прощания с собственной крышей спас сам Сашка. Он оттолкнул меня и, отвернувшись к окну, буркнул: – Лучше уйди. Я последовал совету.