Путешествие в быль

      - Я русский богатырь!.. Как вы смеете! – бил по перепонкам знакомый бас.       Реджина с трудом разомкнула веки. Глаза резало от яркого белого света. Миллс обнаружила себя на небольшой лавочке, среди заснеженного парка. Парка?! Королева вскочила на ноги и устремила взгляд в сторону источника басовитого голоса.       Двое мужчин в форме тащили упирающегося и кричащего Илью Муромца в небольшую машину серо-голубого цвета. «Полиция» прочитала Реджина на двери автомобиля. Надпись была сделана на русском. Миллс перевела взгляд на Илью и, скрутивших его, мужчин. На их плечах красовался российский триколор, а в лобовой части меховых шапок тускло мерцали золотые двуглавые орлы.       Реджина ошарашено смотрела на эту картину. Каким образом она оказалась в современной России?       - Девушка, у вас всё хорошо? – раздался сзади родной голос.       - Робин! – Миллс обернулась и бросилась на шею Гуду.       - Я, конечно, всегда рад пообниматься с такой красоткой, но мне начинает казаться, что вы под наркотой, - проговорил Локсли, мягко, но уверено размыкая руки королевы.       Миллс непонимающе уставилась на разбойника. Только теперь она поняла, что он тоже в полицейской форме. На погонах красовались по четыре небольших звёздочки. Ещё пару мгновений Реджине потребовалось, чтобы понять, что он говорит с ней по-русски.       - Извините, - Реджина на удивление хорошо помнила русский язык ещё со времён своего правления, когда приходилось принимать дипломатов из других миров. – Я, кажется, обозналась      …       - Капитан Хорошев, - представился Робин, раскрыв перед Миллс какой-то документ. – Предъявите, пожалуйста, свои документы.       «Это проклятье», - подумала Реджина. В надежде, что магия, перенёсшая её сюда расщедрилась на документы для неё, она пошарила по карманам. Но, увы, там было пусто.       - С собой нет, - мрачно отозвалась королева.       - Тогда пройдёмте в отделение для установления личности, - отрапортовал капитан.       Миллс усадили на заднее сиденье вместе с свирепо дышащим Ильёй. Робин куда-то ушёл, оставив их с двумя патрульными. Вскоре машина тронулась.       «Добро пожаловать в Старый Сказ». Реджина с трудом прочитала большую, покрытую снегом надпись под упирающемся в небо обелиском.       Вскоре они встроились в поток машин и понеслись по заснеженным городским улицам. Мимо мелькали серые многоэтажки, магазины, увитые гирляндами, кое-где встречались небольшие ёлки, украшенные игрушками и надписи: «С Новым Годом!»       Миллс помотала головой, стараясь осмыслить происходящее. Похоже, что она оказалась в русском аналоге Сторибрука. Но кто наложил проклятье? Почему она всё помнит? Похоже, что отец Робина тоже ничего не забыл.       Реджина покосилась на Илью, сосредоточено глядящего в окно. Он был так напряжён, что казалось, вот-вот разорвёт, сковывающие его наручники.       Тем временем машина остоновилась и задержанных завели в просторный холл.       - Девушка, проходите, - позвал знакомый голос, неизвестно откуда взявшегося Робина Гуда.       Миллс оказалась в небольшом душном кабинете с письменным столом и монитором компьютера на нём.       Робин жестом указал на стоящий перед Реджиной стул. Миллс послушно опустилась на предложенное сиденье.       - Господин капитан… - Реджина несколько замешкалась, не зная как правильно обращаться теперь к Робину, так непривычно отстранённому по отношению к ней.       - Господин? – рассмеялся Хорошев. – Я, конечно, понимаю, что после реформы мы все господа, но только всё же режет уши. Впрочем, не важно. Фамилия, имя и отчество, будьте так любезны.       Миллс растеряно посмотрела на капитана полиции, начиная лихорадочно соображать, как же её могли назвать в этом мире. И, вообще, является ли она частью этого проклятья, или её перенесла сюда какая-либо другая сила.       - Я слушаю, - нетерпеливо проговорил Робин.       - Регина Мельникова, - выдала Миллс, решив просто перевести свою фамилию на русский язык.       - Хорошо, - отозвался Хорошев. – А отчество?       - Григорьевна, - отозвалась Реджина, решив, что оно должно быть созвучно с именем её отца.       - Ожидайте, я пробью по базе, - проговорил капитан, щёлкая клавиатурой.       - Господи, Регина! – ещё один знакомый, но русскоязычный голос, ворвался в кабинет капитана Хорошева.       Миллс обернулась. Перед ней стояла Эмма.       - Вы знаете её? – спросил Робин.       - Это моя подруга! – выпалила Свон. – Как вы вообще могли задержать её? Хорошо ещё, что мой приятель видел всё это безобразие, а то когда бы вы только её отпустили!       - Вы принесли документы? – раздражённо вздохнул Хорошев.       Эмма протянула капитану паспорт.       - Регина Григорьевна Чернова, - капитан вопросительно уставился на Реджину. – А говорили, что Мельникова.       - Ты же уже почти как двадцать лет как Чернова… - обратилась Свон к подруге.       - Я… - несколько замялась Реджина, радуясь, что всё так удачно вышло. – С перепугу, наверное.       - Берите паспорт, гражданка Чернова, - улыбнулся капитан, и Миллс на миг показалось, что на неё смотрит её Робин. – И больше не кидайтесь так на шею сотрудникам полиции. Вы можете идти.       - А Муромец? – спросила Реджина.       - Вы с ним знакомы?       - Немного, - отозвалась Миллс. – Он отец моего хорошего знакомого.       - Вот пусть сын его и забирает, - ответил Робин. – А пока пусть в обезьяннике посидит за сопротивление сотрудникам полиции.       Миллс нерешительно встала, но почувствовав, что Эмма уже тянет её за рукав, быстро направилась к выходу.