Счастливая.

UK

Спустя год.

Дыхание Стива опаляет мою кожу, отчего по ней проходятся мурашки. Вздрагиваю. Блаженная улыбка появляется на моём лице, сердце равномерно бухает в груди, а мысли витают далеко в облаках. Наши со Стивом ладошки крепко сжаты в замок, олицетворяя неделимость наших душ. Мы прошли через многочисленные ссоры, но ни единая проблема не разрушила и не развела наши влюблённые сердца на два берега. Мы вместе. А это главное. — Стив, отвези меня во двор, — тихо шепчу я. — Конечно, малышка, — парень берётся за ручки моей инвалидной коляски и вывозит во двор, одаряя своей белоснежной улыбкой. После той страшной ночи, которая ещё долго мучила меня в ночных кошмарах, я стала неспособной к самостоятельной жизни. Нет ничего хуже на свете, чем оказаться прикованной к инвалидной коляске. Это тяжело. Угнетающе. Страшно. Постоянный страх того, что Стив бросит меня, нависает над мной, словно чёрная грозовая туча. Но ничего не происходит. Музыкант все так же любит меня, носит на руках и, кажется, готов пойти на край света, лишь бы заставить меня улыбнуться. Поначалу я не могла радоваться жизни, как прежде, зная, что Джея не было в завале. Даже не нашли его труп. Ничего. Словно испарился, исчез с лица земли, не оставив после себя ни единого знака. Мы не знаем что с ним: жив он или мёртв. Неизвестность, с которой мы живём уже почти год. Парни упорно искали его до тех пор, пока не отчаялись. Либо он сам не хочет, чтобы кто-то знал его местоположение, либо.. Даже думать не хочу. Скажу вам честно: все проходит и горе тоже. Нам нужно снова вставать на ноги и встречать новый рассвет и неважно, хочешь ли ты это или нет. Это такой устав — продолжать жить, начать строить семью, заводить детей и лишь изредка, плача в подушку, изливать своё горе. Такова страшная штука со своими извивающимися путями под названием «жизнь». — Оставь меня, — Стив хотел было присесть на ступеньки крыльца, но я его остановила, так как мне срочно нужно побыть одной, подумать о прошлом, будущем, настоящем. — Хорошо, — музыкант укрывает меня тёплым пледом, дабы я не замерзла, и заходит в дом, оставляя меня один на один с мыслями и терзаниями.

Flashback

Безумная боль пронзает моё тело, сдерживаю отчаянный крик, готовый вырваться из груди, до боли закусываю нижнюю губу, стараясь предотвратить саморазрушение. Тёплые руки Стива крепко держат меня за талию, давая не только физическую поддержку, но и моральную. Пытаюсь ступить на больничный паркет, отчего судорога проходится по всему телу, понимаю, что не могу владеть своими ногами, не могу заставить их крепко встать на землю, отчего в уголках глаз скапливаются слёзы. — Я не могу, — сдерживая всхлип, шепчу я. — Ты справишься, Глория, — успокаивающе поглаживает меня по голове Стив. — Давай еще разок. Упирайся на ноги. — Ничего не выходит, — первая слезинка скатывается по моей щеке, оставляя жгучую дорожку после себя. — Ты не стараешься, Лори, — упрекающе произносит блондин, отчего мне окончательно сносит крышу. — Не стараюсь? Не стараюсь? Да как ты можешь говорить мне такое, когда сам не знаешь, какую невыносимую боль я испытываю всем телом. Эта боль не сравниться с детским ушибом на коленке, Стив. Понимаешь? — мое дыхание начинает сбиваться, с каждым словом я всё больше захлебываюсь собственными слезами. — Мне словно нечаянно располосовали сердце в то время, как играли в детскую забаву. Меня убили, растоптали и забыли вернуть в прежнюю форму. Как цветок, который смяли. Он ведь никогда не станет прежним, он так и останется на всю жизнь помятым и изломанным, как бы мы не старались его разгладить. Меня разрушили. Я никогда не стану прежней, Стив. Я лишь кусок искореженного лепестка, который так и останется гнить на сырой земле, — обжигающие слезы текут по моим щекам, но я даже не обращаю на них внимание. — Глория.. — осторожно шепчет Стив. — Уйди, пожалуйста, — отзываюсь я, сидя на кровати. Хлопок дверью. Снова я остаюсь одна. Наедине со своими страхами и пороками, с которыми мне придется бороться всю дальнейшую жизнь. — Я слышал, как вы ссорились, — начал было Феликс, заходя в палату. Я безжизненным взглядом смотрю на него, отчего парень немного теряет свою самоуверенность. Он садится на маленькое потрепанное больничное кресло, закидывая ногу на ногу. Осуждающе смотрит на меня. Считает меня виноватой в ссоре со Стивом. — Я не виновата, он сам начал, — отзываюсь я. — Я тебе ничего не говорю, заметь это, — всё также высокомерно глядя на меня, отвечает Феликс. Ничего не отвечаю. Просто продолжаю рассматривать парня, словно вижу его в первый раз. Причесанные волосы, солидный серый костюм делают Феликса совсем не узнаваемым. — Я устроился в одну юридическую фирму, теперь работаю юристом на испытательном сроке, осваиваю так сказать профессию.. — Я знаю, зачем ты пришел, — перебиваю его я. Феликс понимающе смотрит на меня, не решаясь задать своего главного вопроса. Жду, когда он решиться, сложив руки на груди. Бросаю взгляд на часы и отмечаю, что скоро должен быть обход. Видимо, Феликс понимает пробежавшую у меня в голове мысль, поэтому глубоко и шумно вздыхает. Борется со своими внутренними демонами, старается перебороть своё самолюбие, что дается ему с большим трудом. Но я с первого взгляда понимаю — он разобрался в себе, а значит готов сделать выбор, пусть и нелегкий для сердца. Еще раз глубоко вздыхает и, сжав руки в кулаки, произносит: — Ты любишь меня? — Нет. Прости.

Flashback закончился.

— Стив, как ты думаешь, мы найдем Джея? — намазывая джем на хлеб, спрашиваю я. — Не знаю, малышка, не знаю, — вздыхает музыкант, зарывшись руками в свои блондинистые волосы.