Безысходность (I)

Алина согласилась встретиться, и Саша решила, не задерживаться подолгу, а выйти раньше, чем подруга подойдёт к её дому. Открыв свой деревянный шкаф, она одела шорты с цветочным принтом и белую майку с голубой надписью. С кухни веяло запахом свеже-жаренных котлет и картофельным пюре. Не устояв перед этим ароматом, девушка решила, что Алина не растает, и быстро помчалась на кухню. Спустившись вниз по лестнице, она вошла на кухню и увидела маму, стоящую возле кухонного стола и накладывающую себе порцию. Саша села за круглый деревянный стол, стоявший в середине комнаты с шестью стульями, накрытый белоснежной скатертью и стала ждать, когда мама отойдёт от кастрюли. — Тарелка — здесь, ложка — там. — Сказала она, когда отошла от кастрюли и направилась в сторону гостиной. Саша была очень сильной лентяйкой, и поэтому не захотела доставать тарелку, а потом еще тащиться и за ложкой. Вместо этого она достала из холодильника бутерброд и пакет сока. Вообще-то она боролась со своей ленью, но она могла опоздать на встречу с Алиной, а поэтому надо было идти на крайности. — Саша, ты куда? — спросила Мама, когда девушка выходила из дома. — Мы с Папой скоро поедем закупаться продуктами. — Мне ничего не надо! — выдавила она из себя, жуя бутерброд. «Хоть на лето надо было отвыкнуть от студенткой жизни» — подумала она. Бутерброд она съела на подходе к ограде и, выйдя на улицу, встала посреди небольшой гравийной дороги, на которой от асфальта остались лишь маленькие кусочки, как напоминание о том, что эта дорога была когда-то ровная. Напротив них был дом её одноклассника Игоря, но теперь он в нём не живет, так как переехал в город. И теперь там только его четырнадцатилетний брат с отцом. Возле дома Лаврентьевых росла берёза, её ветви были тоненькие и ствол казался таким хрупким что, наверное, она бы хрустнула пополам даже от малейшего дуновения ветерка. Неподалёку стояла небольшая светло-зелёная трансформаторная будка, а около неё росли два дерева с вкусной черемухой, к которым Саша с друзьями так часто бегала в детстве. Теперь возле этой будки много колючих кустарников, среди которых ещё можно было увидеть те два пенька, с ними у них было так много общего. Улицы посёлка уже почти стали серыми. Не было уже той густой зелени, что была раньше. Её отец спилил клён и сирень, в палисаднике осталась только эта берёза из-за того, что она не загораживала окна и свет проникал в дом. Иногда ей хочется, взять и рассадить по всей улице саженцы деревьев, чтобы она вновь стала зелёной, чтобы возродить красоту детства. Саша повернулась к той стороне улицы, где, скорее всего, должна идти Алина. И увидев силуэт девушки, она поняла, что это она. Алина помахала девушке рукой, когда увидела ее на середине улице. Помахав ей в ответ, Саша направилась навстречу. Алина была невысокой девушкой, с длинными волосами мышиного цвета с бронзовым отливом и кристально-чистыми серо-голубыми глазами, иногда напоминающие Саше два топаза. Телосложение у неё было худощавое, а ноги немного кривоваты, но это не мешало ей выглядеть сногсшибательно, если она того хотела. Сегодня на ней были тёмные джинсовые шорты и серая футболка. — Слушай, я тут Стёпку видела, он какой-то замученный шёл. Это не ты его случайно? Алина знала про проблемы с сестрой и знала, что именно этот придурок шляется к ним. Она узнала ещё раньше самой Саши, но Лиза и её подкупила. Ну, Алину не особо и нужно было уговаривать. Лиза — не её сестра, и ей было глубоко фиолетово на то, что она делала со своими «взрослыми» ухажёрами. — А что? Мне он казался совсем не замученным. — Возразила Саша. — Когда залезал через окно и переспал с моей сестрой! Она просто повела себя как истеричка, а на самом же деле совершенно спокойно сказала бы это. — Ему надо бы поучиться входить через дверь. — Пошутила Алина. Они направились по улице в сторону берёзового леса. — Да, но, если он постучится через дверь, моя мама его не впустит. Ещё пинка даст ему, Лизе и мне. — Но если у него благие намерения, то, может, не стоит этому препятствовать? — Предположила Алина. «Как будто, она что-то понимает. Если бы она видела, то, что видела я полторы недели назад… У меня тогда чуть глаза не отсохли» — возмутилась мысленно Саша. Неделю назад ей довелось видеть, как Степан голый выбегал из окна сестры. А может это и вправду любовь? Навряд ли парень стал соглашаться так унижаться, если бы… — Алина! — Протянула я. — Благие намерения — это когда парень в дверь входит, а не по выступам на стене через окно лазает. — Ты же сама сказала, что через дверь его твоя мама не пропустит. Остроумно подметила. — Ну, мог хотя бы её из школы дождаться. — Иронизировала девушка. — Если, конечно, у него «благие» намерения. — Саша. Ей — шестнадцать, а ему — двадцать. Его можно понять. Девушка всё никак не могла понять, почему её подруга так защищает этого Степана. — Нет, я всё равно считаю это неправильным. Это неуважение. Не только ко мне или родителям, но прежде всего к себе и своему будущему. Подумай, — Саша многозначительно развела руками, — какое у неё может быть будущее с ним? — Может, у них любовь, что они не могут противостоять чувствам, а ты их у них отнимаешь, как во всех российских мелодрамах. — Реальная жизнь — не российская мелодрама! — Сделала Саша замечание своей подруге. — Это жизнь, и она беспощадна к таким, как Лиза. — Ну, ты бы намекнула ей, как-нибудь. — Предложила Алина. Саша усмехнулась. — Думаешь, я не намекала? — Они переглянулись. — Если бы всё было так просто, как ты говоришь. Но она меня не слушает. Она по уши влюблена в него, а я же думаю, что он её обманывает. — А, может, не обманывает? Может это любовь? — Алина. — Протянула девушка. — Любовь — это когда стихи пишешь месяцами. А это не любовь. Просто наваждение. Она влюбилась в него и уже не может мыслить здраво. В детстве и мы такими были. Как будто ты никогда не сбегала из дома, и не водила к себе парней? — Алина закатила глаза, как она это всегда умела — в шутку. — Я, может, и засиживалась допоздна на улице, когда играла с друзьями в карты, может, и водила домой Ярика, чтобы поиграть с ним в игры, но у меня никогда не было любовника, которого я бы водила к себе домой. — Девушка остановилась и с удивлением и возмущением посмотрела на Алину. — Я не понимаю, ты на стороне Стёпы или нет? — Подруга взглянула на Сашу с удивлением. — Просто ты минуту назад защищала их интересы. — Нет, я просто сказала за тебя, то, что ты думаешь на самом деле. — Я не думаю такого. Я всем сердцем переживаю за Лизу. — Последовала пауза. — Так что мне с этим делать? Алина немного подумала, а потом снова подняла голову. — Ты — разлучница, которая не делает ни себе лучше, ни сестре, ни Стёпке. — Её взгляд был серьёзен, и Саша немного испугалась, что она может быть права. — Своими действиями ты лишишься сестры, в образном смысле, — девушка проглатывала все слова подруги, — Испоганишь ей жизнь и Степану, можешь порушить всё его благородное начало. — Предлагаешь просто смотреть на это и покрывать их? — Алина кивнула. — А кто убережёт Лизу от внебрачных детей и родов в шестнадцать? — Не принимай всё так близко к сердцу. В большинстве фильмов всё заканчивается хорошо. — Девушку явно разозлили слова её подруги. — Лиза — моя сестра, и я не могу просто так смотреть, как она губит свою жизнь! А если он её бросит, из-за какой-то тупой блондинки, как в тот раз? Я не хочу снова возвращать её из депрессии. Я вообще не хочу, чтобы она в неё впадала, потому что не хочу следить за ванной, не хочу таскать её в комнату на завтраки, и не хочу кормить её с ложки, не хочу проверять все ли папины лезвия для бритвы на месте или сколько снотворного в маминой аптечке! Это реальная жизнь, и пора бы ей привыкнуть, что чудес не бывает и никакой принц на белом коне не спасёт её от нападения монстра или кого-то другого. — Саша, разгневанная пошла дальше. — Ты слишком заморачиваешься. — Обвинила её Алина, догоняя. — Ты просто не понимаешь, ты никогда не следила за младшей сестрой. — Саша пыталась как могла вразумить подругу, что ничего необычного не произойдёт. — Но у меня есть брат. — Возразила Алина. — Да и он успешный человек с машиной и квартирой в центре шикарного города. — подруга смотрела на неё с непониманием. — Ну не в таком шикарном городе, но в городе. Похоже, она всё же не понимает, о чём говорит Саша. — Но я беспокоюсь не о его материальном достатке, а о его сердце. Ему двадцать два года, а настоящей любви до сих пор нет. Я думала это ты. — Саша резко остановилась, а Алина продолжала говорить. — И я советую тебе: плюнь на них, а то ты так свою жизнь угробишь. Саша стояла неподвижно секунд пять понимая, что сама разбила сердце её брата. Она должна была стать его любовью, его единственной любовью. — Максим сам бросил меня, полгода назад. — Парировала Александра. Но он бросил её. Она уже было решила, что всё у них будет хорошо, как он бросил её. И не сказать, что она его любила, просто она его уважала, а он, похоже, перестал питать к ней какие-либо чувства. — Это в его сердце угас огонь, а не в моём. — Ты что? — Алина подошла к подруге и положила руку ей на плечо. — Его всё ещё любишь. — Хах. — Саша усмехнулась и, стряхнув с себя руку подруги, повернулась к ней. — Нет. Уже нет. Думала, что так и буду любить и после того, как он бросил меня. Но нет. Теперь мы просто друзья. — Она улыбнулась своей подруге, и они пошли дальше. Саша не врала и не преувеличивала. Она действительно, считала Максима, теперь только своим другом. Очень хорошим другом. Она и не заметила, как они оказались почти в самом конце улицы. Дальше следовал поворот налево, и там, через развалины старой фермы, уже оставалось недалеко до красивой берёзовой рощи. — Алина, а мы завтра во сколько выбираемся на природу? — Опомнилась девушка. — Вообще в семь надо встретиться. Поэтому вставай пораньше. — Мне просто интересно, почему я не узнала об этом раньше? — Допытывалась Саша. — Не могла ты мне сказать про поход? — Что? — Недоумевала Алина. — Но я же сказала Яру, чтобы он сообщил тебе. — Она положила руку себе на лоб. — Слушай, извини, я думала он тебе скажет. Честно. — А я и не напрягаюсь. — Успокоила её Саша. — Проблема в том, что я совершенно не знаю, что брать с собой. — Ну, ты можешь взять… — Подруга посмотрела на девушку с головы до рук. — Может, ты в телефон запишешь. А то я тебя знаю, забудешь ведь. — Да ладно, я и так запомню. Алина рассказала всё, что нужно. Они шли дальше, пока не дошли до старых развалин фермы. Длинные ряды трёх кирпичных амбаров, казалось, были бесконечными. Они состояли из белого кирпича и наполовину разрушены. Крыш уже не было, и возле полуразрушенных стен валялась груда кирпичей. Внутри, через дырки в стенах, виднелись разбитые загоны, и надписи баллончиком на английском, это были граффити, которые, кстати, рисовала Саша с друзьями. Возле последнего амбара ещё были ступеньки из какого-то белого камня. Похоже, очень ценного раз его почти растащили. На месте, где должны были лежать огромные плиты, росла редкая жухлая трава с маленькими еле заметными бледно-фиолетовыми цветочками. Они шли по глиняной протоптанной дорожке с огромными торчащими камнями. Вскоре друзья подошли к лесу. Тоненькие аккуратные березки, медленно покачиваясь на ветру, играли с последними лучами солнца. Трава тоже была в красном свете. Саша с Алиной зашли в лес и немного пройдя, остановились на краю, сев по направлению к солнцу. Они смотрели на облака, которые переливались фиолетовыми и розовыми цветами. Представляя, как это изобразить на бумаге, Саша, сама того не замечая, сорвала ромашку и начала срывать с неё белоснежные лепестки один за другим. — Оказываться я поход представляла совсем не тем, чем он является на самом деле. — Произнесла Саша, когда записала в телефон всё то, что нужно было. — Я думала надо молоток, пассатижи, котелок брать. — Она многозначительно развела руками, мол: «Как так»? — Да мы уже распределились кто, что берёт. — Парировала Алина. — Была бы ты на нашем собрании, то понесла бы котелок или ещё что-нибудь. Может, это не очень хорошая идея? — Спросила Саша подругу, и та в недоумении посмотрела на неё. — Ну, разные палатки. — Не знаю. Я об этом не задумывалась. — Брось, Алина! — Девушка, наконец, бросила то, что осталось от цветка на землю. — Это же скучно. Ночевать в разных палатках. Даже не поболтать. Алина застыла в одном положении, было видно, что она думает. Потом, достав из кармана маленький розовый телефон, она стала набирать чей-то номер. — Что… — Она не дала подруге закончить. — Ало. Да это я. — Саша смотрела на неё с каким-то недоумением. Кому она звонит? — Слушай, я тут с Сашей поболтала, и ты был прав, она действительно против разных палаток. — Теперь всё понятно, это был Максим, он хорошо знал Сашу. Иногда даже лучше Ярика, с которым она дружила с пятого класса, а Максим познакомился с ней только в позапрошлом году. — Ну, я не знаю. — Продолжала подруга. С другой стороны, доносился слабый гул, и как бы не прислушивалась, девушка не могла услышать, о чём говорит ей Макс. — Так, успокойся, — последовала небольшая пауза, — Я заберу трёх местную палатку, а ты сам разбирайся со своими «непредвиденными обстоятельствами». Хорошо? — Она будто не хотела орать на своего брата, хотя часто это делала. — Ну, пока. — Кто это был? — Саша сделала вид, будто не знала, кому она звонила. Алина положила телефон в задний карман джинсовых шорт. — Понимаешь, Максим знал, что ты будишь против этого. Он говорил мне, но я всё равно отстояла своё. — Это было в стиле Алины. — Так ты звонила Максиму? Ну и что он сказал? — Он согласился. Я была бы удивлена, если нет. — Алина посмотрела на подругу, а потом отвела взгляд на солнце. — Я сказала, что возьму трёх местную палатку — мы втроём будем в ней ночевать. А они пусть сами разбираются. — То есть я, ты и Вика будем в одной палатке? — Алина кивнула. — Класс! — Саша потёрла ладошки друг о друга и облокотилась ими ловя лучи дневного солнца. — А что это за «непредвиденные обстоятельства», о которых вы с Максом болтали? — Да там, друг Максима и брат Дина. Они недавно собрались с нами. — А как их зовут? — Полюбопытствовала Саша. — Вроде Кирилл и Толя. А может Дима и Виталя? Я точно не помню. Макс мне ещё вчера их имена говорил. — Интересно, с чего это они решили с ним пойти? *** Весь день Толя провёл в простом гулянии туда-сюда, в пустой трате своего времени на патруль территории вокруг посёлка. Его часть — берёзовая роща и часть трассы, которая вела в большой город. И если честно, то ему очень нравилось это место. Иногда, раз в два месяца тут появлялись мутанты высокого уровня, в роде духов, обитающих в лесу или мелкие мутанты вроде домовых или чертей. Парень не раз замечал, что монстры, духи или Боги, описанные в мифах древней Руси, в основном водились только в России. Каждые мутанты не выходили за рамки своих территорий. Территория мутантов — это своего рода ареал обитания одного из видов. Но не эта мифическая чушь, которую он учил уже два года, привлекала его в берёзовом лесу. В нём пряталось множество духов, боясь, что их обнаружат и убьют. В общем Эмиль держал под контролем много видов мутантов. В прошлом, при истреблении видов мутантов в средние века, были уничтожены не все, а те что выжили — прятались и даже не думали причинять вред людям, боясь смерти. Это естественно. Все бояться сверти, и мутанты тоже. Но даже не духи были привлекательны для Толи и не красивый пейзаж, а то, что время от времени он мог увидеть здесь Александру, которая приходила сюда хоть и редко, но достаточно часто, чтобы Толя смог влюбиться в неё. Александра была одной из того типа людей, которые подвергались воздействию из вне, поэтому он мог беспрепятственно сидеть рядом с ней, а она этого даже и не видела. Это было немного против правил. Но когда он первый раз увидел её, то не смог, просто не устоял от того, чтобы не посмотреть, как живут люди вне Эмиля, ведь о своей жизни он не помнил, да и не хотел вспоминать. Александра будто открыла для него неведанный мир, но уже через месяц, он узнал о том, что у неё есть парень. В разговоре она не упоминала его имя, и он был очень удивлён, что это был Максим. Максим — Лорд Савельев, его наставник и лучший друг. Толя не мог винить его в том, что произошло, ведь Макс не мог знать об этом, хотя со своим даром телепатии мог бы и догадаться. И вот сейчас, пробираясь сквозь редкий лес, протаптывая дорогу, по которой он всегда ходил, его мысли были заняты только тем: сидит ли тут Саша или нет. Но на этот раз он увидел её и не одну. С ней была её лучшая подруга и по совместительству сестра его лучшего друга — Алина. Толя знал, что в семьях, где один ребёнок не поддаётся контролю, второй может с вероятностью восемьдесят процентов быть таким же и поэтому не решился близко подойти. «Она и раньше приходила с Алиной сюда, — успокаивал себя Толя, — Чего ты так переживаешь»? Дело было в том, что чаще она была тут одна. Поэтому он считал это место больше её укромным уголком, и не привык видеть здесь кого-то, кроме неё. А Александра тем временем всегда приходила на одно и тоже место — окраина леса с небольшим холмом. Тут всегда были восхитительные закаты. Он стоял позади их спин и пытался услышать разговор, но пока до его ушей доносился только тонкий смех девушек. *** Солнце садилось всё ниже и ниже. Облака розовели и стали похожи на сладкую вату, которую продают на аттракционах или на летних праздниках. — Как получилось так, что ты выиграла конкурс? — Допытывалась Алина. — Не знаю. — Парировала Саша. — Я картину с театром за пол часа нарисовала, а они приняли её как самую лучшую. — Но это же получается, что уже на втором курсе у тебя будет своя постройка. — Не могла нарадоваться Алина. — Это же просто здорово! — Здорово, но я боюсь провались этот проект. — Саша явно нервничала, когда вспоминала про конкурс и свою работу. — Теперь мне кажется, что не помешало бы внести в проект несколько изменений, но они уже одобрили то, что я им отправила изначально. Алина обняла подругу за плечи. — Да у тебя всё получиться, не парься. В этот момент за спиной девушек, что-то хрустнуло. Должно быть ветка, но это было так громко, что обе обернулись и посмотрели назад, но ничего кроме берёз там не было. — Нам пора идти. — Сдалась первая Саша. — Если мне завтра идти с вами, то тогда надо идти мыться, а то Лиза там, на час засядет. Да и сумку собрать надо. А ещё продуктов купить, а то с тобой я всю закупку родителей пропустила. Алина встала. — Зайдём по пути в магазин, мне надо хлеб и пельмени купить. — Предложила она. — Во-во, а я куплю Маршмеллоу. На костре завтра пожарю. — Подруга посмотрела на Сашу, как на сумасшедшую. Ну, кто Маршмеллоу на костре жарит? — Что? Я это в фильмах видела. День уже подошел к концу, а вечер только начал угасать в ночи, наступило то самое таинственное и прекрасное мгновение, которое было так прекрасно в летних вечерах. Солнце устало и, покидая свой пост, начинает растворяться, отражая свой свет в облаках. Они же, в свою очередь, не переча, впитывают в себя последние частички лучезарной улыбки солнца. И даже серенькие тучки, впитывая в себя остатки дня, превращаются в небесные цветы самого прекрасного в мире искрящегося розового цвета. Именно в эти мгновения на лице появляется улыбка, а сердце начинает биться так быстро, что каждый его стук отдаётся тихим эхом в вечерней тишине. Такие моменты хоть и быстро проходят, но запоминаются они навсегда. Запоминаются таинственностью — закат, словно дверь в тайну ночи. Неповторимостью — ведь каждый закат неповторим именно этим, таинственностью и великолепию. И, конечно же, красотой.