Способы успокоения

Снейп принес Гермиону в свои комнаты. Напряжение в штанах давало о себе знать, поэтому он, не в силах дойти до спальни, решил остановиться в кабинете. Свалив все содержимое стола на пол, он аккуратно усадил туда прижимающуюся к нему женщину. Она уже расстегивала рубашку и вытаскивала ее из штанов, пока мужчина покрывал каждую открытую частичку ее тела горячими поцелуями, проводя языком и пробуя на вкус её кожу. Наконец, с рубашкой было покончено, и гриффиндорка теперь беспрепятственно исследовала руками мужское тело. Оно было стройное, подтянутое. Кожа белая, фарфоровая и почти прозрачная, но ей это нравилось. Гермиона мыслила не стереотипно. Она никогда не любила накачанных загорелых красавцев, прекрасно понимая, что за красивой внешностью частенько скрывается пустота. Северус снова впился в нее глубоким поцелуем, вкушая сладкие стоны, а руками в это время расстегивал злосчастную молнию. Женщина встала со стола, и платье изящно упало в ноги, оставляя хозяйку лишь в черном кружевном белье и чулках, которые обещали не долго пробыть на хозяйке в этот вечер. Зельевар обнял ее за талию, прижимая к себе, чувствуя как соприкасается их кожа, посмотрел в глаза и, наклонившись, прошептал на ушко.  — Мечтал об этом весь вечер. Гермиона засмеялась, поцеловала его в щеку и подтолкнула мужчину сесть в кресло. Расположившись сверху и, почувствовав величину его желания и твердость его намерений, она не смогла сдержать тихий стон. Он одним движением справился с бюстгальтером, который полетел в сторону, как ненужный балласт, и начал целовать то одну грудь, то другую, посылая волны удовольствия по всему телу и сплетающиеся одним большим узлом вожделения где-то ниже живота. Женщина извивалась от его умелых ласк, пока, в конце концов, не оттолкнула любовника от себя и не опустилась на колени перед ним. Она медленно расстегивала ширинку, поглаживая через ткань возбужденный член и дразня его обладателя. Снейп, чертыхнувшись, достал волшебную палочку и, прошипев заклинание, избавил их от лишней одежды. Тогда ведьма взяла его возбужденный орган в руку, проведя по основанию вверх-вниз. «Мерлин, какой он большой! Если бы Рон сейчас увидел, он бы сгорел со стыда». Профессор Грейнджер отбросила все посторонние мысли в сторону, наклонилась и без лишних прелюдий взяла головку в рот, плотно сжав губы и проводя языком по чувствительной коже. Северус громко и хрипло застонал, запустил руку в волосы женщины, вытащив оттуда заколку, позволил волосам упасть на лицо, и начал направлять ее движения. Она начала увеличивать темп, вознося мужчину на вершину наслаждения, но Снейп смог вовремя совладать с собой.  — Гермиона! — простонал он сквозь зубы, а потом добавил мягко. — Иди ко мне. Она снова села на него. Он неистово и без разбора целовал женщину и одновременно запускал сначала один, потом два, а потом уже и три пальца в нее, получая в благодарность хриплое «Пожалуйста!». Возбужденная ведьма была не в силах больше терпеть, начала медленно садиться на член, откидывая голову назад и хватая ртом воздух, чтобы не забыть как дышать. Снейп надавил ей на плечи и резко усадил, от чего Гермиона громко вскрикнула и, привыкнув к ощущениям, начала двигаться. Такой размер был ей в новинку.  — Ооо… Мерлин! — Нет, дорогая, это всего лишь я, — усмехнулся Северус, двигаясь ей навстречу, помогая найти идеальный темп. У него слишком давно не было женщины, а у нее — мужчины, поэтому они не стесняясь быстро кончили. Гермиона упала на его вздымающуюся грудь, прикрыв глаза, пытаясь отдышаться. Зельевар взял любовницу на руки и понес в спальню. Уложив на кровать, он начал покрывать нежное женское тело легкими поцелуями. Сквозь дурман экстаза она слышала, как он говорил: «Ты прекрасна… Милая, как ты прекрасна». В этот раз он был сверху и грубо, жестко входил в нее, закинув стройные женские ноги себе на плечи. Она кричала его имя, с каждым разом все громче, не заботясь о том, что кто-то может услышать. Было плевать. Главное было здесь и сейчас в этом мужчине. Почувствовав, что женщина приближается к оргазму, Снейп ускорился. — Да! Северус! Да! ДА! Да-а-а… Оооо… Она откинулась на подушку, видя звездочки перед глазами, но чувствуя, что у него еще не было разрядки. Гермиона начала сквозь дурман целовать его шею, нежно покусывать плечи, гладить спину. Через пару минут Северус, тихо простонав ее имя и толкнувшись в последний раз, кончил и вышел из нее. Они лежали голые, на белых простынях и смотрели в потолок. Говорить было как-то не о чем, да и не за чем. Они все друг другу сказали. Телом. Поэтому теперь оба находились в своих мыслях. «Она сейчас наверняка соберется и уйдет. Действительно, зачем ей я? Старый, грубый и злой профессор зельеварения. Она достойна большего. Только не Уизли. Если она выберет его, моя самооценка упадет совсем ниже плинтуса». Мужчина повернул голову и начал рассматривать Гермиону. «Какая она… Даже в мыслях не могу подобрать слов, чтобы описать ее. Как бы я хотел, чтобы она осталась со мной. Хотя бы на эту ночь. Только моя. Всего на ночь». «Он наверняка ждет, когда я уйду. Он ведь мужчина, для него секс ничего не значит. Мы оба получили то, что хотели». Гермиона тяжело вздохнула. «Может, те старшекурсники были правы? Я просто дурочка для него. Зачем ему я? Гриффиндорка. Младше его. Маглорожденная. А он уважаемый человек, герой войны, декан, профессор. Но как бы хотелось остаться. С ним. Перестать притворяться и по-настоящему… Быть вместе?» Ведьма повернулась и встретилась взглядом с мужчиной. Со Своим Мужчиной. Который был ей так нужен.  — Мне ночью снятся кошмары, — неожиданно призналась она, сказав первое, что пришло в голову, и это было правдой. Еще одной причиной ее недосыпа были почти постоянные кошмары. Он вопросительно поднял бровь.  — О чем? — спросил Снейп, не разрывая зрительный контакт. Она подняла левую руку, на которой слабо виднелся старый шрам, гласивший «Грязнокровка».  — О ней, — сказала ведьма, имея ввиду Беллатрису. — О войне. Много о чем. О тебе иногда.  — Обо мне? — усмехнулся мужчина. — И что же я там делаю? Пытаю кого-то? Или убиваю? Или может…  — Умираешь, — он замолчал. Она явно говорила серьезно. Голос слегка подрагивал. — Лежа на полу весь в крови от укуса Нагайны, как и тогда… Только умираешь. И я ничего не могу сделать. Ничего. Но такие снятся не часто. Только в последнее время, — она села на кровати, прикрывшись одеялом и продолжала. — А когда ты рядом — кошмаров нет. Никогда, — она смущенно улыбнулась.  — Поэтому, вы, мадам, и оккупировали мое кресло в качестве ночлега? — он говорил мягко и тепло. Гермиона ни разу не слышала, чтобы он разговаривал так с кем-то еще, кроме нее, и это давало ей надежду. — Да, — она вновь посмотрела на него. — Можно остаться у тебя? Вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал. На этот раз не грубо, но нежно, любовно, почти невинно. Снейп лег на бок, она прижалась к нему спиной, скрещивая пальцы своей руки с его. Оба начали засыпать, когда услышали «Бум!» — что-то приземлилось на кровать. Это был Косолапус. Он громко и недовольно мяукнул и устроился спать с людьми.  — И тебе спокойной ночи, котяра, — засмеялась профессор Грейнджер. — Спокойной ночи, Северус.  — И тебе, Гермиона, — промурлыкал зельевар на ушко, от чего по ногам женщины опять прошлись знакомые и уже ставшие родными мурашки.  — Не делай так! — она толкнула его локтем в живот. — Ты прекрасно знаешь, как это на меня влияет! — Что? Это? — продолжал мужчина шептать на ухо, ухмыляясь. — И как же? Я понятия не имею!  — Скажи спасибо, что я устала. Иначе бы я нашла, что ответить.  — Спи уже. Вечно тебя не заткнешь, — смеялся Снейп.  — Так ты же сам… Северус в очередной раз поцеловал ее. Через какое-то время они провалились в сон, не услышав, как часы пробили полночь, оповестив о наступлении Рождества.