Лучший друг.

Она не смогла ничего рассказать Нику и он улетел в Нью-Йорк один. Она обещала приехать в следующем году, когда решит проблемы в Портленде, а он сказал что будет ждать. Шло время, живот становился все больше. Адалинда собиралась отдать ребёнка в органы опеки, чтобы ему нашли новую семью, где его будут любить. Точнее, её. На последнем УЗИ выяснилось, что это девочка. Мама просила передумать, но Адалинда была непреклонна. Она не хотела отпускать свою мечту, а оставить ребенка, значило расстаться с ней навсегда. Если она и пойдет учиться, то только в Портленде, а она всем сердцем хотела покинуть этот городок. Так что она знала, что ребенку будет лучше с кем угодно, но только не с ней. Она была уверена, что поступает правильно и иначе нельзя. Год спустя. Адалинда перебирала вещи и чувствовала себя ужасно. Она не знает, когда спала в последний раз. Синяки под глазами, изможденный вид, нервозность и хроническая усталость. Вот что стало с некогда веселой девушкой Адалиндой. Теперь это женщина, которая думает лишь о какашках своего ребенка. Да, когда она родила и увидела эту девочку, она не смогла удержаться, чтоб не подержать её на руках, прежде чем отдать. Но взяв на руки, она больше не смогла с ней расстаться. Этот комочек стал для неё всем. Так что теперь вся жизнь Адалинды крутилась только вокруг Дианы. Ну, а пару дней назад она видела Джульетту, которая, как надеялась Шейд, не заметила её. Но конечно же зря она на это надеялась. Через неделю в дверь постучали и на пороге стоял Ник. Они крепко обнялись и Адалинда попыталась уговорить его пойти посидеть в кафе, но он настоял на том, чтоб они остались дома. Тогда он был не слишком весел и разговорчив, а так как она слишком хорошо его знала, Шейд сразу поняла, в чем проблема. — Ты знаешь, не так ли? — Да. — Кто тебе сказал? — Джульетта, мы иногда созваниваемся по старой памяти. — Извини, я хотела тебе сказать, но боялась того, что ты не уедешь, останешься здесь ради меня и загубишь свою жизнь. После этого разговора, они долго просидели возле кроватки Дианы и Ник любовался ею. Это было то, о чем мечтала Адалинда. В тот день ей стало немного легче и тяжелее одновременно. По рассказам Ника, в Нью-Йорке было классно и студенческая жизнь там нечто. Ей было тяжело от того, что у Адалинды такого никогда не будет. Она подала документы в Портленде и будет учиться тут, чтобы быть рядом с дочкой. Когда Ник уезжал, она знала, что увидит его еще не скоро и её сердце разрывалось от боли. Но так надо. У него своя жизнь, у Адалинды своя. Они все на своих местах. 5 лет спустя. Адалинда успешно закончила учебу и стала юристом, как и хотела. Чтобы прокормить себя и дочь, сразу после выпуска она устроилась работать в юридическую фирму. Вся её жизнь крутилась вокруг работы и дочери. Ее жизнь была серой и наверно только Диана заставляла двигаться дальше, жить дальше. Однажды сидя на работе, ей сообщили, что к ней клиент и когда она увидела того самого клиента, она почти что потеряла дар речи. — Ты? Что ты тут делаешь? — Я хочу увидеть ее. — Нет, ни за что, даже не мечтай. — Адалинда, пожалуйста, она ведь и моя дочь. Я ее отец. — Отец? Отец? Где ты был, когда у нее были колики каждую ночь, когда начали резаться зубки, когда она впервые пошла, сказала первое слово? Где ты был? — Адалинда, прошу, дай мне шанс. Я хочу ее увидеть, умоляю. Это всё, что я прошу. Просто увидеть свою дочь. — Хорошо, Шон. Но если бы это касалось меня, тебя бы уже здесь не было. Диана тогда была очень счастлива. Она наконец познакомилась со своим папой. Они быстро нашли общий язык, проводили вместе каждый день и стали настоящими друзьями. Адалинда не могла прогнать Шона, да и он вроде как изменился. Он стал взрослее, умнее и о боже, конечно еще сексуальнее. Она не смогла устоять перед ним и у них завязались отношения. А Диана была лишь счастлива видеть папу и маму целующимися и обнимающимися. Они стали полноценной семьей.