Джамильские каникулы

1. Страшно представить себе возраст человечества даже в масштабе отдельно взятой планеты: сколько было прожито разного, сколько изобретено! А поди ж ты поскреби любого – и из-под налета высокой гуманоидной культуры наверняка проглянет тот еще раритетный персонаж. Сколько изобретено было носителей для информации, но уважительный трепет именно перед бумажкой с печатями и закорючками неизменно объединяет человеческие (и не совсем человеческие) сердца. Ряды шестерок в клетках табеля – шестерки эти словно горошины в спелом стручке, круглые и одна к одной. Цвет чернил праздничный, красный, да и бумага, гладкая и плотная, определенно пахнет праздником. - Мог бы, конечно, сказать, что другого не ждал, но не скажу. Потому что молодец, хвалю… А это что? - А это рекомендации. Ничего интересного, так… - Так… "Рекомендовано к получению высшего специального обучения"… "Рекомендовано больше внимания уделить теоретической части"… что есть, то есть, практика – она всегда ближе… "Рекомендовано к поступлению в цирковое училище"… Это еще что?! - Да ерунда, вот что! Это Злюка… синьор Альварес не мог напоследок не поизгаляться. - И в честь чего это он так? - Ерунда, говорю же. Трамваи на перекрестке встали, авария там, пришлось до колледжа пешком – опоздала, конечно. Не намного даже, но первая пара как раз у Злю… синьора Альвареса и была! Я и не надеялась, что пустит, а тут вижу – дверь открыта, наверно, чтоб проветривалось. И тут думаю, он же перекличку все равно в конце делает – что если проползти за партами куда-то на галерку, сесть - как тут и была, вдруг прокатит! Ну, значит, портфель в зубы и поползла. И юбкой умудрилась зацепиться – стулья полетели, грохот, щепки, и посреди этого бедлама – я на четвереньках и с портфелем в зубах. И тут Злюка как начал смеяться! Всегда кислый был, будто лимон, а тут чуть ли не хрюкал даже… Даже забыл из аудитории выгнать, но, видимо, меня-то и запомнил. Нельзя так просто взять и забыть этот кошмар! - Я теперь такое тоже не забуду, поверь, - пришлось даже вытереть слезы. – И все равно, рад. Можно сказать, что горжусь, Мея. Может, отпразднуем вечером, раз такое дело? Катце как раз из промсектора часам к пяти вернется, Рики тоже где-то в это время освободиться должен, а Рей сегодня весь день на занятиях, так что устаканится быстро… Только уж извини, бабулино печенье я не стану беречь до них все, а ты ведь, я знаю, привезла… - А что наш главный? Ушел в режим "не беспокоить"? - Э… нет. Знаешь, Мея, а он просто ушел. - Че… - От Рики ушел. На улице поливало бесконечным осенним дождем. Мерзким и холодным. И настроение из вполне себе лучезарного стремительно приближалось по качеству к этому дождику, и в кафе оказалось совсем не так уютно, а душно от закрытых окон и сумрачно от низких облаков. - Извини, не верится. - Мне тоже. По правде говоря, выбило из колеи ужасно… Мея, ты что, плакать собралась? Рауль поймал ее руки в свои – тонкие, почти детские, и с накоротко обстриженными ногтями, с еще не совсем выведенными со времени учебы пятнами от йода и чернил: - Мея, прости. Не следовало вываливать на тебя все это в честь приезда, а с другой стороны – так и лучше, чтоб не начались расспросы дома… - Ты что, специально за этим меня и встречал? Она была все равно очаровательна, даже с растрепавшимися завитыми кудряшками и слегка размазанной от набежавших слез тушью, даже с невеселой улыбкой сквозь эту набежавшую сырость: - И что, совсем безнадежная ситуация? Хотя да, о чем я – раз так, то безнадежнее уж точно некуда… И ведь точно, безнадежнее точно было некуда. Никто не мог бы сказать, с чего именно все началось: Ясон и Рики и раньше жили каждый своей жизнью и потому непонятно, когда именно стали появляться на людях исключительно отдельно друг от друга. Даже в гостях – и это уже было заметно. Рики и Ясон – они раньше иногда могли и парой фраз не перекинуться за все время, но при этом – постоянно искали друг друга, ловя друг друга за руки, или устраиваясь в почти непозволительной тесноте, скажем, вдвоем забраться на одно кресло, будто больше есть было негде… Время скандалов закончилось, и оттого-то, наверно, теперь их ледяное отчуждение удручало в разы сильнее. "Я не желаю говорить об этом!" – вот и весь разговор с Консулом. Ясон никогда не рассказывал о том, что творится за закрытыми дверями апартаментов, а Рики однажды приполз в гости пьяный и без кольца. Если честно, Рауль в глубине души не слишком-то одобрял общения Дарка и Каррин: маленькая блонди слишком уж быстро перенимала не самые безопасные увлечения и не самую правильную речь, что в сочетании с безмерной разбалованностью вовсе пугало. Определенно, Каррин Эм нашла себе достойного брата по разуму, чтоб учиться плохому. На дороге она вечно лезла командовать тем, кто сидел за рулем, мотивируя, что полторы сотни – это не скорость, а кто ведется на правила движения – тот лох, могла начать петь и декламировать в лучшем случае очередной шедевр подзаборного фольклора (а могла и грохнуть кулачком по столу, рявкнув: ""Эскадрилью "Смерть" поют стоя!"). Хотя – Каррин и общение с нею были теми факторами, которым можно было сколько угодно давить на психику Рики. Стоило намекнуть – и монгрел авторитетно заявлял, что гоняться на байках – это круто, но читать из книжек – вообще крутотень, а чтоб справляться с мотоциклом, надо непременно есть и котлету, и брокколи, а то сил не будет. А стоило намекнуть Каррин, что запах стаута и остального пойла - это не пахнет, а воняет, - и Рики с тех пор приходил в гости исключительно трезвым. И в гостях не позволял себе чего-то больше, чем немного легкого вина. Тем более было непривычно видеть его вообще в сопли, а маленькую – успокаивающей это переросшее недоразумение вместо того, чтоб сходу выдать втык. Ажурные занавески и покрывала, ковры из натуральной шерсти, миниатюрная изящная мебель – Дарк не вписывался сюда абсолютно, рыдающий пьяными слезами – тем более. - Я переночую? – поинтересовалось это… создание внаглую у офигевшего от открывшейся картины Рауля. - Что отметил? - Не отметил я. Помянул. Рауль начал лихорадочно прикидывать, кому следовало отдать Юпитер душу, чтоб переросток до такой степени насинячился. - Себя помянул. Развелся я, чо. Свободный гражданин, гуляю, как хочу! Одним словом, было понятно, что вся эта свобода Рики нахрен не сдалась, а быстрый и какой-то чересчур тихий переезд даже не на квартиру в Апатии, а в какую-то съемную халупу у рагона на куличках тоже доверия не внушал. Дело явно было темное. А вообще, кто ж его знал, – безумная и вечная любовь прошла испытание смертью, но, кажется, не смогла выдержать испытания жизнью и в конечном итоге все к тому и шло. Ясона никогда нельзя было назвать сильно легким и приятным в обращении, Рики с годами тоже харизмы нарастил выше крыши и теперь ничем не напоминал когда-то попавшего в Эос смазливого переростка – и тут, наверно, обнаружилось, что ужиться на одной территории им абсолютно невозможно. Чтоб развеяться, они еще немного прокатились по городу, но совсем недолго. Дождик продолжал идти, даже сделался сильнее, и туфли Мимеи оставляли цепочку мокрых следов на полу холла – у нее были просто великолепные ноги, и Рауль любовался ими почти с отеческой гордостью. - Ну, моя хорошая, хватит тебе. Каникулы. Отдыхать, веселиться, тряпки-танцы-свидания… - Кажется, впервые возвращение домой такое невеселое, м? Она была очаровательной – и да, нельзя считать совсем отеческим поцелуй в кудрявую макушку в мелких бисеринках дождя: - Но ведь все-таки дома, а? Дома все было незнакомо и привычно: вальяжные кошки на горизонтальных поверхностях, при виде хозяина двинувшиеся к тому с нестройным мявом. На холеных круглых мордочках быстро расцветало неизменное "Вы где-то смеете гулять, пока бедные пэты с голоду просто пухнут!" Раскиданные всюду игрушки – в масштабах одной комнаты апартаментов это бардак упорно не желал оставаться, словно тесто, оставленное в кастрюле без присмотра на жаркой кухне. Фурнитуры, конечно, справлялись, но ненадолго – и в самый неподходящий момент обнаруживался или кубик под диванной подушкой, или колесный кар под ногами (разумеется, уже когда на диван садились или на этот кар наступали). Хотя, Юпитер, все это было сущими мелочами по сравнению с тем, что на этаж Лагатов даже элитники старались попадать только в случае крайней необходимости, чтоб не стать жертвами малолетних рагонят, обитавших там в количестве… - Будто не уезжала! - Тетя Мея! - Рей, хорошая моя! Совсем взрослая стала! - Ага! Я в школе все время в платье хожу, вот! Передвигаться шагом Каррин Эм почти не умела – она даже по апартаментам не убавляла скорости. Рауль считал, что это синдром гиперактивности, Катце – что Каррин не следует столько времени просиживать на занятиях и дети иногда должны играть и беситься. Рики же обычно авторитетно заявлял, что все блонди бешеные и под прекрасной модифицированной шкуркой иногда скрывается тот еще демон – другой вопрос, что своих демонов большинство элитников успешно предпочитают прятать… Обычно. Потому что в тот вечер, наверно, как и во многие другие раньше, был почти молчалив, рассеяно гладя по кудрявой макушке забравшуюся к нему на колени малявку. Маленькая умильно морщила свою веснушчатую мордашку и точила шоколадку, втихушку вытащенную из кармана монгрельской косухи: где можно поживиться, Каррин всегда чуяла каким-то шестым чувством. - А тебе идет! - Да ладно, идет, это не "идет", это третий месяц никак не дотащусь до парикмахерской… - Нет, тебе с Рей идет – сплошной идеальный папаша. - У идеальных дети обычно говорят "иди ко мне!", а не "тащи сюда свою задницу!" - И "Здравствуйте, Фредерик!", а не "Дай пять, чувак!" Наверно, это какая-то ступень в эволюции отношений – договаривать друг за другом, и, скорее всего, Рауль и Катце начинали на нее выруливать: было приятно смотреть на их синхронно появившиеся улыбки – Рики на их фоне выглядел немного неприкаянным. Очень неприкаянным, и, кажется, они оба только что пытались сгладить впечатление от прозвучавшей нечаянной глупости: - А идеальные дети в это время не должны уже идти чистить зубы и идти в кровать, а? - А пироженки?! Среди ночи… ну или почти среди – как раз уже на границе сна и яви – на кровать, шугнув уютно мурлычущую Тэсси, приземлилось теплым и увесистым. - Ты чего не спишь, козявка? - А что я, сами ржете там и пироженки едите, а я – спать! Можно я у тебя посплю, я не писаюсь уже! Это неправильно, что у тебя каникулы, а у меня школа. - Ну, солнышко, зато пока ты отдыхала, я сдавала экзамены. - Страшные? - Ужжжасно! Особенно латинийский, я даже по ночам не спала – так учила. А теперь на Беллисиме летние каникулы и все разлетелись по домам – я же не виновата, что здесь как раз осень и школа только началась. Жизнь вообще штука несправедливая. - Ага, от нее умирают. Так Рики говорит. А когда Лила сломала руку, она неделю не ходила в школу, во клево было, может, мне тоже что-то сломать? А Рики еще сказал, что симулировать можно и просто заразу, если на кухне нанюхаться красного перца, то горло будет красное и сопли. - Я этому Рики!.. Подсказчик рагонов! - А еще Рики бухает! Он в выходные приходил вечером, папочка так ругался, так ругался! Правда, выгонять не стал и оставил на диване спать. А Рики тоже ругался, что Минк – такая сука… А мне Рики жалко, Ясси противный. - Этот тот самый противный дзинкотай, подаривший тебе гидроцикл для бассейна в парке и Вежливую Сэсси, которую тогда только-только еще в рекламе начинали показывать? - Мне бы папа Катце такую же купил, если бы я попросила. А он даже не спрашивал, просто принес, ни здрасте, ни насрать. - Каррин! - Папочка так говорит, а мне нельзя?! Ясси такой отморозок! - Каррин, за такие слова полагаются шлепки. - Ясона шлепай. Припрется и сидит вечно как отмороженный, значит, отморозок. А Рики из-за него плохо. Если бы они не поссорились, я бы еще дружила с ним а так - зачем? Может, ему камеру над дверью чем-нито залепить или в сортир петард накидать? Арти и Фаби в школе так сделали, так весь коридор потом вонял и не учились все, потому что трубу в сортире меняли. Мея ты спишь, что ли? - А ты не думаешь, солнышко, что, может, если их помирить, то ничего бы не пришлось взрывать? - Не думаю. Я подумаю об этом завтра. А может, таблеток-дристушек ему подложить, а? Арти сказал, что на Фаби это сработало… - Им тоже надо шлепков. Спи, малявка, и дай поспать мне. Подумаем об этом завтра.