Поиграйте со мной

      Королева Серенити, почти неслышно ступая, прошла по пушистому ковру в покоях своей дочери, подошла к настежь распахнутым дверям, ведущим в дворцовые сады. Летом Маленькая Леди любила утром, едва соскочив с кровати, выбежать в сад, совсем не по-королевски прошлепав босыми ногами к небольшому источнику, бьющему из-под земли у самого розария, и засунуть в него ногу, подставляя маленькие детские пальчики под струи ледяной воды. Этой своей привычкой она беспокоила и родителей, и нескольких приставленных к ней нянек.       Сама же наследница трона лишь смеялась в ответ на все увещевания со стороны матери и ласково обвивала женскую шею ручками, утыкаясь в мамино плечо личиком и вдыхая с младенчества знакомый запах ее розовых духов. Отец малышки и вовсе лишь вздыхал, глядя на проказы дочки. Пожалуй, маленькая Серенити, была единственным человеком во всем королевстве Хрустального Токио, к которому король не мог обратиться со всей заслуженной строгостью. За исключением ее матери, разумеется.       Но сейчас Маленькая Леди не резвится в струях ручья. Она сосредоточенно разглядывает что-то в траве, присев на корточки рядом с пятилетней дочкой хранительницы Марса. Акира тянет ручку, чтобы поднять это таинственное «что-то», но более взрослая подруга останавливает ее легким прикосновением и качает головой, начиная что-то убежденно доказывать.       Мать наблюдает за дочерью и ее подругой издали, гадая — сколько еще будет существовать эта наивная детская дружба. Они уже не раз проходили через это. Маленькой Леди уже двадцать восемь. Старшая дочь Минако — ее ровесница, прекрасная девушка, почти полностью созревшая женщина. Когда-то девочки были очень дружны и Серенити считала: ее маленькая девочка обрела друга на всю жизнь. Но время все расставило по собственной задумке. Венерианская наследница росла, взрослела, расцветала. А ее венценосная подруга оставалась все той же, семилетней малышкой. Вначале разница между ними была почти незаметной. Но каждый год, да что там — каждый новый месяц, все больше углублял появившуюся между девочками пропасть.       Дочери современной богини любви было одиннадцать, когда она впервые получила робкое приглашение на свидание от сына одного из советников короля. В тот день с присущей многим подросткам жестокостью девочка объявила Маленькой Леди, что больше не собирается возиться с мелочью пузатой. Она, шелестя юбкой нового шелкового платья, ушла из сада, так любимого Эндимионом, Серенити и их единственной дочерью. А маленькая девочка со смешными розовыми хвостиками так и осталась сидеть на бетонных плитах, выстилающих дорожку, прижимая к себе нескольких любимых кукол и шепча так и не произнесенные при подруге слова: «Давай поиграем».       Мать девочки, наверное, никогда не забудет тот день, когда дочь впервые нарушила все существующие во дворце запреты, вбежав в зал, где они с Эндимионом выслушивали доклады своих поверенных в разных частях стремительно разрастающегося государства. Не обращая внимания на чиновников, Малышка пробежала по залу и уткнулась лицом в материны колени, пряча от всех свои слезы. Отец всегда учил ее быть сильной, самостоятельно подниматься, что бы ни произошло. Но он никогда не говорил, что делать, когда от тебя отворачивается лучший друг. Она бы запомнила. Она всегда запоминала его жизненные уроки.       В тот день Эндимион отменил все свои дела и они с женой провели день, успокаивая дочь. Они не были в этот момент королем и королевой. Только лишь мамой и папой обиженного, растерянного ребенка, который не понимает — почему вдруг стал неугоден своему лучшему другу. Они оба в этот день испытывали чувство, граничащее с ненавистью по отношению к дочери лучшей подруги. Хоть и понимали, что нельзя злиться на эту девочку за то лишь, что она растет, меняется, но слезы в глазах собственного ребенка значили куда больше этого понимания.       Поздно вечером, когда Эндимион закончил рассказывать дочке очередную историю из героического прошлого ее матери, он вышел из покоев юной принцессы, осторожно прикрыв за собой дверь. Жены не было в их собственной спальне. Но ему не нужно было даже применять свои способности, чтобы найти ее. За проведенные вместе годы он научился чувствовать жену, как чувствует самого себя.       Резные двери в комнату — хранилище Серебрянного кристалла были приоткрыты. Серенити сидела на полу у пьедестала с камнем и смотрела на свою реликвию с холодной ненавистью во взгляде.        - Если бы могла, я бы его уничтожила, - она даже не обернулась, чтобы увидеть вошедшего. Ей это было не нужно. Она знала своего мужчину. Звук его шагов, дыхания, биения сердца, - Раньше, я ненавидела кристалл только за то, что не могу подарить тебе сына. Теперь — ненавижу за то, что он сделал с нашей дочерью.       Эндимион, слушая жену, опустился рядом с ней на пол, осторожно обнял, устраивая ее голову на своем плече и позволяя выплакаться. Тихо, пока этого никто не видит. Для всех вокруг она должна быть сильной, невозмутимой, неприступной королевой, но лишь наедине с этим мужчиной может позволить себе быть просто женщиной, которой иногда нужно побыть слабой.        - Мы справимся, найдем выход и сможем помочь Малышке, - убежденно шептал Эндимион в тишине, нарушаемой только тихими всхлипами жены.       Но шло время, а столь желанный «выход» все не был найден. Малышка долго приходила в себя после расставания с первой подругой. Существенно помогли в этом чуть подросшие сыновья Сейлор Юпитер. Мальчишки-близнецы стали верными товарищами для игр и проказ на ближайшие годы. Когда им было девять, отец мальчиков, согласно традиции в его семье, отправил сыновей на несколько лет в военную школу. Вернулись они оттуда уже не теми ребятишками, что учили принцессу лазать по деревьям и ловить лягушек в небольшом леске за дворцом. Слишком взрослыми, чтобы уделять свое время глупым играм с маленькой девочкой.       Первенцы Марса и Меркурия родились с разницей в несколько недель. Одновременно мальчики стали друзьями маленькой Серенити. На несколько лет обитатели дворца вздохнули с облегчением. Оба мальчика отличались большим усердием в учебе, усидчивостью, спокойствием и рассудительностью. Именно во время тесного общения Малышки с ними ее воспитатели стали наперебой хвалить девочку. От отца ей досталась способность ко многим наукам, а положительное влияние друзей помогло девочке развить в себе эту способность.       Кажется, из всех ответственных за жизнь и счастье наследницы, только ее родители ежедневно, с затаенным страхом за своего ребенка, ждали начала новой бури с жизни Серенити.       Во время ужина за длинным столом на неимоверное количество персон, который чаще всего используется лишь с одного конца, Маленькая Леди, болтая под столом ногами и жадно, с присущим только здоровым, активным детям аппетитом, уплетая любимые блюда, рассказывает родителям о том, как Дэйчи читал для нее предзнаменования в языках пламени, а Кичиро умудрился одними только щелчками пальцев наполнить всю игровую комнату огромными, яркими и необычно плотными мыльными пузырями.       Родители слушают ее с улыбками, но Эндимион сжимает руку сидящей слева от него жены, желая поддержать в трудный для них обоих момент. Опыт подсказывает — силы мальчиков, унаследованные от матерей, уже проявляются. Значит, не далек тот день, когда и им наскучит проводить время с их маленькой подружкой. Серенити ласково жмет руку мужа в ответ и старается спрятать от дочери слезы в уголках своих глаз.       Вновь оказавшись брошенной своими друзьями, Малышка не торопилась сблизиться с кем-то еще. С младшими дочерьми Макото и Минако она и не пыталась сблизиться. И никто из взрослых не мог винить в этом девочку. Хоть ее жизнь и была уже достаточно долгой, она оставалась только маленькой девочкой, а ребенку трудно вынести столько, сколько пришлось перенести дочери короля и королевы.       Несколько последних лет Маленькая Леди провела в одиночестве, борясь с ним, как умеет. И только иногда, когда терпеть было совсем уже невыносимо, стучалась по вечерам в дверь отцовского кабинета, где родители обсуждали что-то свое, совершенно не детское, с одной-единственной тихой просьбой: «Поиграйте со мной». И придворный дворецкий, принесший поднос с чаем, который их величества привыкли пить в одно и то же время, готов хвататься за сердце, когда видит перед собой великую королеву, спасительницу всего живого на Земле, сидящей на высокой стопке древних фолиантов, в то время как ее муж, залихватски размахивая над головой старинным мечом, который помнит еще другие — террианские — времена, произносит высокопарные речи, грозя неким злым силам скорой и болезненной расправой. Дочь венценосной пары в это время стоит на подоконнике отчего-то завернутой в штору и кричит что-то о возмездии во имя Луны.       Серенити помнила тот день, когда они с Малышкой нанесли визит в дом Марса, только что ставшей матерью третьего ребенка и единственной своей дочки. Маленькая Леди тогда долго смотрела на сморщенное личико новорожденной девочки, а потом — бережно коснулась ее крохотных пальчиков и тихо произнесла:        - Подрастай скорее и мы будем лучшими подругами.       Серенити тогда грустно улыбнулась своей подруге. Они с Эндимионом обожали дочь и уж чего точно ей не желали, так это одиночества. У тех, кто сражался когда-то с ними бок о бок за это долгожданное мирное будущее рождались и росли дети, а их единственной отдушиной оставалась Маленькая Леди. Несколько раз они заговаривали о том, чтобы взять ребенка на усыновление. Даже в этом, почти утопическом, обществе, которое они построили, малыши оставались сиротами. Остановили их от такого шага две вещи. Во-первых, они не хотели, чтобы однажды Малышка услышала от брата или сестры те же слова, что ей говорили все друзья, становясь слишком взрослыми для игр с ней. Во-вторых, они не были уверены, что Серебрянный Кристалл признает в приемном ребенке такого же члена королевской семьи и наградит его долголетием. Смерть ребенка, которого они примут в семью и будут любить, как родного, Серенити не смогла бы пережить. Поэтому им оставалось только дарить всю свою любовь Маленькой Леди, посвящать ей свою долгую жизнь.       От всех этих мыслей, сумбурно проносящихся в голове, Серенити отвлекло ощущение присутствия мужа. Она подалась навстречу за секунду до того, как одна его рука легла ей на плечо, притягивая хрупкую женщину в объятия, а вторая нашла ее собственную руку, чтобы сплести пальцы. Горячие, сухие губы на несколько мгновений прижались к ее виску, заставив Серенити забыть обо всем и блаженно зажмуриться. Но после она вновь перевела взгляд на дочь и ее подругу. Эндимион, все еще не отпуская ее руки, поднял свою к ее плечам и крепко обнял жену, прижимаясь щекой к ее волосам.        - Все в порядке, - убежденно и спокойно произнес он, глядя как две маленькие девочки бегают друг за другом по дворцовому саду, пугая притаившихся в ветках кустов певчих птичек. Он не меньше жены хотел бы, чтобы сейчас они наблюдали за несколькими своими детьми, но был счастлив и тому, что у них есть безмерно любимая дочь.        - Пока да, - Серенити грустно улыбнулась, чуть развернувшись и встретившись с мужем взглядом, - Еще год или два. А потом? Наша девочка снова останется одна, - она почувствовала, как сжимавшие ее объятия стали крепче.        - Она никогда не будет одна. У нее есть два замечательных друга, готовых в любой момент и поиграть с Маленькой Леди, и жизнь за нее отдать.       Услышав слова мужа, Серенити счастливо улыбнулась. Эндимион всегда умел найти ключик к ее спокойствию и счастью. И он, как всегда, прав. Они вполне могут быть настоящими друзьями для своей девочки. Да и побыть для разнообразия принцессой, которую спасают из плена храбрый принц и отважная Сейлор Мун, хочется любой королеве. Пусть и одета эта «Сейлор Мун» очень оригинально...