Брак - дело тонкое

Свадьба. От одного этого слова Мадаре становилось тошно. Нет, он, конечно, планировал жениться, но это было в далёком будущем и точно не с Узумаки. Учиха хоть и признавал в них сильных шиноби, но их характер и поведение возмущали до глубины души. Слишком активные, громкие, неугомонные. Мито отличалась от них, ибо Узукаге возлагал на неё большие надежды и старался воспитывать в ней настоящую химе своего клана. У него это, конечно, вышло, но на остальных жителей не повлияло. Свадьбу решили играть через две недели. Такая спешка началась из-за Хаширамы, который, откровенно говоря, просто побоялся, что Учихе что-то может взбрести в голову. Тем более, что на дворе как раз стояло лето. Погода на удивление радовала и идеально подходила для праздничных мероприятий. Через несколько дней о грядущем знала уже вся Коноха. Опять же, все это было сделано стараниями Сенджу, который решил устроить другу незабываемый праздник. Проблема была лишь в том, что Мадара больше всего хотел все это забыть и не вспоминать. Радовало Учиху лишь то, что не ему приходилось заниматься подготовкой, праздничным столом, списком гостей и прочей непонятной ерундой. У него и без этого была своя заоблачная цель — явиться вовремя. Учитывая, что свадьбу было решено играть по всем традициям в квартале Учих, Мадару то и дело пытались выдернуть из очень шаткого душевного равновесия. Пара слуг уже получили увечья, в одного полетел огненный шар, а ещё один испытал на себе все прелести Цукуеми. Будущую жену Учиха больше не видел да и не особо хотел. Он не удосужился о ней ничего узнать, запомнил лишь сухие факты, которые ему наскоро протараторил Хаширама. Все, что Мадара вынес для себя, это то, что девушку зовут Узумаки Акане, она приходится Мито двоюродной сестрой и у неё, скорее всего, паршивый характер, иначе быть не может. Хотя, возможно, то, что Учиха не встречал невесту перед свадьбой было даже хорошо. Акане болезненно перенесла переезд из родной деревни. Она хоть и была племянницей Узукаге, но никакого дополнительного внимания от него никогда не получала. У него и без неё была куча детей, братьев и сестёр. Акане просто затерялась среди всей этой толпы. Сначала она расстраивалась, но потом поняла, что так жить намного свободней. Поначалу она обучалась как все дети, а потом, когда всем окончательно были выбраны сенсеи, пустилась в свободное плаванье. Ей не нравилось, что учителя заставляли ее учить совершенно ненужные техники, к которым у девушки не было совершенно никаких способностей. В итоге, Акане занималась с отцом — самым младшим братом Узукаге. Когда ей объявили о грядущем замужестве, она искренне удивилась. Ей не раз говорили, что с таким характером ее в жёны никто не возьмет, хотя не особо и хотелось. Ведь было ещё столько всего интересного и неизведанного. Сначала Узумаки решила, что не все так плохо, но, услышав, кто станет её мужем, резко запротестовала. Её мнения никто, конечно же, не спросил. Быстро рассказав основные правила поведения и этикета, увезли непонятно куда. После долгого переезда и встречи с женихом, Акане начало нешуточно трясти. В небольшом снятом особняке была побита вся посуда, девушка металась из стороны в сторону, представляя своё пугающее будущее. Возможно, Мадару описали не в самом лучшем виде, или сама Узумаки ещё не была готова к чему-то серьезному, мысленно находясь в семнадцатилетнем возрасте. Окончательно добили ее нотации Мито, к которой Акане вообще довольно скептически относилась. Жена Первого несколько часов рассказывала ей о всех прелестях семейной жизни, ответственности, доверии. Перед свадьбой лекция повторилась, поэтому на празднестве невеста нервно дергалась, когда замечала хоть один взгляд в её сторону. *** Две недели пронеслись с завидной скоростью. Наступил день свадьбы. Как всегда, Хаширама представлял из себя сплошной энтузиазм и радость. Он был одним из самых почетных гостей, коих было немало. Учихи, Сенджу, Хьюга, Узумаки, которые приехали специально на торжество. Мадара хоть и прожил здесь всю жизнь, но в лицо не знал половины, что уже говорить об Акане, которую утром нарядили в традиционное кимоно, воткнули за пояс веер и куда-то повели. Молодожены обменялись какими-то подарками, которые им всучили родственники. Девушке досталась золотая заколка для волос, которая была куплена кем-то из клана Учиха по смутному описанию «Что-нибудь нормальное». Мадаре же преподнесли кимоно, о котором Акане даже не удосужились рассказать. Традиционное обручение, на котором девушка не проявила ни одной эмоции, смотря куда-то в пустоту. Мадаре на секунду показалось, что Тобирама по сравнению с ней — это само веселье. Учиха редко смотрел на девушку и старался ни о чем не думать. На банкете гости уже начали расслабляться, некоторые подвыпили. Когда слово предоставили самому уважаемому гостю — Хашираме, тот растекся мыслью по древу и описал всем краткую биографию Учихи с собственными дополнениями и ремарками. Сначала Мадара даже пытался слушать, но когда Хокаге начал рассуждать о любви и, незаметно для себя, перешёл на их с Мито историю, Учиха отвлекся. Он посмотрел на новоиспеченную жену, которая сосредоточено колупала подаренную заколку. На миг она уловила на себе взгляд мужа и, грустно улыбнувшись, отложила ее. — Извини, привычка, — отстраненно проговорила девушка и уставилась на Хокаге. «Какая-то она заторможенная» — промелькнуло в мыслях у Учихи. Образ взбалмошных и суетливых Узумаки, коих в Узушиогакуре было большинство, никак не вязался с этой Акане, которая то смотрела вдаль стеклянными глазами, то дергалась от малейшего шума. Под конец вечера это даже стало выводить Мадару из себя. — Ты можешь вести себя нормально? — прошипел Учиха, когда девушка в очередной раз впала в ступор. — Нельзя… — Акане резко тряхнула головой, будто приводя себя в сознание. — Всмысле, мы же это… Должны вести себя прилично? Я что-то делаю не так, да? Прости. Просто это лекарство, что мне дала тетя… — Да что ты вообще несешь? — Они побоялись, что я смогу взболтнуть что-то лишнее, поэтому дали мне успокоительное. Видимо, оно на меня плохо влияет. — Девушка растерла лицо руками, приводя себя в чувства. — И что бы ты взболтнула? — спросил Мадара прежде, чем осознал смысл сказанного. — Что мне здесь не нравиться, что хочу домой, что не вижу в этом браке абсолютно никакого смысла и считаю себя наиболее неподходящей кандидатурой, — прошептала Акане, чтобы гости ничего не услышали. — Ты права, — Учиха невольно усмехнулся. — Такому как ты нужна девушка из твоего же клана, возможно, она бы лучше могла тебя понять. — Это какому «такому»? — А я не знаю. Я тебя второй раз в жизни вижу, — Акане тихо засмеялась. Осознание сказанных слов заставило её почувствовать весь абсурд ситуации. — Ты не мастер первых впечатлений, Мадара-сама. «Ками-сама, где я так нагрешил?» — Мадара возвёл глаза к небу. — Эм, Мадара-сама, — девушка леконько ткнула мужа в бок, дабы тот отвлекся от праздных молитв. — Ты хорошо разбираешься в этих свадебных традициях? — Нет. - Он, тяжело выдохнув, перевёл взгляд на Акане. — А что? — Я просто вообще ничего не понимаю, подумала, может, муж объяснит. — Прекрати издеваться, ты не в том положении, — холодно бросил Учиха. — А, по-моему, у меня шикарное положение: хочу — живу с тобой, не хочу — все равно живу. Девушки, они же постоянство любят. — Акане снова тихо захихикала. Мадара уже сто раз пожалел, что начал этот разговор. Казалось, что рядом сидит не его жена, а ребёнок, который никак не может понять, как себя вести при посторонних. Во что он вообще ввязался?