Брак - дело тонкое

— М? Что?.. — Акане вяло приоткрыла глаза, почувствовав, что ее слегка тормошат за плечо. Все тело ломило, голова болела, еще и было ужасно жарко. — Чай, — объявил Мадара. — Кому? — переспросила девушка, удивленно рассматривая Учиху, стоящего перед ней с чашкой. — Ками, соседям! Тебе, кому ж еще, — он оставил чашку на тумбу, которая находилась рядом с кроватью и помог девушке присесть, опираясь на подушки. — Зачем мне чай? — Ты вообще сейчас хоть что-то соображаешь? — Мадара провел рукой перед лицом девушки, после чего та, немного подумав, кивнула. — Тебе от этого станет лучше. А потом можно будет сделать компресс, чтобы немного сбить температуру. — А ты откуда знаешь? — Если ты считаешь меня идиотом, то это не обязательно правда. Братья в детстве тоже иногда болели, поэтому приходилось справляться. — Хм, неожиданно получать от тебя столько внимания сразу, — улыбнулась девушка, протянувшись за горячей чашкой к тумбе. Если Мадара и обращал на неё своё драгоценное внимание, то только по большим праздникам. Конечно, она понимала, что Учиха не из тех, кто будет днями и ночами сторожить любимую, параллельно сдувая с неё пылинки. Он лучше выполнит с десяток миссий, перебив сотню другую человек. Мда, Мадара — это не Хаширама, который носится со своей женой, как с сокровищем, которое нужно оберегать. А после того, как Мито родила ему сына, Первый вообще умом двинулся. Ну, так говорил Мадара, закатывая глаза при виде довольного и ужасно счастливого Хаширамы. Дети… Акане бы, наверное, все отдала, чтобы их иметь и воспитывать, но природа, видимо, имела другое мнение по этому поводу. Половина подруг и родственниц Учихи уже второй раз беременны, а она только мечтает о ребенке. Обращаться к врачам бессмысленно. Акане сама прекрасно знала свои проблемы и невозможность их решения. Это было самым тяжёлым и болезненным, хоть Мадара иногда своеобразно и успокаивал её, говоря, что это просто глупый повод для нервов, но… Как она может быть настоящей женой, ещё и главы клана, если ты не в состоянии забеременеть? Можно выучить сотни техник, овладеть всеми стихиями и быть непревзойденным шиноби, но какой в этом смысл, если после тебя ничего не останется? — Все-таки язвительность из тебя даже температурой не выбьешь, — нахмурился Учиха, наблюдая за бледной и почему-то задумчивой Акане, которая отрешенно вглядывалась куда-то сквозь него. Мадара знал, что во время вот таких вот взглядов ничего хорошего в голову девушки прийти не может. Он вообще хорошо знал жену, несмотря на относительно небольшое внимание, уделенное ей. Умение быстро подмечать детали и «читать» людей, наблюдая за их движениями, повадками и привычками и в этот раз помогло Учихе. Если раньше не было надобности, да и особо не хотелось, то сейчас это было чем-то довольно интересным, хоть и увлечения Акане не были столь оригинальными. За этот год он прекрасно понял ее характер и манеру поведения в тех или иных ситуациях, что значительно упростило ему жизнь. — Прости, Мадара-сама, дурацкая привычка. Никак не приучу себя сидеть и помалкивать, когда нужно, — Акане грустно посмотрела на Учиху и то ли наигранно, то ли действительно настолько жалобно вздохнула, что Мадара в который раз удивился и осознал, что крайним вышел опять он. Еще одно поразительное свойство женщин, которое определенно ставит в тупик. — Я, пожалуй, сделаю компресс, — Учиха быстро ретировался, оставив девушку одну пить довольно-таки вкусный чай. *** — Ты бы хоть протектор снял. Лучше в их местах не светиться, сам знаешь, говорят, что Цучикаге немного того… — тихо шепнула Акане, стоя перед входом в совершенно небольшую, но явно богатую деревушку, которая и являлась их целью. Провалявшись в постели три дня, девушка уже отлично себя чувствовала и могла использовать лечебные техники. Благо, что в печати на лбу теперь имелось достаточное количество чакры, которую можно было пустить в расход на самые разнообразные нужды. — Плевать, — лаконично ответил Мадара. Впрочем, он был краток, как и всегда. — Ты собираешься разрушить всю деревню или остановишься только на том старике? — Акане серьезно взглянула на мужа, которого было плохо видно из-за позднего часа, но сверкнувший в его глазах шаринган дал четко понять, что дело здесь пойдет по обстоятельствам. Зная реальные возможности мужа, Акане понимала, что здесь хватит одного Великого Огненного Уничтожения, которое Мадара использовал в одну печать. Боже упаси, если дело дойдет до Сусаноо в полном его облачении. Тогда не только деревня будет стерта с лица земли, но и окружающий рельеф трудно будет узнать. — Пока обойдемся одним стариком. Если будет слишком упертый, то и деревню зацепим, — спокойно ответил Мадара. Через мгновение он сделал быстрый прыжок куда-то вперед, от чего Акане не сразу сориентировалась. Делать было нечего, поэтому она последовала за ним, параллельно размышляя о том, увенчается ли эта миссия успехом. Деревня еще спала, поэтому на одной из тесных торговых улочек, где они только что оказались, практически никого не было. Мадара и Акане быстро переглянулись, ожидая, что будет происходить дальше. Девушка отпрыгнула на крышу одного из домов, сконцентрировавшись на чакре врага, которую она уже научилась различать. Правда, сейчас это все равно было сделать тяжело, потому что чакра Учихи заглушала практически все остальные источники вокруг. — Я не знаю, где находиться этот твой дед, но нас сейчас точно окружат, — быстро оповестила Акане, чувствуя приближение достаточно сильных шиноби со всех сторон. — Найди его дом, а я здесь разберусь, — Мадара явно стремился ввязаться в намечавшуюся бойню, поэтому девушка даже спорить не стала. Она побежала по крышам вдоль улицы, все еще слыша какие-то ужасные крики за спиной. Все-таки Учиха тот еще садист. Не сказать, что он целенаправленно убивал только самыми жестокими способами, просто любил показать всю свою мощь, что для соперника было чревато ужасными последствиями. Через несколько сотен метров Акане заметила небольшой дом, который больше смахивал на какой-то храм. Никакой особой чакры оттуда не исходило, но шиноби, заметившие ее приближение, быстро окружили непонятное здание, создавая девушке дополнительные трудности. Пока где-то на той тесной улочке ярко вспыхивали техники Катон, унося с собой человеческие жизни, Акане, мысленно проклиная эту миссию, холод и вообще весь сегодняшний день, решила, что ждать Мадару бессмысленно. Использовать ближний бой с такими кадрами было бы глупо, поэтому огромная физическая сила от печати здесь не пригодиться, если только не преобразовать ее в своеобразные усилитель ниндзюцу, которое больше подходило под нынешние условия. Через несколько секунд на шиноби обрушилась волна ледяной воды, от которой они почти скрылись, только вот вовремя добавленная стихия молнии помешала им, как бы смешно это не звучало, выйти сухими из воды. Выжившие враги были порядком обессилены разрядом электричества, поэтому добить их не представляло труда. — Я же просил самой никуда не лезть, — Мадара, подоспевший как раз вовремя, начал отчитывать девушку за такую безалаберность, на что та лишь театрально закатила глаза. — Слушай, я тоже шиноби, поэтому имею полное право лезть туда, куда захочу, — обиделась девушка, направляясь к тяжелой деревянной двери, служившей входом в храм. То ли Мадара не мог нормально проявить своеобразную заботу, то ли Акане не в состоянии была ее понять. — Если ты меня ни во что не ставишь, то так и скажи. Акане, не лезь! Акане, не трогай! Акане, не нервируй! Мне не пять лет, чтобы я тебя еще и слушалась! — возмущалась она, дергая ручку двери, которая, как и предполагалось, оказалась заперта. — Успокойся, я не это имел ввиду, — растерянно пытался угомонить свою ненаглядную Учиха, который просто не ожидал такой вот необоснованной и неожиданной истерики в самый неподходящий момент. — Да я спокойна! — гаркнула девушка, отходя от двери на пару шагов. Мадара, на всякий случай отошел подальше, потому что ничего хорошего вот это все не предвещало. Все-таки он оказался прав, ведь через секунду дверь была вынесена одним ударом ноги злой, как черт Акане, которая, ворча что-то про доверие и взаимоуважение, вошла внутрь и снесла дверь с петель уже окончательно. — Стена несущая, — отрезала она, скрывшись в доме. — Ками, спасибо, что только дверь, — устало вздохнул Мадара, также входя внутрь.