Вмешательство

      Неделя до тура победителей пролетела очень быстро. Сегодня вечером я уже должна буду вместе с Питом рассказать о своих талантах и изменениях в нашей жизни после победы на Играх, а после мы все вместе отправимся на поезде в тур по всем дистриктам Панема, и в заключении этого путешествия будет праздник в Капитолии. Bопрос о том желаем ли мы этого "счастья" разумеется, как впрочем и всегда, даже и не ставился. Главной моей проблемой оказался поиск собственного таланта, который, разумеется, можно представить широкой аудитории. Как оказалось, я совершено бесталанная, в отличие от моего товарища по несчастью, у которого с этим нет абсолютно никаких затруднений. Как только мы оказались в Двенадцатом, Эффи, предвидя эту проблему, передала нам список наших возможных увлечений. Я честно пробовала себя в разных делах, но ничего путного из этого не вышло. Из этого бедственного положения меня, как ни странно, выручил Цинна. Теперь для широкой публики я теперь начинающий дизайнер, причём успевший всего за несколько дней сшить с десяток платьев, и сегодня буду демонстрировать "свои" произведения перед камерой. Всё сегодняшнее утро он пытался по-быстрому вдолбить в меня азы своей профессии, чтобы моё жульничество не раскрыли вследствие какого-нибудь глупого ляпа.       Промучившись со мной всё утро, он всё же отпустил меня прогуляться по округе, перед этим взяв честное слово, что я вернусь обратно к обеду. Времени у меня мало. Сейчас уже десять минут двенадцатого, а я ещё должна заскочить к Хеймитчу. Надеюсь, он держит своё слово. В противном случае пусть пеняет на себя, я его предупреждала. Подойдя к двери его дома уже хочу постучаться, но в последний момент отмечаю, что дверь не заперта. Вхожу внутрь.       - Есть кто дома? - громко спрашиваю я.       - Да, есть, солнышко, есть. Только попрошу вот так не орать, и без тебя голова раскалывается, - отвечает ментор откуда-то из кухни заспанным голосом. Когда я зашла туда, то мне открылось занимательное зрелище - Хеймитч пытается что-то приготовить. И что ещё более удивительно, похоже, у него это выходит вполне сносно.       - Присаживайся, - кивает он на стул, стоящий возле кухонного стола. - Есть будешь? - спрашивает и, не дождавшись ответа, ставит передо мной какое-то сомнительное, по моему мнению, блюдо с картошкой. Заметив мой недоверчивый взгляд, усмехнувшись, говорит:       - Ты ешь, ещё никто ни разу не жаловался.       - Никто из попробовавших, получается, не выжил? - подшучиваю над словами повара.       - Когда я ем, я глух и нем, - промычал он и начал уплетать свою порцию.       Блюдо, приготовленное ментором, оказалось вполне съедобным и даже вкусным. Закончив обедать, снова пытаюсь завести с ним разговор.       - Вижу, ты всё же умудрился встать с утра. Неужели моя угроза всё-таки вразумила тебя, и ты даже не напился вчера вечером? - пытаюсь подколоть его.       - Да, подействовала, но не совсем так, как ты думаешь, - посмеивается он, а я в то же время с удивлением и непониманием смотрю на него, на что он начинает смеяться ещё сильнее. - Я просто попросил Меларка разбудить меня до твоего прихода, вот и всё! - радостно объясняет он, демонстративно опрокидывая непонятно откуда взявшийся стакан с мутной жидкость.       - Ладно, мне пора уже уходить, большое спасибо за еду, - говорю я накидывая на себя куртку. Но только попробуй напиться и сегодня, как во время Жатвы, одними насмешками не отделаешься,-говорю я, выходя из дома.

***

      Дома, как я и думала, меня уже заждались. Ещё на пороге мне навстречу вылетает взволнованная Эффи в своём любимом розовом парике и туфлях с неимоверно высокими каблуками.       - Китнисс, дорогая моя, у нас сегодня важный-преважный день, и все должны придерживаться расписания, для того чтобы всё прошло без сучка и задоринки, - начинает уже привычную для меня тираду Эффи по поводу моего очередного опоздания.       - И тебе привет, Эффи, - приветствую я свою старую знакомую.       - Поднимайся на второй этаж, там тебя ждёт твоя старая команда подготовки. Они приведут твою внешность в порядок, а после мы сможем приступить к съёмкам, - приказным тоном говорит мне сопровождающая и уходит куда-то в сторону кухни.       На втором этаже меня уже ждали. За четыре часа разнообразных процедур я, кажется, узнала абсолютно обо всех событиях произошедших с капитолийскими знакомыми. Когда же эти часы мучений прошли, мне выдали довольно-таки красивое вечернее платье бордового цвета, после я спустилась вниз, где меня уже ждал Цинна с десятком моих-"цинниных" платьев.       - Готова?       - Думаю, да, немного волнуюсь только перед съёмками.       - С кем не бывает, - спокойным голосом говорит он, - ты только какую-нибудь глупость на камеру не ляпни, а я то знаю, что от тебя всего можно ожидать, - улыбается стилист.       - Надеюсь, всё готовы? - семеня, вбегает в комнату Эффи. - Начинаем съёмки через две минуты, - объявляет она, и в подтверждение её слов в комнату влетают телеоператоры с множеством различных по форме и размерам камер.       Через минуту все они установлены, и главный из них начинает обратный отсчёт. В течение следующих пятнадцати минут я рассказывала обо всех изменениях (естественно, только положительных), произошедших в моей жизни после победы на Играх. Всю свою речь я читала по карточкам, так как запомнить такой объём информации за настолько малое время была не в силах. В эфире речь, разумеется, содержала множество восторженных отзывов о доброте и великодушии Капитолия. После этой съёмки мне дали тридцатиминутный перерыв, потому что телевизионщикам надо снять ещё видео с участием моего напарника. После перерыва меня и мою семью отправили сниматься на совместном ужине наших с Питом семей. За всё время моего пребывания в родном дистрикте с ним я виделась от силы раза три, причём такие встречи длились в лучшем случае две минуты, а тут мне надо с ним и разговаривать, и в глаза смотреть, изображая из себя безумно влюблённую дурочку. До начала съёмок обмениваюсь с пекарем парой односложных, абсолютно ничего не значащих предложений. Позже к нам присоединяются Цинна, Эффи, а также трезвый Хеймитч. Нам всем выдают тексты для застольного разговора и отводят пять минут на подготовку, а затем усаживают за богато накрытый различными блюдами стол. Все столовые приборы сделаны из серебра. На ужине говорит в основном Пит, рассуждая об изменениях в нашей личной жизни. На протяжении всего ужина в доме царит крайне напряжённая обстановка.       И вот, наконец, через час мучений мы отправляемся на железнодорожный вокзал, где мы: я, Пит, Эбернэти, Эффи и команда подготовки, отправляемся в тур победителей по Панему. Провожать нас отправились семья Меларков и мама с Прим. И вот уже за окном замелькали деревья и поля, поезд постепенно начал ускоряться. Для путешествия власти выдали те же роскошные вагоны, и жить мы будем в тех же помещениях, что жили во время путешествия в Капитолий после Жатвы и возвращения с этих проклятых игр. Первым делом проверяю свой вагон. Всё нужное доставили сюда из моего дома, пока я была на ужине. После ревизии своих вещей оправляюсь в общий вагон, где меня, оказывается, все заждались.       - Чего так долго, солнышко? - спрашивает ментор, удобно устроившийся в кресле и попивающий коньяк из горла бутылки.       - Вещи свои проверяла, - отвечаю я.       - Эбернети, это, вообще-то - дорогой коллекционный коньяк, как и всё спиртное, находящееся в этом поезде, и оно припасено для особых случаев, а ты, как всегда, уничтожаешь все запасы спиртосодержащих напитков за то время, что находишься здесь! - попыталась пристыдить старого пьяницу наша сопровождающая.       - У меня стресс, имею право, - отмахнулся ментор и больше не обращал своё внимания на попытки капитолийки разбудить его совесть.       - После завтра у нас будет очень важный день, мы прибываем в дистрикт номер одиннадцать. Советую всем хорошенько отдохнуть, завтра вами займётся Эбернети. А сейчас всем спать, подъём в девять, - закончила объяснять нам наше расписание Эффи и демонстративно удалилась к себе в вагон.