Последняя осень.

Мир словно встал с ног на голову. Все закружилось. Воздуха стало не хватать. — Вадим? Это ты? – голос предательски дрожал. Сначала в трубке звучала лишь шипящая тишина. Затем... — Да. Это я. Ты звала меня. И я не мог не ответить. — Вадим, — Юля задыхалась, — где ты? Ты жив? Или?.. — Юль, я не могу долго говорить с тобой, — перебил Вадим. — Но я хочу показать тебе что-то... — Показать? – Юля плохо соображала. Все мысли смешались. Казалось, что все это какой-то немыслимый сон, бред наяву. — Слушай внимательно, Юля. Я скажу, куда тебе нужно идти. Юля так впилась в телефон, что пальцы побелели. Она боялась вздохнуть, словно это могло помешать услышать, запомнить. *** Вика проснулась очень рано. Даже солнце еще не встало. Но за окном уже брезжил приближающийся свет. Она долго лежала на подушке, равнодушным взглядом пронзая потолок. Потом это ничегонеделание надоело. Тогда девушка поднялась. Даша спала, уткнувшись лицом в подушку. Вика заметила на ее шее медальон. Похоже, теперь подруга не снимала его даже на ночь. Потом взгляд упал на кровать Юли. Самойловой не было. Одеяло скомкано. Смятый свитер валялся на подушке. Шкаф с одеждой приоткрыт. Такое ощущение, словно Юля спешно собиралась куда-то среди ночи. Это слегка удивило Вику. Конечно, Самойлова со своими странностями, но все же... Сейчас, когда случилось все это... Сначала убийство Вадима, потом пропажа Светланы Витальевны. Нападение на Дашу, отравление Максима, которое, кстати, никто не заметил, чему парень был несказанно рад. Вика стала одеваться. Школьная форма? Нет, можно и потом переодеться. Лучше джемпер и джинсы. Не хотелось лежать. Хоть и было еще очень рано, но от сна не осталось и следа. В школе сейчас пусто. Все еще пребывают в царстве грез. Значит, можно делать что угодно. А Кузнецовой хотелось выйти на улицу. Подышать свежим еще по-ночному холодным воздухом. Неслышно она вышла в коридор. Шаги гулко отдавались в опустевшем помещении. «Так странно, — подумала Вика, — так непривычно, тихо...» Она спустилась вниз. И за все это время никто не попался ей по пути. Дверь оказалась незаперта. Вика резко дернула ручку на себя и вышла. Прохлада охватила ее с головой. Словно внезапно нырнула в глубокую воду. Небо уже стало прозрачно-голубым. А за лесом, на востоке, начинало покрываться тонким рыжим маревом. Над школой висела побелевшая в преддверии дня неполная луна. Словно кто-то вырвал из нее клок. Вика замерла на крыльце, а потом направилась вокруг школы. Думала и думала о своем. Скрестив руки на груди. Ярким видеофильмом кадры воспоминаний сменялись перед глазами. И беззвучные подписи сами складывались в голове. Одна хуже другой. Но боль давно изменилась, перестала резать лезвием, словно затупилась со временем. Хоть его и прошло не так много. — Вика? Кузнецова вздрогнула от неожиданности. Таким резким и чужеродным оказался этот громкий оклик в тягучей предрассветной тишине. Девушка обернулась. К ней приближался Максим. Чуть помятый от сна и бледный в столь ранний час. — Привет, — улыбнулась Вика. Глупо было надеяться, но может... сейчас? Когда никого нет рядом. Только она. — Утро доброе. Ты чего не спишь? – сходу спросил Макс. Вика пожала плечами. — Что-то не хочется... А ты? — Ну, — Морозов хмыкнул, — типа того. Подышать вышел. Душно. — Да, — согласилась Вика. Она безоговорочно поверила Максу. Пожалуй, он был единственным человеком, которому она так сильно верила. Девушка невольно поежилась. Мокрый осенний туман поднимался над лесом. — Замерзла? – заметил это Максим. Вика снова расцвела в улыбке. Ее светлые глаза просто излучали радость. Казалось, только слепой мог этого не заметить. — Немного,— призналась девушка. Макс поправил воротник ее джемпера. — Пойдем на кухню. Там все равно пока все спят. Согреешься. Заодно пожуем что-нибудь. И Вика и Максим отправились на кухню. А над лесом медленно расползались солнечные лучи. Еще блеклые, словно заспанные, неумытые. Деревья угрюмо отряхивались от ночного похолодания и осевшего седой паутинкой на ветках тумана. От этого казалось, будто все они покрыты тонкой серебристой пленкой. Где-то вдалеке пронзительно каркнул ворон. Среди веток и деревьев, кутаясь в теплый шарф, пробирался юноша. Он то и дело оглядывался. Сердце стучало так громко, что ему казалось, что от этого звука скоро проснется все живое. Он все еще сомневался в том, что делал. Но нужно спешить. Чтоб успеть до того, как все встанут. Юноша на минуту остановился, оглядываясь, словно вспоминая маршрут. Затем снова продолжил движение. Имя ему – Андрей Авдеев. На кухне почти никого не было. Лишь один из поваров зашел, чтобы поставить на плитку какую-то кастрюлю немыслимых размеров. А затем, широко зевая, удалился. — Ха! – фыркнул Макс. – А если убежит? Или подгорит? — То мы останемся без завтрака, — отозвалась Вика. – Но если честно, то я сомневаюсь. У них все под контролем. Она вытащила две чашки и налила в них чай. Печенье уже было на столе. — Горячий, — заметил парень, отхлебнув. — Наверно, повар согрел, — потянула Вика. Ей было так хорошо. Спокойно. Как не было давно. Хотелось забыть о всех ужасах, бедах и горестях. К тому же рядом с ним. Так бы встречать каждый день, вдвоем с Максимом. Пить обжигающий чай, встречать рассвет. И смотреть в его колючие глаза. Теперь они стали мягче. Не таким злыми. Но Вика прекрасно знала, это заблуждение. Он по-прежнему такой же, как и был. Просто стал счастливей. Теперь, когда живет в семье, где его любят. Когда обрел в лице Андрея лучшего друга. Теперь... когда счастлив с Дашей... Вика вздохнула. — Чего? – насторожился Морозов. Вика неопределенно дернула головой. — Макс... Парень внимательно воззрился на подругу, оторвавшись от чая. И девушка внезапно подумала, почему бы не сказать все сейчас? Может, они не вместе лишь оттого, что Вика слишком нерешительна? Но тут Максим устремил взгляд куда-то ей за спину. Девушка оглянулась. Маша. — Доброе утро, Максим! – расцвела Маша. Она всегда так сияла, когда видела сына. – Вика. — Здравствуйте, — пробормотала Вика. — Привет, — как-то странно улыбнулся Макс. Маша подошла и поцеловала его. Он как-то смущенно скривился, но ничего не сказал. — Чего так рано встала? – поинтересовался он. – Плохо? — Не волнуйся. Все хорошо. Просто привычка. Вы, наверно, голодные? Может, я приготовлю вам что-нибудь? — Не надо, спасибо, — поспешно вставила Вика. Губы Макса дернулись в кривой усмешке. Но он ничего не сказал. Лишь поднялся. — Мы пойдем. Вика! Вика тоже встала и улыбнулась Маше. — Всего доброго, — и побежала вслед за другом. Солнце уже встало. И его яркие лучи били в окна. Движение медленно зарождалось внутри школы, не в коридорах, а в комнатах. — Ладно, пойду переоденусь в форму, — пробормотал Макс, запихнув руки в карманы и не глядя на Вику. Девушка согласно ответила: — Да. Я тоже. Морозов заспешил прочь по коридору. Вика смотрела на его спину. И не выдержала. — Макс! Парень обернулся и удивленно вскинул брови. — Чего? — Спасибо, — Вика не сдержалась, и уголки губ полезли вверх, — за чудесное утро. Эти слова очень удивили Максима. Он пару минут ошарашено смотрел на нее, а затем что-то промычал под нос и ушел. Вика вернулась к себе. Даша все еще спала. А Юли по-прежнему не было. «Где же она?» — тревожно подумала Кузнецова. Но тут же ее мысли взметнулись обратно к Морозову. И стало совсем не до подруг.