Последняя осень.

« Вечер. Холодный осенний ветер рвет верхушки деревьев, словно пытаясь пригнуть их к земле. Собрались тучи. Серые, дымчатые, они быстро толкались по небу. И как будто решали – стоит ли сейчас устраивать дождь или можно подождать. Было сумрачно. Словно сам воздух стал темнее. И высокие корявые фигуры деревьев казались еще более угрожающими, нежели прежде. Черные силуэты крестов загоняли в душу какой-то страх. Он стоял над могилой отца и невидящим взором устремил глаза куда-то вдаль. Руки крепко схватились за крест. Они судорожно ощупывали его. В прочем, как всегда. И не было боли. Только странное убеждение, что так и должно быть. Может, он знал что-то, чего не знаю я? Только молчит. И уже не скажет. Завтра я отправляюсь в эту чертову школу. Когда убийца отца все еще на свободе. Неужели они думают уберечь меня? Я все равно найду виновного в его смерти. И разоблачу. Перед всеми». Даша закончила чтение и подняла глаза на Юлю. Было утро. Первое после падения. — И что это? Юля в нетерпении цокнула языком. — Это запись в онлайн дневнике Вадима в интернете, — пояснила она. – Понимаешь, единственная! Больше ничего. Совсем ничего. И сделана она 31 августа. Даша перечитала запись. — Ты была права, — продолжила Юля. – Нужно узнать все о его отце. — Ты думаешь, что Вадима убил тот же человек, что и его отца? — Не знаю. Но нужно проверить. — Это невозможно, Юля. Как убийца мог проникнуть в школу, да еще и ночью? Вадим говорил о какой-то опасности. Не факт, что это связано. А вот смотри, «он стоял над могилой отца». Кто он, если дальше идет «Я»? Юля закусила губу и пожала плечами. В комнату вернулась Вика. — Что это у вас? – поинтересовалась она. Юля повернула к подруге ноутбук. — Взгляни. Вика прочитала и выдохнула. — Ну ничего себе! Это писал Вадим? Даша кивнула. — Юль, тебя Макс искал зачем-то, — вдруг вставила Вика. Юля удивленно фыркнула и отправилась к мальчикам. Вика вздохнула. Даша снова взглянула на запись Ионова. А потом взметнула глаза на Кузнецову. — Вика, есть идея! Юля столкнулась с Максом нос к носу в коридоре. — Ты искал меня? – не стала тянуть она. Макс огляделся, чтобы убедиться, что никого нет. — Как Даша? — Нормально. Особенно для человека, которого вчера чуть не прикончили. Максим сразу как-то напрягся. Мышцы на лице дернулись. — Она хорошо спала? Жара не было? Юля закатила глаза. Она, конечно, понимала беспокойство Морозова, но ничего не могла с собой поделать. Очень уж ей скорее хотелось вернуться к Даше и продолжить прерванный разговор. — Нет, не волнуйся. Все в порядке, как новенькая. Макс, ты меня позвал о Даше поговорить? Теперь пришла очередь парня раздраженно фыркать и вскидывать брови. — Нет. Не для этого. Просто... ты говорила, что Ионов рассказывал тебе о какой-то опасности... — О, поверил, — ухмыльнулась Самойлова. — Поверил, — хрипло подтвердил Макс. – Или, может, у тебя есть еще какое-то объяснение того, что случилось вчера. Юля внимательно посмотрела на друга. Вся смешливость пропала. Она уже с полной серьезностью кивнула. — Тогда пойдем к нам. Мы с Дашей как раз нашли кое-что. — Хорошо. Только Андрюху и Ромыча позову. Они тоже не против помочь. Снова работаем вместе. Как в старые и совсем не добрые времена. Через пять минут все шестеро разместились в комнате девушек. Макс заботливо примостился около Даши и то и дело бросал на нее беспокойные взгляды. Это не укрылось от внимания Вики. Но она старалась не обращать внимания, на то, какими становились глаза Морозова рядом с Дашей. Сама же Старкова, как и Юля, была поглощена новым расследованием. Андрей и Рома вместе читали запись Вадима с Юлиного ноутбука. А Вика в это время на Дашином компьютере что-то делала. — Да он прямо писатель! – рассмеялся Рома. – «Было сумрачно. Словно сам воздух стал темнее. И высокие корявые фигуры деревьев казались еще более угрожающими, нежели прежде. Черные силуэты крестов загоняли в душу какой-то страх». Зашибись! — Не все же такие прагматики, — заступилась Вика. — О да, в мире еще остались романтики. Пора занести их в красную книгу! – съязвил Макс. Павленко весело захохотал. Но поймал на себе сердитый взгляд Юли и оборвал веселье. — Вика, а что ты делаешь? – спросил Андрей. — Пытаюсь узнать что-нибудь еще об этом дневнике, — пояснила Вика. — И как успехи? – поинтересовался Морозов. — Сейчас, сейчас... Вот! Дневник был зарегистрирован 31 августа, в 23:47. И в нем действительно была сделана всего одна запись. Зато я нашла статью. — Что за статья? — Пока не знаю. Сейчас посмотрим. Вика открыла страницу со статьей. Все склонились. И Даша вслух прочла заголовок. — «В собственной клинике жестоко убит ведущий врач в области изучения головного мозга Ионов Николай Владиславович». Ребята торопливо принялись читать. На какое-то время в комнате повисло молчание. Лишь иногда оно прерывалось несдержанными репликами. Наконец, все закончили чтение. Осознание статьи с ужасом доходило. — Жестко, — выдохнул Рома. – Его задушили руками. У кого-то немерено силы. — И прямо 29 августа! Почти перед школой! Бедный Вадим, — промолвила Юля. — У него есть брат... – тихо и задумчиво потянула Вика. – Я и не знала. — Слушайте, так это про него написано в дневнике! – воскликнул Андрей. — Значит, он что-то знает, — подхватила Даша. – Ребят, нужно как-то связаться с ним! — Нужно, Дашунь, — Макс ткнулся губами девушке в щеку. – Только как? Даша посмотрела сначала на него, потом на Авдеева. — Пока не знаю. Но это очень важно. Он один может нам помочь. Юля внезапно вскочила с места. — Юля, ты чего? — Я кое-что вспомнила. И Самойлова подбежала к своей тумбочке и стала что-то искать. Наконец, она поднялась и вытащила небольшую деревянную шкатулку. — Это Вадима, — произнесла она. – Я пробралась в его комнату как раз перед приездом его матери за вещами и стащила ее. И не смотрите так на меня. Да, я ее украла. Она протянула шкатулку Даше. Девушка изучила ее и отдала Максу. — Не открыть, — сказал Андрей. – Помните, сейф Савельича тоже никто не мог открыть без ключа. Он все еще носил на пальце то кольцо. Вика взяла шкатулку. Руки ее чуть дрожали. Глаза снова потемнели. Макс заметил это и даже открыл рот, чтобы спросить девушку об этом. Но тут Даша охнула и схватилась за грудь. — Что, Даша?! – тут же испуганно заорал Макс. Она покачала головой. Вика с болью и жалостью смотрела на мучения подруги. — Все хорошо, — не без труда выдохнула Даша. – Просто немного... Но все нормально. Макс, правда. Надо как-то открыть шкатулку. Макс подозрительно прищурился. — Если я открою ее, ты обещаешь, что будешь отдыхать! Глаза Даши удивленно округлились. Еще бы, слышать такую заботу от Морозова. Но потом она кивнула: — Хорошо, Макс. Но вообще-то я не тяжелобольная. — Даша! — Ладно! Только как ты ее откроешь? Макс довольно ухмыльнулся, схватил шкатулку и встал. — Макс, ты куда? – спросил Андрей. Морозов лукаво подмигнул и направился из комнаты. Друзья бросились за ним. Вика чуть задержалась. Она взглянула на фотографию на экране ноутбука. Улыбающийся мужчина с тонкими чертами лица и большие синие глаза. Как у сына. Девушка мотнула головой и побежала за друзьями. Макс спустился вниз, к пожарному щиту. Он снял с него топор. — Морозов, ты чего, офигел? – возмутилась Юля. Но Макс бросил на нее решительный взгляд, и девушка не решилась больше возражать. Парень поудобнее пристроил шкатулку и обхватил топор. Когда вбежала Вика, раздался удар и громкий треск. — Что?.. – начала она. Макс откинул расколотую крышку. — Ха! И он реально думал, что таким замочком сможет удержать меня? Никто не стал возражать. Даша запустила руку в шкатулку и вытащила переплетенную коричневую книжку. Макс пошарил рукой по дну и нашел цепочку с маленьким медальоном. — Стоило прятать это за семью печатями, если он все равно завел дневник в интернете? – как бы между прочим заметил Рома. Максим протянул медальон Даше. — Красивый, — заметила Вика. Даша открыла записную книжку. Почти все страницы были чистыми. — Странно, он что, прятал пустой дневник? – удивилась Юля. Даша перелистала еще несколько листов. — Стой! – Андрей схватил Дашу за руку. Вика прищурила глаза. На одной странице ручкой было изображено мужское лицо. Тонкие черты, большие, почти белые глаза. — Как здорово, — не сдержала восхищения Юля. — Это что, автопортрет? – фыркнул Макс. — Нет, — Даша провела пальцами по рисунку. – Глаза... Почему они такие? Никто не ответил. — Может, у него паста закончилась? – попытался пошутить Морозов. Но это не прошло. Несколько других страничек так же были пусты. Потом на еще одной был список имен и фамилий. — Это наш класс. И в самом конце две страницы были исписаны почти полностью. Юля прочла вслух: — «Юля Самойлова. Я знаю, она другая. Такая, как все те, что были там. Я вспомнил. И должен все ей рассказать. Пока еще могу. Вероятно, мне первому угрожает опасность. Не могу писать, это слишком опасно». — Ого! Это тебе, — слегка ревниво заметил Рома. Юля ухмыльнулась. Ревность Павленко вызывала улыбку. — Только все равно ничего не ясно, — вздохнул Андрей. А Даша взглянула на соседние записи. — А это что? На последней страничке была корявая запись, видимо написанная второпях. «Vick interfectorem eius. Etiam elit. Pater experimented in hominibus. Periculosum. Item occisus est. Lobotomy». — Ничего не понимаю, — нахмурила брови Даша. — Фигня какая-то, — буркнул Макс. Юля вырвала тетрадку, пару минут смотрела на запись и отдала обратно Старковой. — Без понятия. Вика, ты не знаешь? Кузнецова прочитала и печально покачала головой. При этом она стала ужасно бледной. Глаза горели. — Вика, ты в порядке? – поинтересовался Андрей. — Она отравилась вчера, — коротко пояснила Самойлова. Вика тихо ответила. Голос ее был тоненьким и высоким. — Нет, не знаю. Это не английский. — А что там за медальон? – спросил Рома. — Безделушка какая-то, — отмахнулся Морозов. — Ладно, — разочарованно вздохнула Даша и закрыла книжку. – Пойдемте.