Пирожок с джемом и повидлом

Мин Юнги часто проводит ночи в студии. Уединившись, спрятав себя от мира, он создавал новую музыку. Он живет для фанатов, для того, чтобы радовать их своим творчеством, и каждый раз понимать, что он на правильном месте, что он там, где нужно. Парню просто хотелось найти свое место в обществе. «Гордость Дегу» - вот как после отзывается о себе он, но не верит в эти слова на все сто процентов. Да, им может гордиться семья, его город, но пока не он сам. Чего-то однозначно не хватало. Не сказать, что это самое уединение «душило» его, но с каждым днем быть в студии одному становилось тяжелее. Негромкий стук. - Можно? Я тебе не помешаю? – неловко, осторожно. - Конечно, нет. Заходи, - подняв глаза, отвечает Шуга. - Над чем работаешь? Включишь? И он надевает ей наушники, смотрит на ее улыбающееся лицо. Пусть он возможно и сделает своему любимому донсену больно, но его сердце спокойно. Хесоль медленно опускает ручку двери и бесшумно проходит к парню. Мешать не хочется, поэтому она садиться позади на мягкий диван и наблюдает. Юнги сидит в наушниках, что-то оживленно нажимает на маленькой панельке, потом пододвигается к стоящим рядом клавишам и пробует родившуюся мелодию. Смотреть на него одно удовольствие. Рядом с другими ребятами он может быть таким же веселым и непредсказуемым, но в студии он другой. Обычно милый и веселый Шуга здесь превращается в трудолюбивого, увлеченного, сконцентрированного Юнги. И именно здесь, рядом с ним, Хесоль спокойно. Она забывает про свои проблемы, про прошлое и наслаждается его талантом, музыкой. Не заметив, девушка засыпает прямо на диване, сложившись в комочек и пытаясь спрятать ноги под себя. Через пару часов парень отвлекается, снимает наушники и устало прокручивается кругом на кресле. Менеджер же тихо посапывает, лежа головой на подлокотнике. Он останавливает свой взгляд на ее лице. Ведь не все, когда спят, так безмятежны? Все мышцы, что так напряжены в обычное время, расслабились, а губы были чуть-чуть приоткрыты. Юнги улыбается и подходит ближе, чтобы накрыть ее теплым одеялом. От этого в его груди разливается тепло. Как обычно, Хесоль приехала в агентство и пошла по знакомой лестнице вверх. Над дверью горело «Не входить. Идет запись», но он делал так специально, чтобы никто не тревожил. Она открыла дверь и незаметно просочилась к Шуге, сидевшему в наушниках за компьютером. Легко потрепала того за плечо. - Ты не против, что я опять пришла? – замялась неловко девушка. - Я только рад тебя видеть, - улыбнулся парень. - Спасибо, оппа, - немного разделась менеджер. Присев рядом на стул, она худыми ручками потянулась к наушникам. Достать так не получилось, она поднялась и, выгнувшись в спине, схватила длинными пальцами гарнитуру, после нажала на старт и прислушалась. «Как всегда здорово», - подумала Хесоль и прикусила губу. Этот жест заставил Юнги громко сглотнуть. Мало того, что прямо перед лицом была ее тонкая, хрупкая талия, так она еще и, прикусив губки и закрыв глаза, покачивала головой из стороны в сторону, явно наслаждаясь музыкой. Закончив сладкую пытку Шуги, она вернулась на стул рядом и посмотрела на парня. - Ты не голоден? – тот неопределенно покачал головой, - А я вот жутко голодная! Может, закажем еду? Что-нибудь остренькое? – парень боролся с желанием съесть что-то вкусное и диетой, - Ну, оппа! Контрольный в голову! Против этого нельзя пойти. Девушка так мило надувала губы и по-детски вытягивала «оппа~~~», что сопротивляться мог только самый настоящий чурбан. - Ну, ты же знаешь, что нам нельзя острое, что мы на диете, - растянувшись после тяжелого трудового дня, выдал Мин. - Как твой менеджер, сегодня я разрешаю тебе один раз нарушить диету. Так что ты хочешь, оппа? - Чаджанмен, - недолго думая, сказал парень. После их звонка прошло буквально минут двадцать. Юнги успел рассказать, что устал целый день сидеть в студии и работать, пока другие тратили время в комнате практики. Другие тоже приносили свой вклад в новые песни, но Шуга же мог сидеть в студии часами, а то и днями, поэтому ему казалось, что остальные ничего не делают – его вклад в это был во много раз больше, чем у остальных. Девушка слушала не отрываясь. Иногда она выдавала еле заметный смешок, представляя, как Юнги, будучи дедушкой, будет вести себя так же. Сразу же, как пришла еда, Хесоль жадно набросилась на нее. Весь день она носилась с младшими и почти не ела, так что сейчас она кушала впервые за день. - Ты вообще сегодня ела? – немного хмуро произнес парень. - Нет, только закуски, - тут у Шуги будто вырвалась вся накопившаяся злость. - Твою мать, нельзя на это отводить нормально время? Если вот так кушать, то твои проблемы с пищеварением никогда не прекратятся! Просто хорошо кушай! В воздухе после этого повисло молчание. В руках девушки повисла большая миска с острой лапшой, а напротив сидел разъяренный до не могу Мин. - Откуда ты про мои проблемы с желудком узнал? – удивилась менеджер, - Я же никому не говорила... - Я видел, как ты глотала таблетки… - немного виновато сказал парень. Получается, что он узнал, что не следует. Тишина напрягала. Никто уже не ел, а взгляды были устремлены в пол. - У меня была нервная анорексия… - почти шепотом, стесняясь своего прошлого, говорила Хесоль, - Я заболела после того, как мои родители умерли в автокатастрофе. Тогда у меня был повышенный риск к суициду, после появилась нервная анорексия, и я два года с лишним пролежала в больнице. Поэтому сейчас я не так сильно нуждаюсь в еде. - Тогда зачем столько таблеток? – смотрел ей прямо в глаза. - Из-за этого у меня часто головные боли, мигрени, боли в животе. Именно поэтому я пью такое количество таблеток. Не волнуйся, я к этому привыкла. - Но я волнуюсь, - сказал Шуга, а потом, почесав голову, уточнил, - За твое здоровье. Ты ведь наш менеджер. Девушка улыбнулась. Ей было приятно. Юнги за такой короткий срок успел войти в ее упрямое, избитое жизнью сердце и греть его одним лишь взглядом. «Кушай, оппа», - быстро кинула она и продолжила трапезу, - «И спасибо». Неважно за что, она проста была благодарна, что тот выслушал, что волновался. Юнги поднял глаза. Ему хотелось поцеловать Хесоль прямо в макушку, что была в паре сантиметров от него, но он не хотел ее напугать. Он сам чувствовал тепло, которое появилось в нем с ее приходом. Еще когда она просто стояла на кухне и танцевала под его любимых американских реперов, он уже тогда почувствовал, что возможно упал в огромную яму и утонет в ней, утонет в ее глазах и улыбке, словно в океане. Перед другими он мог дурачиться, вести себя как можно сдержаннее, но перед девушкой он не хотел прятаться. Запустил палочки в лапшу и поднес к губам. Давно же он не ел острую пищу, ведь им это запрещают. Он воспроизвел несколько странных звуков и полностью забылся в самом лучшем блюде, которое он когда-либо ел. Хесоль засмеялась, увидев его до ужаса довольное лицо. Она все еще помнит, что такое улыбаться искренне.