Пирожок с джемом и повидлом

Одиночество обжигает сильнее, чем пятая банка пива. Пить в одиночку у Юнги вошло в привычку. Конечно, иногда с ним сидел Джун или Хосок, но это все равно никак не скрашивало его вечера. В студии было пусто. В тишине казалось, что для парня все закончилось. Музыка никак не приходила в голову. Хотелось только забыться от всех навалившихся проблем. «Получается, что я проиграл?» - думал Шуга, допивая еще одну банку залпом, - «Сам сдался и отдал ее, хотя еще не известно, чем обернется моя игра в «поддавки». Почему память нельзя стереть, как на жестком диске?» Репер выглядел как обычно. Чимин, увидев его, даже и не мог подумать о том, что на душе у Мина разруха. Получив крылья, ему сразу их обрубили. Доверился, но упустил. Открылся, но сам отступил. Именно в эту секунду хотелось навсегда замкнуться и уступить хладнокровию и корысти. Алкоголь начал туманить рассудок, мыслить разумно было невозможно. В силу последней трезвой мысли, парень набирает короткое смс лидеру – «Останусь в студии», заглатывает содержимое последней банки и проваливается в сон. Все бы хорошо, если бы с похмелья не болела голова. Сегодня репетиция, и нужно выглядеть опрятно. Убрав за собой последствия ночной пьянки и немного поправив свой внешний вид, Юнги закрыл студию и отправился в зал для практики. Зайдя внутрь, он увидел обычную картину – Чонгук и Чимин растягивались, не забывая при этом дурачиться и толкать друг друга, Хосок искал на полках пульт от музыкального центра, Сокджин раскладывал одежду за одногруппниками, а Намджун и Ви веселились, повторяя какие-то ими же придуманные движения. Мин бы спокойно сел на диванчик и уставился в телефон, если бы не тот факт, что на репетицию он немного опоздал. - Хен, - позвал лидер, - Я захватил тебе сменную одежду. Иди в душ. Потом начнем. Теплые капли стекали по его лицу. Словно сам полыхая в агонии, ему казалось, что вода, мучительно холодная, бросала в дрожь. По коже пробежали мурашки, но ему нравился этот легкий дискомфорт. Медленно его мысли приходили в норму. «Просто нужно время», - успокаивал себя Шуга и, выключив душ, переоделся в новый комплект одежды. Свободная толстовка отдавала каким-то приятным парфюмом. Внимательно осмотрев себя, Мин понимает, откуда появился такой родной, сладкий запах – духи Хесоль. Однажды он дал ей свою кофту и сейчас уже жалел об этом. В сердце что-то больно кольнуло. Этот еле уловимый аромат, это тепло, эта девушка никогда не будут ему принадлежать. Заполнив легкие сладковатым запахом духов, Юнги собирается с мыслями и выходит к остальным. Снова и снова, пока ноги не перестанут держать хозяев, группа тренировала новую хореографию. Обезумевшие, они не замечали времени. За стеклянными стенами никто и не подумал бы, что потемнело. Хоуп и Чим все чаще начали отвлекаться на движения Джина и Реп Монстра и помогали им. Усталость сказалась на теле – одежда пропиталась потом, волосы взмокли и смешно топорщились. За десять часов непрерывной тренировки ребята выпили около двадцати литров воды, а поесть так и не удалось. В очередной раз заканчивалась музыка, и послышались хлопки. Девушка стояла в дверях и аплодировала. - Вам бы поесть, хоть немного, - смотрит на группу менеджер и вытягивает на вытянутых руках большие пакеты, - Никто ведь не против? Миски и коробки быстро опустели. Парни жадно заглатывали жареную курицу, отчего все перепачкались в жире. Незаметно хихикнув на такую умилительную картину, девушка присела рядом с Чонгуком и взяла себе банку колы. - Ты ведь понимаешь, что такое нам нельзя, - констатирует факт лидер, при этом не отвлекаясь от своего ужина, - Так зачем принесла? - Надо же вас радовать, - отобрала симпатичный кусочек у младшего. - Порадовала, это точно, - восклицал Хосок, - Мы такое почти год не ели. Нам даже думать о таком не давали. Ну, раз ты нас накормила, то мы тоже должны тебе что-нибудь сделать. - У меня есть одна идея, - хитрая улыбка скользнула на ее лице, чем ввела в ступор всех участников группы, - Я хочу научиться танцевать вашу хореографию. Никак до конца не могу разобрать движения на «I Need You». - Вообще без проблем, - как снова зарядился Хоуп, - С огромным удовольствием. Учеником Хесоль оказалась способным. Ей не приходилось по пять раз объяснять одно и то же, чему был нескончаемо рад главный танцор. По его лицу было понятно, что происходящее ему нравилось. Иногда, когда движения выходили не совсем правильно, он подхватывал девушку за талию или руки и правильно направлял. Этого никто, кроме Чимина, не замечал, а тот уже посылал недобрые взгляды в строну хена. Юнги же смотрел на все это с безразличием. Что-то внутри продолжало накручивать разного рода мысли, но он их отгонял. - Чимин-и, - позвал старший, - Помоги в этой части вместо меня. Ты все равно на этой части стоял в первом ряду, а я пить хочу. Мгновенно скрыв свое недовольство, парень поднялся на ноги и подошел ближе. Они игнорировали друг друга, но при всей группе старались открыто это не выражать. Чим-чим без слов показывал одно движение за другим, но когда понял, что такой метод обучения непригоден, начал бросать какие-то короткие реплики в сторону подруги. Полностью отдавшись танцам, оба на время забыли о своем не сказанном вслух конфликте. Они смотрели друг на друга с улыбкой и смеялись, подходили непозволительно близко. В Мине проснулось старое чувство ревности. Смотреть на их идиллию ему было невыносимо. Хотелось сбежать, ничего не сказав. «Но ведь я сам решил сдаться?» - вдруг для себя сказал Шуга. Старые друзья ворковали с ясно видимым интересом. И Юнги стало понятно. Сейчас музыка - самое главное в его жизни. Его семья – одногруппники. А на что ни пойдешь ради счастья одного из членов семьи? То, как она себя ведет с ним, как смотрит на него – это невозможно для него. Но разве Хесоль не близка с ним? Шуга решил, что и такой близости ему будет достаточно, если это единственный шанс оставить рядом столь теплого для него человека. А для этого можно и сдаться.