Речи ворона

Ждать... Сколько можно ждать? Потом еще искать, где может быть Убба... Топот тяжелых шагов сзади. — Эй, а у тебя хороший... конь. Вот ведь... Тролли бы побрали этого осла. — Ты что, ограбил бродячего монаха? Кто так делает? От них же воняет! Мальчишка. Нацепил дорогой меч, думает, может других учить? А сам, поди, первый раз в набег отправился. — Тебе чего? Иди куда шел. А лучше скажи, где можно найти Уббу? — А зачем тебе конунг Убба? — Это тебя не касается. У меня к нему дело. Усмешка наглая. — Дело! Хочешь предложить ему скакуна? — Дело. Важное. А если не знаешь, так иди себе дальше. — Ладно, кажется, я видел, как он шел к церкви. Шаги направились дальше. Обернулся напоследок. — Всадник. Вот же! Осел этот... А, может... Убба должен его помнить. Когда-то ведь даже браслет подарил. Повод крепче сжал. Дернул. И еще. Ржание недовольное. — Пошли, чего встал! Упрямая скотина! * * * * * — Что ты видишь? — Вижу повсюду наших воинов. Послышался истошный женский визг. Затем довольный мужской смех. — Судя по всему времени они даром не теряют. Щеки румянцем вспыхнули. И чего эта саксонка так орет? И брыкается? Разве сравнятся их унылые изнуренные вечными постами мужчины с сильными телом и духом любимцами богов... — Надо к Уббе идти. Кьяртан долго месть свою готовил... Неизвестно, что конунгу про случившееся рассказали. Долго мы добирались. — Если б Утред не упирался полдня и не тащил за собой осла. Негоже воину на осле ехать! Да кто это сказал? Вот ослу на осле... Рассмеялась заливисто. Сразу несколько воинов обернулись на нее. Один прищурился, языком поцокал. — Тише, Брида. — Прости, Равн, но как вспомню, как мы через реку переходили... Опять рассмеялась. — Веселая у тебя дочь. — Дочь моя вместе с сыном в Вальгалле пируют. А я конунга ищу. — Конунг наш с королем здешним разговаривает, — расхохотался. — И уж не первый день. Хотя король этот хилый какой-то. Я его издалека видал... Он во всю глотку бога своего звал. Так его прямиком к нему и оттащили. В церковь. * * * * * — Славный наш Эдмунд, король Восточной Англии. Эй! Эля принесите! Ты всю ночь обдумывал мое предложение? Что ответишь? Ты там не помер? Голос Уббы даже за закрытыми дверями слышен. — Повезло, если помер. Слишком много саксов мы оставляем в живых. Значит, и Гутрум тоже здесь. — Это не вам решать. — Надо же, живой. — Кому жить, решает только бог! — Твой бог бросил тебя здесь висеть. — Если бросил, такова его воля. — Снимите его! Только смотрите, чтоб не помер! И эля для ярла Гутрума принесите! — Я не понимаю — мы оставляем в живых половину врагов. Я предлагаю убить их всех. Кроме молодых женщин. — А кто будет работать в поле? — Старухи и беременные. — Посадите короля там. И эля принесите уже! Скрипнула массивная дверь. Шагнул внутрь. — Конунг Убба, ты позволишь мне говорить? Обернулся настороженно. — Я тебя знаю. — Я Утред Рагнарссон. Я пришел рассказать о смерти отца. Громадный топор поудобнее перехватил. — Ты раб Рагнара! Это ты его убил! И поднял бунт среди этих жалких саксонцев! — Не знаю, что ты слышал, но моего отца убили даны! Его бывший кормчий Кьяртан со своим одноглазым сыном! Там были и другие! Они напали ночью, когда все спали! — Ты не видишь, у нас здесь с королем переговоры? — Говорю тебе, ярла Рагнара убили даны! — Помолчи, мальчик! И подожди. — Да убей его! — Ни слова больше. Закройте дверь, чтобы он не удрал. Грохнули двери за спиной. — Гутрум прав, мы тут с королем развлекаемся. И чтоб больше нас не тревожили. Громадный топор взлетел в воздух. Указал на какой-то гобелен. На нем — человек, утыканный стрелами. Тяжелые шаги прогремели эхом. Разглядел внимательно. — А я хочу знать — кто это? Его глаза следят за мной. — И за мной. — Где? Ты о ком? Сидит на полу в лохмотьях. Волосы от крови слиплись. Это и есть король? — О полуголом человеке на этой тряпке. Кто это? — Это Святой Себастьян. Бывший римский воин, который нашел бога. Гутрум даже от полировки меча отвлекся. — Где он его нашел? — Он... нашел его в своем сердце, а не как какую-то вещь... Мне рассказать вам всю историю? — Время у меня есть. Уселся напротив. Топор на коленях пристроил. — Император Рима узнал, что Себастьян нашел бога, и приказал ему отречься от веры. Тот отказался. Тогда император приказал всадить в него множество стрел. И все же он не умер. Удивление искреннее. — Не умер? — Да, верно. Гутрум поглядел испытующе. — Это правда? — Конечно, это правда! Бог спас Себастьяна, и хвала ему за эту милость! Убба кивнул. — И долго прожил Себастьян? — К сожалению, император приказал забить его до смерти дубинами. — Так он умер? — Он ушел в рай, чтобы жить вечно. — Я слышал об этом рае. Топор грохнул об пол. Глянул требовательно. — И что это такое? Ты знаешь, саксонец? — Рай — это Вальгалла для христиан, только без битв, пиров и женщин. — Рай — это рай! Это не языческая Вальгалла! Но вот ответ на твой первый вопрос: я обдумал твое предложение. Да, я продолжу править Восточной Англией, как ты предлагаешь, и терпеть ваше присутствие. Я предоставлю вам еду, коней, монеты и заложников. Я сделаю все, что ты хочешь. Но взамен на это ты, конунг Убба, и все твои люди покоритесь богу. Вот мое требование. Ты должен креститься. На этот раз оба в его сторону глядят. — Встать в бочке с водой, а сверху еще польют. — Он хочет меня помыть? — Нет... Гутрум смеется уже. — Ему противна твоя вонь! — Нет, я хочу очистить тебя от грехов. Есть только один бог, и я требую, чтобы ты ему служил! — Убей его наконец! — Почему я должен служить ему? — Потому что бог велик, всемогущ и славен! — Пусть заткнется и докажет! — Да, я согласен. Докажи мне, что твой бог велик. Докажи это. — Доказать? Подскочил с места. Указал на гобелен. — Смотрите! Бог помиловал Святого Себастьяна! — Но бедняга все равно умер. В глазах восторг. — Потому что такова божья воля! — Бог защитит тебя от моей стрелы? — Если он так всемогущ — то да. — Если на то будет его воля! Усмешка хитрая. — А давай проверим? Мы будем стрелять в тебя, и если выживешь, мы все искупаемся. В том числе и Гутрум. — Почему бы и нет. Замер на миг. — Очень хорошо. Я останусь королем, но мы обойдемся без крещения. То есть купания. Я забираю назад свою просьбу. — Но ты заявил, что твой бог всемогущ. Я хочу это проверить. Ты там не в доспехах? Разденьте его. Протопали шаги. Разодранная рубаха упала на каменный пол. Топором указал на короля. — Лучники. — Погодите! Прогремели доспехи. Гутрум остановился напротив пленника. — Скажи мне честно, ты боишься? — Бог велик! Кивнул. — Посмотрим. Шаги прогремели обратно. Король выпрямился. Выше даже стал. — Стреляйте! Ну! — Не-а! Руку чуть поднял — и стрелы вновь к полу опущены. — Это мои люди, и им приказываю только я. Тишина такая, что даже голоса с улицы слышны. — Стреляйте. Тело грохнуло об пол. Стрелы во все стороны торчат. Оглядел внимательно. — Ты хочешь, чтобы тебя забили дубинами, или стрел хватит? В ответ хрип едва слышный. — Ему — хватит, Убба. Обернулся резко. — Ты ехал в такую даль, желая сказать мне, что Рагнара убили даны, а не ты? — Его убили Кьяртан и Свен. Иначе зачем бы мне приезжать? — Шпионить, врать... — Нет, конунг. — Может, чтобы убить меня? — Нет! Гутрум шагнул из-за колонны. — Тебя купали в бочке? — Я поклоняюсь Одину. — Но тебя купали? — Да, ярл. — Что ты чувствовал? В бочке? — Я замерз, ярл. Вода была холодной. — И больше ничего? — Я был мальчишкой, ярл. Теперь я дан! Убба сгреб в охапку. Обхватил крепко, не вздохнуть. Как сына. — Ну конечно, дан! Теперь посмотрим, защитит ли тебя от стрел Один. Мне нравится эта игра. Шагнул назад. — Разденьте его. Клинок звякнул о ножны. — Никому не подходить! Усмехнулся. — Лучники. — Конунг, не делай этого! Руку чуть поднял. Все замерли, ждут. Сигнал едва заметный. Смех к самым сводам поднимается. — Это просто шутка! Хотелось проверить, какой из тебя дан. Больно уж вы, саксонцы, жалкие. Вон, посмотри на этого... Святого Эдмунда. Разве это король? А Уэссекс? Я слышал про короля Уэссекса, что его отцом был один раб, которого таскал с собой мой отец*. Раз уж у вас такие короли, что говорить про остальных. — Поэтому я и говорю, что не стоит оставлять в живых так много саксонцев. Хотя сагу он рассказал знатную. — Я слышал похожую. — Что ты слышал? — В детстве еще. Я плохо помню. Был такой человек, которого в бою не брало никакое оружие. Но враги как-то сумели захватить его и бросили в яму со змеями. Но и змеи не кусали его, пока с него не сняли волшебные одежды. Христианам стоит знать, что у нас есть свой Святой Себастьян. Развернулся медленно. — Что ты там сказал? — Я сказал, что... — Ах ты саксонский щенок! Топор обеими руками схватил. — Ты сравниваешь моего отца с каким-то трусом, который позволил забить себя палками? Да если бы этот жалкий Элла не обосрался и сам вышел против него с мечом, то отец вколотил бы этот меч в его поганое брюхо! Да за это я тебя сам сейчас убью. Скрипнула дверь за спиной. — Что ты тут так расшумелся, конунг? Слышно даже с улицы. — Равн? — Это мой внук так тебя разозлил? Думаю, он не хотел тебя чем-то обидеть. Ему не терпелось поговорить с тобой — Так он с тобой прибыл? — Да. Мы его как раз искали. Брида вовремя увидела осла перед церковью. — Осла? Ты приехал сюда на осле? — Ну... — Ты слышал, Гутрум? Он приехал на осле! — Саксонцы.