Речи ворона

Кони у входа остановились. Хорошие кони, упряжь дорогая. Десять коней. Десять всадников. Даны. Капюшон на глаза натянул. — Кто это к нам пожаловал? И не заметил, как из-за спины выскользнула. — Знаешь их? — Они бывали здесь несколько раз. — Чьи это люди? — Если не путаю… нет, точно они! — Так… — Ярла Кьяртана. В прошлый раз мне хорошо заплатили. Подмигнула. — Меня, должно быть, в таверне ищут уже. Кивнул растерянно. Кьяртан. Поискал глазами. Пальцы на прохладной рукояти сжались. Даже разыскивать не надо! Что..? Пригляделся внимательней. Светлые волосы по плечам. Глаз шарфом завязан. Свен! Щенок одноглазый! — Позволь, помогу? Кому он… Девушка? Не ответила. Сама с коня спрыгнула. Шаги легкие. Спина, как жердь прямая. Даже не взглянула. Так и поплелся следом. Шаги стихли у входа. Капюшон стянула с головы. Головное покрывало белое, из-под него — рыжая коса. О Великий Один! Быть того не может! Тира… * * * * * — Эй, ты чего такой мрачный? Девица не понравилась? Скрипнула лавка. — Заткнись! — Да чего… — А тебе я перережу глотку, если вздумаешь затянуть свои гимны! — Я еще не настолько ужрался. — Брат Ательстан тут же замолчал, как увидел данов. — Они не больно-то любят слушать про нашего Бога! Уж это я знаю. — Так что произошло? — Вы тут спрашивали, как я оказался среди данов… В детстве меня захватил в плен ярл Рагнар. Какое-то время я был его рабом, а потом побил мальчишку, который напал на его дочь. Мальчишке тому он выбил глаз, а меня стал считать приемным сыном. Семья Рагнара стала моей семьей. С его дочерью, Тирой, мы росли как брат и сестра. Но не так давно нашу усадьбу сожгли. — Сожгли? — Я слышал, у данов это принято. — Да. Это сделали другие даны. Кьяртан, отец того щенка, которого Рагнар оставил без глаза. — И к чему ты это сейчас… — Тот одноглазый урод — Свен, сын Кьяртана. А рядом с ним — моя сестра. Я думал, что она погибла в том пожаре. — Ты ведь не собираешься… — Равн сказал, что я не должен трогать Кьяртана. Убба тоже. Но про этого щенка ничего не говорили. И я не могу бросить Тиру! Их девять человек… — А нас трое, кто хоть как-то на ногах держится. Четвертый, как видишь, уже на пол повалился и храпит. — Мы можем подождать, пока кто-то из них не выйдет на улицу… — Я не стану связываться с данами! — Трус. — Зато живой. Я в жизни никого не убил. Воровал - да, но убивать не приходилось. Думаю, и Ательстан тоже. — Меня сюда прислали не за тем, чтобы убивать данов. Уж я-то знаю, что они делают с такими, как я. — Чтоб вам провалиться… * * * * * — Может, съешь что-нибудь? Молчит. Губы только поджала. Как всегда. — Послушай, может, ты хочешь… — Я даже голос твой не хочу слышать! — Тебе придется! Я теперь твой муж. — Лучше тебе убить меня сейчас, потому что однажды я вырежу твое сердце и подам его Кьяртану на блюде! Пусть сожрет! — Замолчи. — Не подумаю! И можешь не надеяться, что я буду рожать тебе детей! Если это и случится, я придушу этих выродков, как только появятся на свет! — Закрой рот! — Провались в Хель! И пусть там великанши мочатся тебе в рот до самого Рагнарёка! Вот же! .. Уже и хирдманы косятся насмешливо. — Я вначале спрошу твоего отца, как ему там нравится. Щеку словно пламя лизнуло. И опять улыбается спокойно. С насмешкой… Края амулета врезались в ладонь. — Отправляйся спать. Иди, Тира… — Не понимаю, зачем мне нужно было сидеть тут рядом с тобой. Я все равно не хотела есть. Шаги легкие. Остановились. Обратно. Пальцы теплые на щеке. Вцепились в ткань, поправили. — Вот. Так лучше, муж мой. Насмешку не скрывает даже. * * * * * — Кто это, Хельга? — Где? — Вон. Смотрит на меня, будто сундук с серебром увидал. — Это Бьорн. Он с ярлом Гутрумом приехал. И вправду глазами тебя плавит, как железо в тигле. — Он сюда идет. — Куда ты? Неужто напугалась его? Подбоченилась. Пальцы сжали рукоять кинжала. — Вот еще! Стану я бояться! Просто знаю я, о чем он толковать станет. Видала взгляд такой я и раньше. — И неужто не сладки тебе были подобные речи? — усмехнулась. — Или их тебе мальчишка говорил, что коня своего обуздать не мог? Бьорн — сильный воин. И поверь, уздой он владеет. — Я тебе верю. Вот только… пойду я. — Ну, иди. Отвернулась. Прочь пошла. В ушах лепет Утреда — любовь, благословение богов… За спиной голоса. — Кто твоя подруга? — Это Брида. Она со скальдом приехала. И с его внуком. — Тот, что на осле в город въехал? — И тот, что в рясе из города уехал. Дружный смех. — И этот внук… он муж ей? * * * * * Оказаться бы сейчас дома в бражном зале. И все как раньше. Ярл Рагнар и вся семья. Пировать бы на свадьбе Тиры… Замерла у входа в церковь. Занятно рассудил конунг Убба — пировать в доме чужого бога. Чужого ли? Когда-то он был и ее… Или не был. Шаг вперед. Замерла. Глаза не обманывают? — Дозволь мне, конунг, говорить с Равном. — Так говори, Бьорн. Грибов объелся ты что ли? Мнешься будто девка, что первый раз… Дружный хохот. — Равн, имя мое Бьорн. Во славу Одина я отправился в поход с ярлом Гутрумом. Но обрел здесь, похоже, не только славу и добычу. — Что ж, буря копий одних башни тела лишает, другим солнце моря дарит. На все воля богов. — С тобой девица приехала, Брида. Говорят, ярл Рагнар ее в семью свою принял. Растил вместе с дочерью своей. — Верно говоришь. Эта ива платья со мной приехала. И с внуком моим названным. — Потому к тебе я и пришел. Коли милостивы ко мне будут боги, хочу я взять с жены внучку твою. — Тиру? — Бриду. — Боги всегда милостивы к отважному Тюру грома. А тебе, как я погляжу, отваги не занимать! Вот только скажи, почему ты думаешь, что та Хлин колец, что тебе приглянулась, моя внучка? — Но… — Верно, что росла она сестрой названной вместе с дочерью моего сына. Но коли ворон с орлом разделят добычу, разве станут они братьями? — Я… Хохот. — Верно говорю, грибы в этих лесах знатные! Воин твой, Гутрум, с них вон как поглупел! — Конунг… — Сказали же тебе, что девка за тебя не пойдет! — Отчего же? — Оттого, что дети мои рядом с Одином восседают. Дом мой опустел. Хотя не помышлял я ранее об этом, но видно не зря боги мне жизнь сохранили. Должен я семью свою заново создать. Потому и жениться сам я думаю на этой Ран перины. — На Бриде? — На мне? Жарко внутри, будто огнем щеки пылают. — Ты драпу у меня просила… Так воин песен охотнее мед будет жене своей дарить. * * * * * — Она только что засветила одноглазому по роже! — Девчонка не больно-то похожа на пленницу. — Она теперь его жена. — На жену тоже. Что она там говорила? — Обещала вырезать ему сердце и скормить его отцу. — Никогда не женюсь на датчанке… — Скорее ни одна датчанка за тебя не пойдет. Кому нужны пустоголовые ворюги? — Если мне не удастся убить Свена, то забрать отсюда Тиру я должен. — Ты видел, какие два лба за ней отправились? — Их только двое. Я не прошу вас помочь, я уже понял, что толку от вас не будет. Я пойду один. — Погоди! Сейчас не очень-то удачный момент для этого! Даже пустоголовому ворюге, как я, это ясно! Заберешь ты ее, а дальше? Внутри крепостных стен нам деться некуда, а ворота в городе только одни. Мы не сможем от них сбежать! Да ты сам только сейчас говорил, что мы здесь по делу. — К троллям! Я не могу бросить Тиру с эти ублюдком! — Но и сбежать с ней не получится. Подумай сам. — И что ты предлагаешь? — Подождать подходящего момента. Теперь-то ты знаешь, что она жива! — Я должен хотя бы попытаться. — Толку не будет, если нас всех здесь убьют. А если вернешься, то сможешь рассказать обо всем своим. Этим ты ей больше поможешь. — А, чтоб тебя… * * * * * — Хорошо, что твои боги опять тебя сюда привели! Глаза небесной синью сияют. Волосы — медью. — Это ты, Осхильд? — Осгит. Скользнула на лавку. Руки проворные на плечи легли. — Скажи, вспоминал обо мне? — Спрашиваешь? — Твоя женщина не больно ласкова с тобой… — Тебя это пусть не волнует. — Она не знает, что теряет. — Может, будешь говорить о чем-то другом? Улыбнулась согласно. Схватила за рукав. — Какой браслет! Он тяжелый? Дашь его примерить? — Этот браслет я получил, когда на нас в море напал корабль и я распорол брюхо кормчему этого корабля. И я не собираюсь отдавать его за то, что могу взять даром. Улыбка пропала. На миг только. — Не злись, я… В прошлый раз ты разве недоволен остался? Пряди медные меж пальцев струятся. — Подожди меня там, где мы встречались тогда. Я приду, кода допью свой эль. Из рук выскользнула. Обернулась у дверей. Подмигнула. — Вот мне интересно, Атли, чему ты так улыбаешься? — Знаешь, твоя жена слишком уж дерзко себя ведет. — Тебя это не должно волновать! Но если ты очень беспокоишься, мы можем поговорить на огороженной площадке. — Да брось! Не стоит нам… — Не стоит. Но в следующий раз я подумаю, будет ли для тебя место на моем корабле. — Ты серьезно это… Грохнула дверь. Шаги тяжелые. А он что здесь… — Гейр? Скрипнула лавка напротив. — Что-то случилось? — Кьяртан прислал за тобой. Поезжай к нему немедленно, если не хочешь сидеть дома, пока все поплывут в Ирландию. — Но еще не время. — Ярл Скорпа решил, что пора отправляться.