Глава 5 — Свечи.
13 августа 2018 г., 23:42
Слегка подрагивающий теплый свет наполнял небольшую комнату с высокими потолками, а на лице находящегося в ней парня плясали тени. Клаус услышал тихое шипение и обернулся на звук – одна из множества свечей, стоящих повсюду в комнате, догорела, и он, поднявшись, подошел к столу, достал из него новую свечу, воткнул ее в его горячий воск и поджог.
Это вынужденное положение, обязывающее его, как и всех членов его клана, каждый раз освещать свои приюты таким образом было даже как-то романтично. Однако, как бы открытый огонь свечей не завораживал своим дрожанием и теплом, это не было, каждый из них, если бы это было возможно, смог бы легко отказаться от этого в пользу электричества. Не мудрено – они перешли на такой свет совсем недавно, сразу после того, как какие-то пьяные подростки ко всему прочему еще и накачавшиеся какой-то дрянью забрели в их дом.
Клаус вернулся на диван и закинул на него ноги. Как это вообще вышло? Прошла уже неделя, а он все чаще возвращался мыслями к тому дню. Все было как всегда: темная ночь, многие были дома, сам Клаус сидел в своем кабинете и решал некоторые финансовые вопросы по телефону, а когда он закончил, в кабинет зашел Кай со своим отчетом. Обычно, их невзрачный пятиэтажный дом, который виделся людям только развалинами с тремя уцелевшими этажами они обходили стороной – не зря, помимо морока на внешний вид их обители, вокруг него и близ находящейся полуразрушенной когда-то больницы окружали чары, внушающие людям такое чувство беспокойства, что никто не мог и шагу ступить дальше положенной черты. Это беспокойство проникало в самые глубокие мысли и даже такие представители их рода, как любители пощекотать себе нервы, которые один раз сделали попытку пересечь неизвестную им запретную территорию, с треском провалились и никогда больше даже не бывали в этом районе. Но в ту ночь что-то изменилось.
Сперва Клаус услышал заливистый девичий смех. Он тогда, кажется, улыбнулся – значит, внизу весело. Почему бы и нет. Но откуда такой запах?..
Ответ пришел сам собой. Клаус резко поднялся со своего места и, проигнорировав что-то обеспокоенно спросившего у него Кая, быстрой твердой походкой прошел мимо него. Через мгновение он уже был на первом этаже – в небольшом узком коридоре, который вел к лестнице на этажи, и, скрываясь в тени, Клаус прислушался и выглянул через небольшое окошко во двор.
Прямо перед домом стояли трое подростков: высокий парень в квадратных очках, парень чуть пониже с белым родимым пятном на щеке и перемотанной какой-то грязной, в кровавых пятнах тканью рукой и высокая девушка с короткими волосами. Как раз-таки хрустальный смех последней приятно отвлек Клауса, а запах, заставивший его заволноваться, принадлежал парню с родимым пятном. Он только что крупно поранился. Клаус прислушался и отвернулся, скривившись. Что у него такое с кровью?.. Что в ней?
Высокий в очках что-то пробубнил, тройка, сильно шатаясь, подошла к главному входу, и двери потянулись с тихим скрипом. В одно мгновение Клаус оказался под потолком, сидя на нем так же легко, как на полу. Стало точно ясно – эти дети чем-то накачаны и, ко всему еще и пьяны, поэтому шанс, что кто-то из них будет смотреть наверх и вглядываться был ничтожно мал, а, между тем, как подростки, все еще сильно качаясь, очень медленно проходили по коридору, а точно над ними шел Клаус, быстро продумывая, что с ними делать.
Их нельзя убить – в уговоре об этом точно говорилось, но если эти люди смогли подойти к дому, не смотря на чары, каков шанс, что на них подействует гипноз? А свалиться на них сверху, схватить всех троих в охапку, показав свое настоящее лицо, и с нечеловеческой скоростью отнести их на другой конец города тоже был плохим вариантом – на раскрытие тайны перед непосвященными в этот вопрос так же были наложены запреты. Клаус скрипнул зубами – и почему людям позволено было наложить столько ограничений в их, подчеркивая, общем уговоре? А что взамен получила их сторона?..
Однако, сейчас было не то время, чтобы задумываться о несправедливости между их видами. Клаус сделал пару шагов, обгоняя подростков. Их что-то невнятно говорящие голоса разлетались по коридору и летели вверх по лестницам, отбиваясь звучным эхом, но, в целом, было тихо. Если бы Клаус не знал, что на случай такого происшествия все были проинструктированы и сейчас как раз делали то, что им было сказано, он бы забеспокоился о такой гнетущей тишине.
Высокий парень в очках вдруг немного отстал и схватился за живот. Он что-то пробормотал и, чуть не свалившись на пол, отбежал к стене, схватился за нее и отвернулся. Его друзья обернулись на звук рвоты им мутными взглядами уставились на парня. Клаус подошел ближе к нему и прислушался – сердцебиение этого ребенка начало быстро учащаться, а на лбу выступил холодный пот. О, он знал, что это за состояние. На него подействовали чары. Но почему только сейчас?
Парню стало словно намного лучше, во всяком случае, его речь стала хоть очень тихой и взволнованной, но хотя бы понятной.
— Эй, ну вы чего, нам нечего здесь делать, - зашептал он, - у меня мурашки по коже от этого места. Вы не слышите эти звуки?..
Он схватился за голову и попятился назад, к выходу.
Клаус пошел за ним сверху. Кажется, ему что-то чудилось. Что ж, это уже что-то.
Однако, не смотря на становившегося все более здравым, товарища, те двое не разделяли его мнение и только смеялись, что-то невнятно бормоча. Их фигуры слегка покачивались от малейшего движения, и они еще стояли только потому, что держались друг за друга.
— Вы что, не чувствуете это?..
Клаус взглянул на парня. Лучше бы ему скорее уйти, а то получит разрыв сердца.
— Дьявол… Я ухожу отсюда, вы со мной?..
И вновь только глупый смех, парочка развернулась и очень неровно зашагала к лестнице. Парень в очках, придерживаясь одной рукой за стену, а другой – за живот, учащенно дыша, поспешил выйти из здания и вскоре Клаусу пришлось напрягать слух, чтобы расслышать его сердцебиение. Один ушел. Хорошо.
Внезапно запах, который отвлек его тогда, стал еще сильнее, и Клаус уставился на парня с родимым пятном на щеке – он пытался стянуть с руки грязное подобие повязки, от чего только присохшая рана снова начала кровоточить. Сверху послышался шорох, но подростки ничего не заметили.
Кто это может быть? Дурачье, сказано же было, если что, то… О, нет. Гойе. Этот новообращенный. Он же прямо над ними, на втором этаже. Клаус сдвинул брови и прислушался, надеясь, что ему показалось. Но нет. Тот звук не предвещал ничего хорошего, и глава клана приготовился к рывку.
В одно мгновение из темноты лестничного пролета на подростков с жутким утробным рычанием бросился Гойе и за долю секунды до того, как его зубы сомкнулись на кровоточащей плоти остолбеневшего, как и его подруга, парня, его оттолкнул Клаус, и да так, что несколько ступеней за спиной первого утратили свои ровные очертания, и поднялась пыль. Безусловно, Клаус не сомневался, что сможет остановить нового члена его семьи, но не раскрыв свое настоящее лицо это было сделать невозможно.
Дальше все было как-то сумбурно. То ли сначала подростки пытались убежать, то ли это произошло уже после того, как Гойе исчез из поля их видимости – да и это было не важно. В итоге, Клаус остался с той молодой девушкой, которая не потеряла сознание, как ее спутник, а зажалась где-то в углу, шепча, кажется, какие-то молитвы ее далеким богам. Ее сердце било, как сумасшедшее, она зажимала уши руками, но не могла сдвинуться с места.
Кажется, ее постигло то же, что и первого парня – она пришла в себя и чары набросились на нее. Клаус на мгновение прикрыл глаза, его настоящее лицо исчезло, и он, подойдя к девушке, без слов взял ее на руки.
— Нет… про… шу, я не… - ее тело еще сильнее пробила дрожь, она сделала попытку отстраниться от Клауса, но со стороны она просто слегка отклонила голову в сторону.
Он проигнорировал ее слова и, как только они оказались возле дома по улице напротив, опустил ее на прохладную от ночи землю. Ей сразу же полегчало: дрожь прошла, сердцебиение постепенно выравнивалось и за время, пока она приходила в себя, Клаус перенес и положил рядом с ней ее бессознательного друга.
Девушка подняла голову и в изумлении и ужасе уставилась на сидящего прямо перед ней Клауса, глаза которого медленно стали подсвечивать белым светом.
Гипноз подействовал сразу же – ее лицо стало спокойным, а через мгновение она отключилась и расположилась рядом с другом. Уже из окна своего офиса Клаус видел, как она, придя в себя, недоуменно оглядывалась вокруг и пыталась привести в себя парня с родимым пятном на щеке.
Клаус откинулся в кресле, нервно кусая губы. Что это было? Очевидно, их накачали чем-то таким, что позволило им пересечь условную черту, они не знали, куда пришли, и после сильного испуга или с разными массами из их организма эта дрянь уходит и теряет все свои свойства. И так же очевидно было то, что эту дрянь им дал кто-то позначительнее местных драг-дилеров и намеренно отправил в дом его клана.
Именно тогда, после небольшого совещания, этой же ночью было принято решение расселиться по всему городу, не более пяти единиц на один район. Естественно, в жилых домах было оставаться рискованно – все равно как-нибудь кто-нибудь привлек бы внимание, поэтому заброшенные или дома в очень бедных темных или преступных районах подходили лучше всего.
Клаус заменил еще одну свечу.
Уже прошла неделя, и вся она была забита торопливыми переездами и обустройством каждого члена его клана. Но сейчас все уже, более-менее, оставались спокойны, поэтому пришел черед подумать о том случае подробнее и разобраться в случившемся.
Клаус посмотрел на наручные часы. Почти три после полночи. Ах, точно. То дело Криса. Да, кажется, придется отложить раздумья еще ненадолго.
Подходя к двери квартиры, в которой сейчас обитал Клаус, Кай не почувствовал никакой враждебности, но, зная владыку, это вполне мог быть обманный маневр. Кто знает, что он скажет? Он остановился возле двери и занес руку для стука.
— Заходи, Кай, открыто, - послышалось из-за нее, и парень, ничуть не удивившись, толкнул дверь рукой и зашел внутрь, - Закрой за собой.
Кай послушался и подошел ближе, окидывая взглядом комнату. Для существа, вынужденного известно только ему одному сколько лет прятаться от света дня он уж слишком изрядно заставил комнату свечами. Тени от стен и вещей в комнате плясали повсюду, отчего казалось, что все пространство дышит, как живое.
— Ты хотел меня видеть.
— Садись, - Клаус указал на кресло напротив себя и сел ровнее, наблюдая за Каем, идущим на указанное место, - Ты ведь знаешь, что мы будем обсуждать?
Ох, черт. Неужели, это так необходимо? Еще час назад ночной ветер был на его стороне, и никакие вещи не могли беспокоить его в таком состоянии. И, кажется, пришлось поговорить об этом раньше, чем хотелось бы.
— Да.
— Что случилось?
— Уверен, Крис все уже рассказал. Так оно и было.
— Зачем ты это сделал?
Кай поморщился. Конечно, нужно отвечать. Но что сказать? Что он не поддерживает мысль, что на уклонение от уговора со стороны людей они тоже должны сделать что-то на свою радость? Или что перед «встречей» они с Крисом поссорились, и сорвать ее было приятно? Или все вместе? Если бы Кай сам мог ответить на этот вопрос, сказать свое слово Клаусу было бы в разы проще.
— Ну? – его голос оставался таким же спокойным, и Кай решил не испытывать его терпение.
— Я не знаю, - сказал он, - Я разозлился на Криса, и да, я не согласен с этой «новой политикой».
— «Новой политикой»? – Клаус поднял бровь, - Что это еще значит?
— Я хотел сказать, что не поддерживаю Криса в том, что нам тоже можно нарушить уговор только потому, что люди уклонились, – «И не только в этом», - добавил он про себя и слегка подался вперед на кресле, - Клаус. Ты же мудрее всех, кого я знаю. Неужели ты не видишь, что может случиться, если мы начнем это? – сказал Кай, особенно выделив слово «что».
Клаус усмехнулся и, поднявшись, подошел к комоду с еще одной затухшей свечой, и Кай проследил за ним взглядом.
— Я понимаю, о чем ты, но, согласись, если мы никак не отреагируем, люди поймут, что могут обходить уговор как им угодно.
Зашипела зажигающаяся спичка и в воздухе запахло серой. Кай сдвинул брови и, поднявшись, сделал шаг к владыке.
— На что нам реагировать? На детей, которые случайно попали в наш дом?
Клаус не отвел взгляд от фитиля свечи. Кай попытался заглянуть в его глаза, но тот все пытался зажечь свежую свечу, воткнутую в еще горячие останки ее предшественницы.
— Они не просто так там оказались. Они смогли зайти внутрь, в них было что-то такое, что запросто дало им это сделать, и это все не просто так.
— И что мы хотим на это? Убить такого же ребенка, как они? Тем более, это же просто парень. Возможно, Крису бы удалось подстроить все как исчезновение, как мы делали это раньше, но наш благородный посыл никак не дошел бы до…
— Что? – Клаус обернулся, не убирая огня от свечи, и она, наконец, зажглась, - Кто это был, еще раз?
— Я мало что слышал, но он просто ребенок, - Кай пожал плечами, - Какой смысл убивать его с целью отомстить за уклонение от уговора? Он же ничего не значит для нашей стратегии.
Клаус изменился в лице и напряженно сдвинул брови. Что? Вот это уже, как минимум, интересно.
— Странно, - словно забыв, что он в комнате не один, тихо сказал владыка и отошел обратно к дивану.
— Что именно?
— Ничего, это не твоя забота, - сказал Клаус все еще каким-то тихим задумчивым тоном, слегка встряхнул головой, словно откидывая эти раздумья на потом и взглянул на него своим привычным прямым взглядом, откидываясь на спинку дивана, - Кроме того, ты не договорил. Что ты сделал с тем парнем?
— Я отнес его домой.
— Ты знаешь его?
— Нет, мы, можно так сказать, поговорили.
— О, вот значит, как, - Клаус скрестил руки на груди, - Криса осуждаешь, а сам…
— Эй, я не трогал его, ясно?
Клаус пожал плечами:
— Почему бы и нет, все мы такие. Он ведь видел твое лицо?
— Конечно, мы же говорили, - немного недоуменно ответил Кай и, встретившись с настойчивым взглядом Клауса, понял, что он имел в виду и неловко кивнул, - Да, так уж вышло.
— Ты стер его воспоминания?
— Нет, когда я доставил его домой, сразу же вышел его родственник, и мне нужно было быстро уйти.
Клаус одобрительно кивнул и закинул ногу на ногу.
— Хорошо. Как ты и сказал, он не представляет никакой ценности, - он осекся и быстро поправил себя, - В плане политики, естественно, но ты же знаешь, они фиксируют всякие лазейки, которые могут хоть как-то пролить свет на наше существование для таких вот, «просветившихся», как этот ребенок.
За все время, которое Кай провел, как член семьи Клауса, у него было достаточно шансов хорошо запомнить этот его тон, и он не стал обременять его и себя другими вопросами, понимаясь с кресла.
— И что я должен сделать?
— Поговори с ним, если уж так вышло, как вышло. Предложи присоединиться к таким людям, как он. Если он согласиться – хорошо, проведи его и объясни все, что ему нужно знать, но, если нет – сотри его воспоминания, не ставь под удар ни себя, ни всех нас.
— Хорошо.
— Лучше как можно быстрее.
— То есть…
— Да, днем.
Кай поморщился, и на мгновение его всего, от макушки до кончиков пальцев ног неприятно сжало, словно приступ клаустрофобии и буквально всем своим телом он ощутил противную, вязкую тяжесть дневного времени суток. Он сцепил зубы, слегка встряхнулся и кивнул.
— Хорошо, я найду его.
— Ну, и конечно…
— Проверю, не прикрывает ли его кто-нибудь из верхушек. Конечно.
Клаус одобрительно улыбнулся и, поднявшись, подошел к Каю и отряхнул с его плеча пыль. Кажется, она была там еще с обвала в кинотеатре.
— Есть еще одна просьба. Те дети. Помнишь кого-нибудь из них?
Задумавшись, Кай сдвинул брови и закрыл глаза. Перед глазами появились десятки лиц подростков, которых он видел и пару десятков их запахов, которые он слышал в этот же интервал времени. Он прислушался, попытался выудить из этой бесконечной паутины ароматов запах того самого подростка с раной на руке, и ему показалось, что вот он, совсем близко, где-то рядом, только нужно еще сильнее сосредоточиться… но куча запахов, слоями покрывающие его не дала найти ту самую маленькую иголку в этом огромном стоге сена. Кай вздохнул, и, покачав головой, открыл глаза.
— Нет, я не помню, прости.
— Ничего, - Клаус положил руку на его плечо и слегка сжал его, - Разберись с тем, что я тебе сказал. Я спрошу других.
О, наверняка этого выскочку Криса. Кай почти закатил глаза, но сдержался. Все-таки, Крис его любимчик во всех смыслах. Рука, сжимающая плечо Кая ослабла, и Клаус проследовал обратно на диван.
— Иди, у тебя есть время отдохнуть еще несколько часов, - он отвернулся к окну, и Кай понял, что на сегодня их встреча окончена, - до встречи.
— До встречи, - сказал Кай и вышел за дверь.
Он прошел по лестницам вниз и, торопясь, вскоре вышел на улицу. Кай вздохнул. Ему словно не хватало воздуха, возможно, это было что-то вроде фантомной боли, а сейчас, как на зло, стоял полный штиль. Ну отлично.
