Убийца из Тёмного города

Середина М38, Ярус Азкхоркси Предательство. Предательство имеет двойственный вкус. Для предающего оно сладко словно мёд и пахнет невероятным соблазном. Для преданного оно имеет горечь яда и запах смерти. Но архонтессе Ирии Соенне Мории было не до философских высказываний Веслайина Затворника, чьи труды она в общем-то любила почитывать в свободное время. Ей был конец. Даже если её не настигнут преследователи, яд в её крови сделает дело куда надежнее. Но скорее всего она быстрее умрёт от кровопотери. Бешено бьющееся сердце каждым толчком выбрасывало из широченной раны в боку кровь, приближая смерть с каждой потерянной каплей этого тока жизни. Она находится на ярусе Азкхоркси, где каждый ей враг. Каждый здесь с удовольствием добьёт её, чтобы получить награду за её голову. А она ослабела настолько, что еле сжимает в пальцах нож. Тот самый нож, который предательница вонзила в неё десять минут назад. Оставаться на арене культа было нельзя - предательница, задумавшая заговор против неё хорошо подготовилась, чтобы занять место своей архонтессы. Из последних сил Ирия вырвалась с боем, запрыгнув на мотоцикл и улетев, чудом увернувшись от летящих вдогонку осколков. Даже её тайное убежище было под колпаком - стоило ей подлететь к нему, как её встретил меткий залп, сбивший её транспорт. Лишь чудом приземлившись, она убежала, неизвестно зачем. Ей некуда было бежать... Яд делал своё дело. Пальцы разжались сами собой, и Ирия тяжело осела, откинувшись спиной к грязной стене. Сознание плавилось. Странно,что боли не было... Рана горела, но сильной боли не было. Она отчаянно цеплялась за жизнь. Но жизнь неумолимо выходила из тела. Глаза закрылись... Тьма и холод... И зов Той-Что-Жаждет. Вот она, грань смерти? Кажется что её тронули за плечо... Ударили по щеке... Но ей было уже плевать. 883.М41 Коморра, Центральный пик Леди Ирия Соенна Мория, Верховный патриарх Пророков Плоти, смотрела на тот самый нож, чувствуя тупую боль в правом боку. Этот нож спокойно лежал под стеклянной подставкой в её зале трофеев, и она часто смотрела на него когда погружалась в тяжелые раздумья. Иногда она думала, что ей стоило умереть тогда, но её спас её будущий учитель, мастер Влокарион. Зачем знаменитому гомункулу спасать умиравшую на улице незнакомую эльдарку - ей не было ведомо. Может быть от скуки, а может быть от ещё чего-то... Учитель никогда не отвечал на этот вопрос, хотя бы потому что Ирии хватало ума не задавать его. Не понимала она и зачем сама попросилась в ученицы к знаменитому мастеру, у которого отбоя не было от желающих узнать его секреты мастерства. Она никогда не считала себя сентиментальной неженкой. Но разговор с Вессаном выбил Ирию из колеи. Этот эльдар тянул её к себе магнитом, приковал её к себе золотыми цепями, заставил биться кусок чёрного обсидиана, в который превратилось её сердце. Она боялась этого, словно смертельной болезни, но не могла заставить себя разорвать отношения с Вессаном. Впервые за многие сотни лет, если не вообще впервые за всю жизнь она изливала кому-то душу.. И чувствовала она себя при этом не очень комфортно. Чуткость Вессана к тому что творится в её душе, давала этому эльдару невероятно пугающую способность предугадывать её, читать её душу, то есть делать то, что не удавалось никому, кроме Тирана, для которого любая душа подобна открытой книге. Иногда ей казалось, что глядя в её глаза, Вессан читал её мысли. Поначалу она думала, что Вессан проявляет псайкерские способности, позже убедилась, что это не так. Несмотря на то что у Вессана способности к псионике не были атрофированы от природы, псайкерским талантом он явно не обладал. Лишь несколько лет спустя она поняла, что прятаться от любого комморита, видящего в глазах только мысли, гораздо проще, нежели от Вессана, видевшего в глазах чувства, то о чём Вечный Город забыл навсегда. "Маленькая Ирия выросла в женщину и наконец познала такое жуткое чувство как любовь..." - эта фраза не вылетала у неё из головы. Неужели она действительно смогла влюбиться в него? Вессан считал что так и есть. А она? А она не знала, как и не знала что значит подобное слово. Никогда не любившая эльдарка попросту боялась. Боялась довериться ему. Она уже давно отбросила любые попытки понять логику Вессана, потому что он постоянно действовал абсолютно нелогично с её точки зрения. Там где надо было идти в обход - он ломился в лоб. Там где надо было ломиться в лоб - чисто и тихо обходил, и это касалось не только управления кабалом или военными операциями. Это касалось всего в его жизни. Любой архонт получив в свои когти объект давней жажды мести устроил бы жертве только одно - кровавую и болезненную месть. Но когда Вессану в руки попала Иллина, он оставил её в живых, приобретя самого верного офицера. Наверное на такой же поступок в Вечном Городе был способен только Тиран. И любовь тоже выбивалась из логики. Зачем она ему, влиятельному архонту? Он влиятелен и богат. Он любимый фаворит Великого Тирана, которому прощались и сходили с рук промахи, за которые Вект убивал других без жалости. В Коморре были и более умелые гомункулы, нежели она, и влияния Вессана вполне хватало, чтобы пользоваться услугами самого Уриена Ракарта. Но он предпочёл заключить договор именно с ней. И она согласилась. Тогда она думала, что заключает договор из чистой выгоды - Вессан всегда щедро оплачивал её услуги. Да, разумеется она понимала, что Вессан испытывает к ней и чисто плотский интерес, и она в общем-то отвечала взаимностью - эльдар был хорошим любовником и собеседником, и ей не было скучно проводить с ним свободное время. Но сейчас всё выбивалось за рамки выгодного сотрудничества и плотского интереса. Почему-то ей казалось, что Вессану в последнее время не были нужны ни её услуги, ни её тело. Ему была нужна она сама, и от этого желания, высказанного совершенно недвусмысленно, Ирии становилось не по себе. Потому что каждый раз, когда она видела намёк на это желание, в душе возникало желание согласиться. Но на что согласиться? Она знала, какие глубокие шрамы на душе Вессана оставило предательство Ирринаи, его первой любви, ибо не раз наблюдала за беспокойным сном архонта, иногда даже тихонько подглядывая его сны. Что если Вессан когда-то предаст и её, что будет с ней? Или что будет с ним, если она предаст его, а она может быть вынуждена сделать это? Ирия тряхнула головой, сбрасывая дурные мысли, и запоздало заметив то, что стеклянная витрина под её пальцами трещит и готова лопнуть. Разжав пальцы, она посмотрела в своё отражение, решая лишь один вопрос: что делать? "А что бы сделал ты? Ничего. Вообще ничего, Ирия. Время разберётся. Мне будет достаточно лишь уверенности в том, что ты не попытаешься избавиться от меня как от навязчивой идеи". Эти слова Вессана казались такими беспечными. Но если подумать, всегда когда он казался беспечным оказывалось, что у него всё под контролем... Он доверял ей. Но она не доверяла никому. Потому что в Вечном Городе нельзя верить никому. Или... Можно доверять ему? Она видела как быстро Вессан научил своих воинов доверять ему, как его воины шли за ним на верную смерть там, где другие кабалиты бросили бы своего архонта умирать. Да, она понимала, почему так - они привыкли, что каждого в конце ждёт его доля трофеев, и никто не останется в тени. Они привыкли, что архонт бережёт их и никогда не разбрасывается воинами понапрасну. И одновременно помнили, насколько быстро и безжалостно Вессан уничтожает тех, кто подводил его. Теперь ей предстояло стать ещё одним трофеем архонта. Что-то в глубине сознания азартно нашёптывало ей отдать Вессану то что он просил. Из чистого любопытства - посмотреть что получится. И одновременно говорило, что он не примет Ирию, застрявшую в глубине самокопания. Эта мысль будто вылила на женщину ведро холодной воды, и она хищно улыбнулась своему отражению в витрине. Пора было собираться, если она хотела успеть вернуться к приходу своего архонта. Гомункул Груйменаэль понял, что у него большие проблемы как только услышал двигатели колесницы "Яд". Разумеется он уже знал о том, что его покушение на архонта Ареннара провалилось, но один пункт он упустил из виду, точнее не знал. Разумеется у него не хватало влияния следить за Центральным Пиком, поэтому он и знать не мог, услугами каких гомункулов пользуется архонт Ареннар. Он не успел покинуть лабораторию и незаметно скрыться, потому что не ожидал того, что его вычислят через несколько часов после покушения. Раздался удар, и дверь в лабораторию, как ему казалось надёжно спрятанную в катакомбах под Нижней Коморрой, вылетела, выбитая чудовищным ударом. Охранявшие вход два гротеска с рёвом ярости кинулись к двери, готовые защищать своего господина, но в дыму что-то блеснуло, и вопль ярости превратился в вопли боли, от которых посыпалась пыль с потолка, когда обе горы плоти почти моментально превратились в мелко нашинкованное мясо. - Всем стоять на месте, или живым не уйдёт никто! - это был властный и чистый женский голос, привыкший повелевать и командовать. Значило это только одно - по его душу заявился не Ареннар. Скорей всего кто-то из его избранных драконов. С яростным блеском в глазах, гомункул потянулся к ящику стола, в котором лежало его единственное сокровище, которое он берёг на крайний случай - Разбитоскол. Однако, видимо вторженка знала о нём чуть больше, чем полагалось. - Убери руку от Разбитоскола, если тебе дорога жизнь! - из пыли прорисовывался тонкий женский силуэт. В конце концов его взгляду предстала загорелая эльдарка, одетая в доспехи из призрачных пластин, и судя по сиреневой ауре - упакованная не в одно теневое поле. За спиной у женщины торчали шесть мехадендритов, оснащённых разными устройствами, в которых опытный глаз гомункула узнал два гравитационных проектора, ментоскоп, техпроектор, стабилитрон и стимул-парализатор. В руках у женщины ничего не было - бласт-пистолет и иссушающий клинок мирно висели на охватывавшем тонкую талию поясе. Из-за спины выглядывали трубки крейданна. Последнее что гомункул приметил - рога на голове вторженки. Одновременно Груйменаэль понял, что не может пошевелиться - только мотать головой. - Вперёд, что вы застыли как идиоты! - рыкнул он. Шестеро развалин, собиравших вещи, кинулись на вошедшую леди Ирию, однако та спокойным шагом направлялась к самому гомункулу. Развалины проявляли изрядную долю повиновения, но не проявляли благоразумия. Они поняли это когда у них начали отваливаться ноги - один из гравитационных проекторов управлял облаком невидимой глазу мономолекулярной проволоки. Подойти к Ирии не впутавшись в эту проволоку было невозможно. Церемониться с тупыми слугами она не стала. Спустя ещё секунду она спокойно переступила через кучу мелко порезанных развалин, совершенно не обращая внимания на брызги крови, запачкавшие пол. Пройдя мимо обездвиженного гомункула, леди Ирия спокойно открыла ящик стола, и взяла лежавший там Разбитоскол. При этом почему-то защита ящика, призванная убить любого чужака, коснувшегося ручки, не сработала. Взяв зеркало, Ирия обошла стол, с невинным выражением личика поставив его перед обречённым неудачником. - Знаешь, дорогой. У меня ощущение, что если я исчезла из виду на некоторое время, то я перестаю существовать для вас. - гомункул понял, что может шевелиться, но не было смысла это делать. Ирия держала его под прицелом. - С каких пор ты бегаешь на посылках у архонтов, особенно у Ареннара, Ирия? - женщина холодно улыбнулась: - Здесь я задаю вопросы. По твою душу не явился сам архонт, лишь потому что я попросила его уступить тебя мне. Скажи, дружище, ты общаешься со своим ковеном? И да, не советую лгать мне. - гомункул фыркнул: - Я служу ковену, я не одиночка-отступник как некоторые. Если тебе надо что-то передать, то ты могла попросить аудиенции. - Ирия пожала точёными плечами: - Дерзить мне не надо. Что же, я удовлетворена. Прощай, дружище. - невидимая сила подняла Разбитоскол и с силой разбила его о стену. Вместе с неудачливым гомункулом. Уходя, Леди Ирия качественно уничтожила всю лабораторию, оставив напоследок на столе букет с зелёными эдельвейсами. Тот самый, который Вессан передал ей для вручения убийце. В букете находилась записка: "Причалы Нижней Коморры мои. Усвойте это, если вам дорога жизнь. Ирия." - гомункульша не сомневалась, что записка будет найдена. Она вышла из лаборатории, чувствуя, как поднялось настроение. Видимой ей давно следовало выйти размять кости, и вспомнить запах крови. Пожалуй ей стоило принять следующее предложение Вессана участвовать в очередном налёте под его руководством. "Яд" под управлением одного из её развалин ждал её у входа в лабораторию почившего Груйменаэля. - Трогай. - приказала женщина, выкидывая события последних часов из головы. Как и любой тёмный эльдар, Ирия жила настоящим, и настоящим был тот факт, что её ожидает великолепная ночь. Облокотившись на поручень колесницы, рогатая красотка смотрела на пролетавшие вокруг тоннели. Голова была абсолютно пустой - ни следа дурных мыслей. Лишь сладкое предвкушение моментов, которые рисовала фантазия. Сладкие фантазии, и острая дрожь предвкушения. По телу начал разливаться приятный огонь. Да, определённо, она так и сделает. Острый язык облизал губы, и она прошептала сама себе: - Хорошо, мой архонт. Я буду твоим трофеем как ты хочешь. Посмотрим стоишь ли ты того.