I'm so sorry

С улицы доносились крики о помощи и ржание лошадей. Сквозь зазоры занавесок видны были всполохи света и мелькание неясных фигур. Люди кричали, просили о пощаде, но чужеземцам были чужды их мольбы. Я погасила все свечи и затушила огонь в камине, надеясь, что никто не покусится на пустующий дом, но в дверь беспощадно заколотили и попытались её открыть. — Мам, — прошептал Наин. В его руках поблёскивал меч, который он готов был пустить в ход. — Тихо, — побледнела я, вслушиваясь в шаги. Тот, кто ломился в дом, оставил попытки и решил обойти его. — Спрячься, — прошептала я, сжимая лук. Ладони вспотели, но я не смела опустить оружие. Наин упрямо выпятил подбородок и покачал головой, грозно сверкнув глазами. — Наин, пожалуйста, — взмолилась я, пытаясь побороть его упрямство, но его воля была непоколебима. Я перевела взгляд на пол, где ещё секунду назад была тоненькая полоска света, отбрасываемая факелами с улицы. Тишину дома прорезал звон бьющегося стекла. Злобный смех выбил из меня всю отвагу. Руки затряслись, но я сделала выстрел, попав разбойнику в ногу, которую он уже успел перекинуть через оконный проём. Тот завопил и завалился набок, но за ним уже стоял второй. Вторая стрела пролетела мимо. Мужчина осклабился, показывая свои неровные чёрные зубы, и пробрался внутрь. — Здесь ещё один, — крикнул он через плечо и похотливо оглядел меня с ног до головы. Меня всю передёрнуло. Откинув в сторону лук, я нащупала два ножа, лежащие на столе. Наин выпрыгнул из темноты и обрушил на незнакомца меч. Лезвие, сверкнув, вонзилось мужчине в грудь. Тот удивлённо распахнул рот и повалился на пол. — Наин, они ищут тебя. Ты обещал мне, что уйдёшь! — Я не оставлю тебя! Дверь слетела с петель под мощным ударом сапога огромного мужчины. Он голыми руками выхватил меч у Наина из рук, чем немало удивил моего сына, который тоже обладал недюжинной силой к своим пятнадцати годам. Варвар рассмеялся, но зарычал, когда я полоснула ножом ему по щеке. — Зря ты это сделала, — произнёс он и ударил меня. Я прижала руку к голове, пытаясь стряхнуть помутнение, но мир продолжал оставаться нечётким. — Не смей трогать её! — взревел Наин и ударил мужчину в челюсть. В дом ворвалось ещё несколько мужчин. Я, не раздумывая, вонзила нож в грудь первому, кто добрался до меня. Тот, заскулив от неожиданности, рухнул на пол. Однако, везение меня покинуло. Как бы я не отбивалась или не пыталась напасть, я терпела поражение. Мужчин это забавляло. Я была их загнанной дичью, которая металась от одного к другому. Наину тоже начала изменять удача. Он согнулся пополам от сильного удара под дых. Почувствовав тупой удар по голове, я рухнула на колени. Нож выпал из моей руки. — Мама! — Наин бросил ко мне, чтобы загородить. Мужчины расхохотались, науськивая его. Они делали выпады, проверяя его бдительность и запутывая. — Я же говорил, что здесь есть ещё один пацан, — пропыхтел мужчина, которому я всадила стрелу в ногу. — Хватит с ним играться. Хватайте его и несите к остальным. Пора убираться отсюда. — Наин, беги, я задержу их, — произнесла я и бросилась к головорезам, но сила была не на моей стороне. Пару ударов, и я вновь упала, а Наин, размахивая кулаками, отступал назад. Сердце сжалось от страха. Мы были в западне. Почему он был таким упрямым? Он ведь знал, что пришли за ним, но он остался, чтобы дать отпор. Чёрные волосы разметались по плечам, а зелёные глаза пылали яростью и решимостью защитить меня, но это был всего лишь мальчишеский запал. Однако, он успел уложить пятерых. Я встала из последних сил. — Неугомонная, — процедил один из громил. — Ну так держи подарочек, красавица. — Бок пронзило что-то острое, и я вскрикнула. Наин отвлёкся, и это стало его роковой ошибкой. Его ударили по голове, и он осел на пол. Один из мужчин подхватил его и перекинул через плечо. — Хороший боец. Из него выйдет толковый парень. Он должен понравиться Осквернителю, — радостно хохотнул их предводитель. — Нет, — прошептала я, бросаясь к двери. — Нет, пожалуйста. Заберите меня, только не его! — На глазах навернулись слёзы, горло саднило от гари. Они подожгли дома, и теперь забирали наших детей. Я видела, как Наина кинули в повозку с решётками; видела, как дети испуганно жались друг к другу; видела страх в их глазах, когда повозка тронулась с места. Я бежала за ними, пока силы окончательно не покинули меня. Горло охрипло от криков, глаза жгло от дыма, а платье давно пропиталось кровью. — Я найду тебя, — прошептала я, падая наземь. Я открыла глаза и попыталась сделать вдох, но в лёгкие хлынула вода. Мир исказился, расплываясь под водой. Я резко села, выплёвывая воду. Вытерев лицо руками, я облокотилась о бортик деревянной ванны, пытаясь отдышаться. Вода давно уже остыла, да и в камине почти догорели поленья. Я вздрогнула от холода. Как-никак, за окном была зима, а я уснула в ванной, не позаботившись о тепле. На столе стоял нетронутый холодный ужин. Закинув в рот несколько кусков мяса, я рухнула на кровать. Свесившись вниз, я удостоверилась, что кинжалы лежали на месте. С некоторых пор, я не питала ложных иллюзий, что пьяные мужчины способны здраво мыслить. Вести об одинокой девушке в трактире быстро разлетались по округе. Может я и стала чересчур мнительной, зато всегда была в безопасности. Задув свечу, я уставилась на лунную полоску света на стене. На глаза навернулись слёзы, и спёрло дыхание. Сколько бы я не гнала от себя прошлое, оно возвращалось ко мне в моменты сильной усталости. Прошло уже восемьдесят пять лет, а такое чувство, словно всё произошло только вчера. Поселение, в котором я жила с Наином, было одно из тихих мест, которое мне удалось найти после его рождения. Три года в чертогах Трандуила были самыми беззаботными и лёгкими, потом же нам пришлось уйти. Не из-за того, что мы уже превысили лимит гостеприимства. Нет, Трандуил был весьма вежлив с нами, но вот тьма, которая окружала его дворец, страшила моё сердце, и в конце концов, я покинула Чернолесье. В первое время было сложно с маленьким ребёнком на руках, но чем старше становился Наин, тем легче становилось мне. Он был смышлёным мальчиком, и быстро показал своё превосходство в силе, чем и гордился. Он восхищался тем, как плавился металл, и закалялась сталь. Он мог часами наблюдать, как работает кузнец, как раздуваются меха. И я поняла, что это хороший способ высвободить его силу. Уговаривать кузнеца долго не пришлось. У того не было сыновей, которым бы он смог передать по наследству своё ремесло, а у Наина определённо талант был в крови. Время шло, Наин рос, мы обживались. Он иногда спрашивал о моём прошлом. И в первый раз это случилось, когда он вернулся с прогулки и спросил, где его отец. Ему было пять, и я металась между тем, чтобы солгать или же сказать правду. — Почему ты спрашиваешь об этом? — поинтересовалась я. — У других мальчиков есть и мама и папа, а у меня только ты. Они дразнят меня и смеются над тем, что я не знаю даже его имени, — обиженно произнёс он, потирая глаза кулачками. — Милый, он сейчас очень далеко, — улыбнулась я, усаживая его к себе на колени. — Твой отец храбрый воин, у которого на плечах огромная ответственность перед своим народом. — А перед нами? — слишком уж серьёзно спросил он. — Почему ты не рядом с ним? — Потому что путь его опасен, а мы бы только доставляли ему хлопот. — А он король? — мечтательно спросил Наин. Я видела, как в его глазах зажёгся восторг, и как воображение рисовало ему его отца. — Да, он король. Торин сын Траина, внук Трора. Навсегда запомни это! — А он нас любит? — Он нас любил, — прошептала я, целуя его в лоб и сильно зажмуривая глаза. — Обещаю, когда-нибудь вы встретитесь. Я ещё много раз давала обещания, которые не могла выполнить. Через девять лет, когда детская непосредственность покинула Наина, я всё же рассказала ему об отце, сгладив острые края и приукрасив некоторые моменты. Не сказать, что Наин обрадовался такому родству, но родителей не выбирают. По крайней мере, я смогла дать ему ответ на волнующий его вопрос о том, кто он: полукровка, с довольно туманным будущим. Даже я не могла сказать, что его ожидало впереди. Долгие годы мы жили в спокойствии, но могло ли это длиться вечно? Путники, останавливавшиеся на ночлег в местном трактире, рассказывали страшные истории, которые с увлечением слушал Наин. Со стороны Мглистых гор совершались набеги. Сжигали деревни, убивали людей и забирали детей. В основном, это были мальчики старше семи лет, которых после нападения больше никто не видел. Наин воспринимал это, как что-то далёкое и нереальное. Он воображал себя храбрым воином, который бы сразился с разбойниками и вернул бы всех похищенных детей. Но он сам был ребёнком, который ещё никогда не видел ужаса смерти и разорения. В скором времени и на наше поселение был совершён первый набег. Тогда это была всего лишь разведка. Я взяла слово с Наина, что при первой же опасности, он убежит в лес, но он не послушался. Судьба сыграла со мной злую шутку. Наин унаследовал от Торина не только внешность, но и характер. Он был таким же упрямым, как и его отец. Я не смогла защитить его; не смогла уберечь. Я потеряла его. Словно это была чья-то месть за то, что я лишила отца сына. Но я не сдавалась. Я искала Наина. Я обошла почти все тропы Средиземья, посетила как великие, так и малые города, обыскала каждую пещеру, но так и не нашла его. Многие говорили, что он мог быть уже мёртв, но сердце подсказывало обратное. Неисследованными остались лишь те места, откуда я бежала много лет назад. Но кто-то проклял меня. Я не могла добраться до потерянного дома. На улице раздались пьяные крики, от чего я вздрогнула. Сбросив с себя оцепенение, я завернулась в одеяло и забылась тревожным сном.

❃ ❃ ❃

Я придирчиво осмотрела свой плащ, который стоило заменить. Мех почти вылез, и повсюду виднелись заплатки. Да и не только плащ нуждался в замене. Большая часть гардероба износилась, а вот денег в кошельке было мало. Не помню, когда я в последний раз надевала что-нибудь новое и изысканное. Кажется, это было в Ривенделле лет тридцать тому назад. Тогда мне пришлось вновь облачиться в траурные одеяния, чтобы почтить память отца. Видимо, это был мой удел: хоронить дорогих для меня людей. Все вокруг умирали, и я больше не старалась заводить друзей. Лучше быть одной, чем постоянно оплакивать кого-то. Накинув на плечи плащ, я выскользнула из комнаты. — Здравствуй, Ана. Как спалось? — спросила хозяйка трактира, завидев меня. Внизу ещё было пусто. Пьяницы, бушевавшие всю ночь, наконец-то разошлись по своим комнатам и набирались сил для очередной попойки. — Где я могу это продать? — Я положила на стойку обручальное кольцо. — Красивое, — расцвела Хейли. — Ты не говорила, что была замужем. — Это было давно, — коротко бросила я. — Так где? — Знаешь, где лавка мясника? — Я кивнула. — Рядом с ним стоит небольшой дом. Там живёт наш местный скупщик. Колечко красивое, он падок на такие вещички. Поторгуйся, он хоть и скряга, но от такой драгоценности не откажется. — Спасибо. — Я рада, что ты вернулась, но, кажется мне, ты и сейчас не задержишься надолго. — Я снова кивнула. — Где ты была в этот раз? Расскажи, мне интересно! Боюсь, я никогда не смогу вылезти из этой дыры. Я помню, как ты рассказывала мне про море в прошлый свой визит. — Я была в Гондоре, — сухо ответила я и, заметив восторженный блеск девушки, поспешила добавить. — Давай поболтаем вечером, — и не дожидаясь её ответа, покинула трактир. Бри было одно из немногочисленных мест, куда я любила возвращаться. На таких, как я, не обращали внимания. Многие сторонились меня и не решались заговорить, что было на руку. Да и контингент здесь был разный, начиная от сброда и заканчивая весёлыми хоббитами. В прошлый мой визит Хейли было четырнадцать. Вот почему не стоило даже знакомиться с людьми. Сейчас ей было почти тридцать, а мой возраст уже перевалил за сотню. Я достала колечко и с сожалением посмотрела на него. У меня было мало вещей, которые я бережно хранила. Были разные моменты в жизни, когда я была близка распрощаться и с ними, но всегда появлялся выход. Сейчас его не было. Мне нужны были деньги, а другого способа добыть их у меня не было возможности. Мой кулон, купленный ещё в Дейле, ничего не стоил. Маленький кулон в виде солнца, который выковал для меня Наин, я никогда не продам. Это была единственная вещь, связывающая меня с сыном. Он был, и это не призрак моего разыгравшегося воображения! Поэтому, пришлось выбирать между кольцами, да и выбор был очевиден. Я никогда не продам кольцо Торина. Оно было семейной реликвией, и я не имела права даже случайно потерять его. Возможно, когда-нибудь я передам его Наину, или верну на худой конец Торину, если вообще кого-нибудь из них встречу на своём пути. Кольцо же Эйнара тяготило меня, напоминая о том, что я сделала, но и с ним я не могла расстаться, потому что оно символизировало надежду. Эйнар спас меня, когда выхода не было, а я так и не смогла отблагодарить его. — Анариэль? — Я подняла голову, всматриваясь в лица прохожих. В мою сторону шёл высокий старик, укутанный в серый плащ и в остроконечной шляпе. Посох, который он держал в руках, был испачкан грязью, как впрочем и низ одеяния. Хоть и была зима, весна заявила о себе слишком рано. — Гэндальф? — удивилась я, пряча кольцо обратно в карман. — Что ты здесь делаешь? — Конкретно здесь? Или ты имела ввиду, что я делаю в Бри? Или то, что я вообще делаю в этом мире? — Я поражённо открыла рот и покачала головой. — Ты знаешь, что я имела ввиду, — улыбнулась я и обняла его. — Ты не поверишь, но я искал тебя, моя дорогая Анариэль. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я. Мы не виделись с ним несколько лет, и то, что он меня искал, ничего хорошего не сулило. — Арагорн? — Этот разговор не для посторонних ушей, — покачал он головой. — А ещё я голоден и устал. — Ответь мне. Дело в моём брате? — Гэндальф покачал головой, а я облегчённо выдохнула. — Я остановилась в Гарцующем пони. — Замечательно, — улыбнулся он. — Люблю это место. Идём, или ты что-то хотела сделать? — Я посмотрела в сторону небольшого дома, где обитал скупщик, и сжала в кармане кольцо. — Нет, это подождёт, — выдохнула я.

❃ ❃ ❃

— Я слышал, ты была в Гондоре, — произнёс он, когда закончил трапезу. — Да. — Я закинула в рот маленький помидор. — Пыталась пересечь Андуин, а потом хотела прогуляться по Диким землям. — Успешно? — Раз я здесь, значит нет, — лаконично ответила я. Гэндальф продолжил сверлить меня взглядом. — Слишком близко от Мордора. Сны беспокойные тревожили, тьма сгущалась над головой. Я не выдержала, пришлось вернуться, — глухо ответила я. — Откуда ты знаешь, что я была в Гондоре? — Я много что знаю, — улыбнулся он. — Элронд хочет тебя видеть. Ты давно не была в Ривенделле. Он беспокоится. — Передай ему, что я занята. Снова пытаюсь пересечь Мглистые горы. Вот если бы он помог мне, я бы уже давно вернулась в Ривенделл. Как бы я не пыталась пересечь Мглистые горы, какие бы тропы не выбирала, я всегда встречала препятствие. Один раз, я даже чуть не распрощалась с жизнью, но Элронд спас меня. После этого на все мои просьбы о помощи, он давал отказ. Даже Элладан и Элрохир были глухи к моим мольбам, полностью поддерживая отца. — Что, если я скажу, что могу помочь пересечь горы? — осторожно спросил Гэндальф. Я заинтриговано посмотрела на него. — Скажи мне, Анариэль, что ты видела в своих тревожных снах? — Какое это имеет отношение к Мглистым горам? — Гэндальф не ответил, выжидая ответ. — Я видела смерть. Много смертей. Огонь, пожирающий всё на своём пути. Око, которое неусыпно наблюдает за всеми и ждёт своего торжества. Я видела страшную войну, которая коснётся всех. — Когда? — Я вздрогнула, когда услышала его голос. — Ты знаешь, что время для меня загадка. Во всяком случае, мне бы не хотелось застать этот момент. — Никогда не знаешь, что тебя ждёт впереди, — нравоучительным тоном изрёк Гэндальф. Я закатила глаза и откинулась обратно на спинку кресла. — Ты знаешь, что это? — Он достал какой-то ключ и протянул мне. Он оказался тяжёлым. Повертев его в руках, я пожала плечами. За сто лет я держала в руках много ключей, но такого не припоминала. — Приглядись. Я вздохнула и снова посмотрела на ключ. Он был большой, с необычным орнаментом, но достаточно красив в своей грубой работе. Присмотревшись к рисунку, я озадаченно прикусила губу. Такой орнамент был свойственен работам гномов, а именно такой был родом из… — Откуда он у тебя? — тихо спросила я. Вместо ответа, он протянул мне кусок пергамента. Я поспешила развернуть его. — Ты ведь не серьёзно? — полушёпотом спросила я, увидев, что изображено на бумаге. — Ты хочешь разбудить дракона? — Но я не дала ему ответить, вскочив на ноги. — Ты хоть знаешь, какое это чудовище? Он уничтожил за раз целых три города, погубил несметное количество жизней и зарылся в этом проклятом золоте, лишив крова не только людей, но и гномов! — Мне незачем рассказывать о том, что натворил Смауг. И я не собираюсь его будить, я преследую другую цель. Я хочу его убрать, — уклончиво закончил волшебник. — То есть убить? — уточнила я и нервно рассмеялась. — Гэндальф, твои затеи окончательно утратили здравый смысл. Может, стоит осесть где-нибудь? Я знаю успокаивающие травы, которые помогут тебе. Как-никак я всё-таки целитель, хоть и давно не практиковалась в этом. — Я в здравом уме, Анариэль, — спокойно ответил он. — И мне нужна помощь. В скором времени, я надеюсь кое с кем встретиться. Сейчас план действий ещё не ясен, но я надеюсь собрать войско или группу храбрых воинов, которые бы смогли одолеть дракона. — Я громогласно рассмеялась. — Я так и думала, что ты будешь действовать чужими руками, — горько заметила я. — Я не могу вмешиваться, а могу лишь направлять! — Я разочарованно покачала головой и посмотрела на изображение Одинокой горы. — Ты можешь прочитать, что там написано? — Да, но половина рун мне не знакома. Кажется, здесь о какой-то потайной двери, которая находится на среднем ярусе, — ответила я, с усилием вспоминая уроки Элронда. — Под встречей с кое-кем ты подразумеваешь кого-то из потомков Дурина? — Гэндальф кивнул. — Замечательно, насколько мне известно он обитает в Синих горах. — Всё верно. Этот кто-то - Торин Дубощит. — Хорошо, — протянула я. — Почему же тогда эта карта и ключ находятся у тебя, а не у Торина? — Её передал мне его отец - Траин. — Я села обратно в кресло. — Почему именно сейчас? — Потому что грядёт война, ты сама это знаешь. А если Смауг присоединиться к Тёмному Властелину, то боюсь, битва будет нами проиграна, не успев начаться. — Это всё глупости, — всплеснула я руками. — Тебя послушать, так уже завтра улицы заполонят орки, и начнётся война. — Насчёт завтра ты преувеличиваешь, — усмехнулся он. — Но согласись, Анариэль, ты чувствуешь, что что-то грядёт. — Да, но я не знаю, что это. Может, я завтра умру, тогда это можно будет объяснить именно этим, но никак какой-то далёкой войной, — вспыхнула я. Взяв себя в руки, я спросила: — Зачем тебе нужна я? — Помоги нам добраться до Мглистых гор. — Я потеряла дар речи. В компании Торина пересечь половину Средиземье? Ну уж, нет! — Нет, — ответила я. — Попроси моего брата. Арагорн хороший следопыт для своего возраста и справится с этой миссией не хуже меня. — Мне нужна ты, — продолжил настаивать Гэндальф. — А я не хочу. Это долгий и тяжёлый путь. Не проси меня, — произнесла я, чувствуя, что Гэндальф что-то не договаривал. — К тому же, я только вернулась и устала. — Ты всегда в пути, Анариэль. Позволь мне предоставить тебе весомые доводы, после чего ты потом не сможешь отказаться. — Я покачала головой, но приготовилась слушать. — Во-первых, тебе самой нужно пересечь эти горы. Я знаю о всех твоих попытках, и знаю, что именно за горным хребтом располагаются немногочисленные города, в которых может жить твой сын. — Я со свистом втянула в лёгкие воздух. — Во-вторых, ты когда-то была по ту сторону гор и отчасти знаешь дорогу. Гномы тоже не часто пересекают их. Здесь пригодятся и твои навыки следопыта. И в-третьих, ты задолжала мне. Неужели ты забыла, что именно я нашёл тебя раненую и привёл в Ривенделл? — Не забыла, — тихо ответила я. Та рана, которую мне нанесли в ночь похищения Наина, была смертельна. Она была неглубокой, но кинжал был отравлен. Я не знала об этом, бросившись в погоню, но яд медленно съедал меня. Однако, каким-то непостижимым образом я очень долго продержалась. Боль накатывала волнами, словно кто-то пытался её забрать, но она возвращалась с новой силой. В конце концов, я сдалась, а яд начал брать своё. И именно в тот момент, когда надежда была потеряна, я повстречала Гэндальфа на одном из отрогов гор. — Ты не оставляешь мне выбора, Гэндальф. Так нельзя! — Почему ты так этому противишься? Я предлагаю тебе помощь. Ты прекрасно знаешь, что не сможешь пересечь горы в одиночку. Ты стала отменно владеть кинжалами, — он вынул один из-за голенища моего сапога и повертел в руках, — которые, между прочим, видали лучшие годы. — Я отвела взгляд. — Но ты боишься. Горы кишат гоблинами и орками, что тоже подтверждает мои домыслы о грядущем. — Я подумаю, — выдавила я. — Знай, я рассчитываю на положительный ответ. — Я покачала головой. Он и правда не оставлял мне выбора. Ловушка захлопнулась со всех сторон, а я даже не заметила, как попала в неё. Если бы я знала, побежала бы прочь, ещё когда только увидела Гэндальфа на своём пути. Однако, у меня появился шанс найти Наина. Я уже прекрасно знала, что здесь его нет. Возможно, он вернулся назад. Может быть, пересёк Лихолесье. Что же мне делать?