Дары Нищих

Уважаемый О! Поскольку в настоящий момент Первого чародея Ирвинга нет в башне (а я все равно проходил мимо), осмелюсь написать ответ вместо него. Можете сейчас не читать дальше и подождать пару недель, пока он вернется и ответит сам. Но если по истечении этого срока ответа не последует, знайте: Первый чародей заседает на собрании магов в Денериме, или улаживает дела в Старкхевене, или занимается другим, без сомнения, важным и неотложным делом, которое не позволит ему вести переписку как минимум ближайшие несколько лет. Причина его занятости серьезна, хоть и довольно банальна. Видите ли, Первый чародей Ирвинг является отборнейшим мудаком. И, поскольку в ближайшие годы выгоды от вашего круга он не получит никакой, а проблем может набрать лет на десять вперед, боюсь, что Вы только потратите свое время и лишитесь душевного равновесия, ожидая ответа. Посудите сами, раз уж до сих пор его не взволновало ни Усмирение одного из направленных к вам ферелденских преподавателей, ни уничтожение Старкхевенского круга, будет ли его беспокоить привычные репрессии в соседних кругах? Словом, если в мантии у Вас не припрятан карманный Архидемон, угрожающий смертью всему живому, боюсь, затея безнадежна. Если Архидемон все же есть, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы рядом всегда находился Серый Страж, готовый убиться об него ради всеобщего блага. Техника безопасности превыше всего! На этом заканчиваю письмо, пока стража из храмовников не обнаружила меня в чужом кабинете за разбором почты. Если с Ирвингом все будет совсем плохо, напишите мне в Орзаммар, в королевский дворец мажордому, он передаст. Посмотрим, смогу ли я чем-нибудь помочь. Искренне ваш, Проездом в Ферелденском круге и уже не терпится вернуться обратно на Глубинные тропы, С. Уважаемый С! Признаться, я принял Ваше письмо за неуместную шутку кого-то из младших наставников или даже храмовников, поэтому с ответом не спешил. Но, как Вы и предвидели, под моей мантией спрятаны гораздо более прозаичные вещи, нежели карманный Архидемон. Флакон чернил на цепочке, колба с целебным эликсиром и кольцо, если Вам любопытно. Я почти уверен, что затея эта обернется в лучшем случае розыгрышем, но Вы меня заинтриговали. К тому же я отвык, что кто-то может предлагать нам помощь. Даже в шутку. С уважением, О. Уважаемый О! Должно быть, от моего первого письма действительно несет розыгрышем. Простите, каждый раз я возвращаюсь в Ферелденскую башню злобным идиотом с соответствующим чувством юмора. В романах про такое говорят «нахлынули воспоминания юности». Правда, теперь я еще и знаю, что наказать меня круг больше не в силах, а это способствует полету фантазии. С другой стороны, что же мне было писать, если Ирвинг и в самом деле мудак? И как объяснить, что Первый чародей, который своих-то учеников сдает храмовникам, точно не будет беспокоиться о чужих? Я решил – грубая правда действенней. Вы очень вовремя написали: послание настигло меня за двое суток до начала похода на Глубинные тропы. Если я вернусь живым, то непременно докажу серьезность своих намерений. До тех пор прощайте, С. Уважаемый С! Вы, конечно, прочитаете это уже после возвращения, но я все равно желаю Вам удачи в походе. У меня сложилось впечатление, что Вы принадлежите к ордену Серых Стражей. Я прав? В любом случае, надеюсь дождаться ответа. P.S. И все же, на Вашем месте я проявлял бы большую осторожность в круге магов. Множество покровителей бросают своих подопечных, когда нужда в них отпадает. Так же, как я слышал, Первый чародей Ирвинг поступил когда-то с Героем Ферелдена. Так что даже самые близкие к власти маги не защищены полностью. И однажды Вы можете с удивлением обнаружить, что орден храмовников только и ждал, пока Вы оступитесь. Надеюсь на ответ, О. Дорогой О! Политическое дерьмо навсегда останется политическим дерьмом. А в том, что половина ордена ждет, как нетраханый жених перед первой брачной ночью, когда же я ебнусь на его «меч» – в этом я и не сомневался. Привет от Серых Стражей (это я), ферелденского подполья магов (это тоже я) и денеримского эльфинажа (это уже не совсем я, особенно после того случая, как я к хуям спилил их священное дерево). Кстати, Вы знали, что от пилы бывают мозоли? Спешу сообщить, что за пределами круга прекрасно. Даже после поцелуя в десны с трехметровой шестилапой тварью, составленной, судя по всему, из кусков гниющих тел. Даже когда лежишь с переломом ноги и ребер. Создатель милосердный, что ж я не учился на целителя?! NB! Допить бальзам и переписать это нормальным языком. Не забыть! А пока пьяный, битый и искренне Ваш, С. Дорогой О! Если это письмо дойдет раньше другого (а я приложу все силы, чтобы так и случилось), сожгите второе не читая, я Вас прошу. Видите ли, оказывается, гномий вариант целебного бальзама не варится, а как это… в общем, гонится. Я должен был догадаться с самого начала. Но не догадался. Мне приятно Ваше предостережение, но, к счастью, после победы над Архидемоном ферелденский храмовый орден оказался в глубокой заднице играет глубоко совещательную роль в круге. Хорошая, кстати, была битва. Никогда раньше не видел одновременно столько магов, действительно занятых делом. Но хватит лирики. Я полагаю, у Вас нет выходов на ферелденское сообщество магов, и это надо исправить. Посмотрите в приложении к письму. Вдруг пригодится когда. Ребята обязательные, но тяжелые на подъем. Ближайшие несколько недель я буду в Убежище; новобранцы, похоже, перестарались, когда травили замкомандора, придется сбегать за целебной дрянью, пока он не отравился насмерть. Если хотите, пишите на адрес денеримского контакта в сообществе. Пожалуй, на данный момент его лачуга – самый близкий для меня аналог дома походного лагеря. Берегите себя, С. Дорогой С! Не волнуйтесь, Ваше предыдущее письмо я сжег, так же как и все остальные. Впрочем, у меня профессиональная память на тексты, так что можете быть уверены – запомнил я все. И даже во многом согласен. В частности, с тем, что боевому магу просто необходимо знание элементарных целебных заклятий. Какое, кстати, любопытное совпадение – говорят, Герой Ферелдена ими тоже не владеет. В обоих случаях, полагаю, это недоработка Первого чародея Ирвинга, и раз уж во втором я ее исправить не могу никак, то попробуем хотя бы в первом. Я посылаю с письмом учебник по простейшей магии духа и надеюсь, что Вы сможете выделить неделю-другую на занятия. Это очень сэкономит время, когда Вы в следующий раз окажетесь неизвестно где с переломанными ребрами. Пожалуйста, не относитесь к собственному здоровью так беспечно. Да, раз уж речь о Герое Ферелдена: я много слышал о нем даже в Киркволле. Среди ферелденских беженцев ходят слухи о чудесах и подвигах, большинство из которых опровергается простой логикой и неясно, какая же часть из сказанного правдива. Победил Архидемона? Очевидно. Объединил королевство? Возможно. В одиночку отбивал атаку на Денерим? Маловероятно. Все же мне хотелось бы услышать, что думаете по этому поводу Вы. И, если это не секрет, по какой причине Вы срубили священное дерево в эльфинаже? И как уцелели после этого? Жду подробностей, О. Дорогой О! Чтоб вас. Вы написали учебник? Когда успели, с такой-то работой? Хорошо, теперь я вынужден буду изучить все эти… безусловно важные заклинания. Только, пожалуйста, не заставляйте меня снова чувствовать себя подмастерьем на экзамене. У меня от этого мурашки и несварение. Сейчас я натолкнулся у связного на двух беглых учениц из Вашего круга. Они, видите ли, услышали о сообществе из каких-то совершенно случайных и неизвестно откуда взявшихся сплетен. Отлучились в церковь и только их и видели в Киркволле. Учитывая ту информацию о состоянии круга, которой они щедро поделились, аплодирую стоя. Проклятье, у нас худшее, что могли сделать девушке храмовники – подглядывать за ней в купальне. Признаться, после того, что я услышал сегодня о Вашем круге, он все больше напоминает вивисекторскую старика Авернуса. Все чинно, мирно, с потолка свисают клетки с обгоревшими трупами. Время от времени ведутся кровавые эксперименты. Как говорится, каленое железо на входе, строгая отчетность на выходе. Я готов был ко многому, но не к тому, что у Первого чародея нет права на вето в вопросах Усмирения. В чем смысл тогда? Ладно, оставим этот вопрос на время. Пока я бегал, Страута откачали, и я остался с бесхозной горстью чудодейственного праха. Мне кажется, Вам нужнее. Я плохо понимаю, как работает эта штука, но в сочетании с лечебными заклятьями эффект впечатляет. Эрла Эамона из двухмесячной комы подняла. По поводу дерева – да достали они меня. Понимаете, во время осады Денерима в эльфинаже был отряд огров, и скверна из их крови пропитала почти всю площадь. В итоге, когда я на следующий год вернулся из Амарантайна, вместо священного дерева там стояла почерневшая коряга без листьев. И еще через год она была все там же. Рядом с ней ставили светильники-плошки, ее пытались покрасить. Каждое отвратительное, страшное, непривычно-мирное утро в эльфинаже начиналось с того, что я выходил во двор и смотрел, как пялятся на эту сгнившую святыню эльфы. Они боялись подойти к нему слишком близко или поцарапаться о слом высохшей ветви, но с упрямством полоумных и какой-то обреченностью продолжали это посмертие. И тогда я взял топор и срубил его к хуям. Сказать, что на меня посмотрели как на предателя эльфийского рода, значит не сказать ничего. За следующие несколько дней я срыл испорченный плодородный слой почвы, насыпал всякого песка с илом и посадил новое. Оно почти расцвело сейчас. Тонкое, как ивовая жердь, и качается от каждого порыва ветра. Жаль, я не могу показать Вам. Что до Героя Ферелдена… правда, жаль, что он не погиб геройски, когда была возможность. Возможно, Вы знаете, как это бывает, когда кого-нибудь воспитывают строго под определенную цель, а по ее достижении просто начинают затыкать каждую дырку в обороне. Одно я усвоил совершенно точно: всегда найдется очередной Архидемон, или магистр, или еще какая-нибудь дрянь, и все прежние достижения будут постоянно подвергаться опасности. Раз за разом, пока обстоятельства не станут сильнее Героя. Морриган говорила мне, что резни не избежать, что все спасенное рухнет, и я почти верю ей теперь, но от этих мыслей становится трудновато открывать глаза по утрам. Я в который раз думаю: сбежать бы в иные миры вместе с любовницей и пусть все сгорит, но потом опять какой-нибудь гребаный караван торговцев в осаде, или работорговец на пристани, или кот под дождем. И так бесконечно. Простите. Я пытаюсь взвалить на Вас чересчур много, учитывая Вашу обычную ношу. Каков Герой Ферелдена? Неуживчивый, озлобленный дегенерат с червоточиной - любое страдание рядом вызывает у него неуютное ощущение, что это его вина, по крайней мере потому, что он не исправил, не помог, не оказался рядом вовремя. С молодости он готовился стать Первым чародеем, думая, что установит мир и всеобщую гармонию с летающими кроликами. Но в решающий момент сыграл сам с собой дурную шутку. «Друзья» от него разбегаются, как только появляется возможность идти другой дорогой. Женщин он не понимает, мужчины погибают под его руководством. Я думаю, единственное оправдание для его существования – Герой Ферелдена приходит и что-то делает, когда остальные стоят рядом и смотрят. Он боится прожить два дня без очередной Великой Цели, зная, что в самом конце проиграет. Это жалко. Резюмируя вышесказанное, Герой Ферелдена - болван, из которого молва делает пример для подражания, но внутри пусто, и он никогда не забывает об этом. Ответил ли я на Ваш вопрос, или вы хотели сказок о всемогущих и свободных магах? Простите, С. Милый С! Простите и Вы, я сейчас разрушу иллюзию разговора о третьих лицах, но вы ведь дали подсказок больше, чем нужно, чтобы догадаться. Просто мне важно сказать без масок: то, что вы называете червоточиной, на самом деле редкий и светлый дар, жить с которым и правда тяжело. Даже здесь, на улицах Киркволла, я слышал о ребенке, которого Вы спасли от одержимости, об эльфах, освобожденных от работорговцев, о постоянной, возможно нелюбимой, но важной работе, которая хранит нас всех от беды. Они любят Вас. Может быть, они представляют Вас совсем другим, но все равно любят искренне и незатейливо. Я знаю, скорее всего, мои слова покажутся Вам пустой болтовней, бесполезной проповедью, вроде тех, что читают у нас в церкви. Проповедь вместо помощи – это скверно, особенно когда рана серьезна, а опереться не на кого. От меня мало толка – я не могу даже пересечь море чтобы увидеть Вас. Для этого пришлось бы оставить круг, и неизвестно, сколько бед произошло бы в мое отсутствие. Я не тешу себя надеждой, что представляю какую-либо серьезную власть в Киркволле, но все же мое присутствие сдерживает ненависть командора Мередит. Вы правы, я действительно представлял Вас счастливым и свободным и немного увлекся фантазиями. Но не потому, что молва превратила Вас в удобный шаблон для мечтания. Мне казалось, Вы сумели сохранить и свободу, и ответственность за других одновременно, а это так редко встречается среди магов. Мне горько узнавать, что, как и мы все, Герой Ферелдена в заточении. И все же теперь я ясно вижу, насколько Вы один из нас. Почти одного возраста с моими учениками, и так же потеряны, как они. Что я могу сделать для Вас? Чем помочь? Орсино Послушайте! Вот что меня всегда бесило, так это гребаная привычка власть имущих погладить по головке обиженную деточку со всякими «все хорошо» или «мы все исправим». Знаю я, кто на самом деле потом будет разгребать дерьмо. Я сам виноват, что полез в сантименты, но я хотя бы был честен. Не нужно было пытаться купить меня на жалость. Командор Сурана Уважаемый С! Мне жаль, что Вы так восприняли мое письмо. Я хотел поблагодарить. Возможно, Вы уже слышали, а если нет, то услышите скоро: войска кунари, командора которых мы приняли как гостя, устроили нападение на город и Казематы круга. Башня пострадала от взрывчатки, Наместник города мертв, несколько магов тоже. Но потери круга были бы гораздо больше, если бы не Ваш подарок. Я содрогаюсь от мысли, что мог лишиться самых доверенных наставников башни, если бы под рукой не оказалось этого порошка. Я всегда буду благодарен за Ваш дар. Орсино Орсино! Хвала Создателю, вы живы. Я чуть не поседел с этими новостями. Я обидел Вас, я знаю. Выплеснул гнев, который предназначался для другого. Не донес. Дурак. Простите. Сурана Алим (вы никогда не называли своего имени, но надеюсь, я могу так к Вам обращаться)! Нет нужды извиняться. Просто напишите мне что-нибудь. Я почти поверил уже, что Вы больше не будете писать. P. S. Добро пожаловать в сообщество седеющих магов. Если так продолжится и дальше, я гарантирую, что годам к сорока Вы еще и облысеете. Орсино Орсино, Я теперь не знаю, что Вам писать. Дожили. Все истории и ругательства вылетели из головы, а на лист просится какая-то муть. Вы полагаете я так взъелся на Первого чародея Ирвинга за то, что он оставил мне выбор между тюрьмой и самоубийственной войной (потом и этот выбор отобрал, впрочем)? Напрасно. Знаете, мне было лет пять или семь, когда меня приволокли в круг из эльфинажа. Весь комплект – парень, поздравляем, ты проклят, семьи у тебя больше не будет, станешь постарше, начнут по ночам навещать демоны, а потом захватят твое тело. Я, как полагается, вырывался, получил эфесом по лбу, сломал переносицу. Не подпускал храмовника с целебным зельем. Я был как маленький Архидемон, только это, конечно, не помогло. А в круге меня сдали Ирвингу. Амбициозный, очень умный, спокойный. Пирожными кормил, книжки читал. Я помню, как сидел у камина в его кабинете и думал – «а может, не так все и плохо? Может, у меня еще будет, если не все, так хоть что-нибудь»? И эта слабость навсегда укоренилась с тех пор. Даже теперь, когда разбежались по Ферелдену выжившие из тех, кто раньше был дорог, время идет, и я все больше опасаюсь скверны в своей крови. Чтобы сломать Героя Ферелдена, понадобилась пара пирожных и старая книга. Не знаю, зачем я это пишу, Сурана Алим, Тебя обманули. Я не знаю, когда конкретно, похоже, это продолжалось годами, но круг, или чародей Ирвинг, или кто-то другой после заставил тебя поверить, что добродетель – это приносить пользу. Что единственный способ сделать так, чтобы тебя любили – работать на чье-то благо. Что сам по себе ты ничего не стоишь. И когда ты попытался помочь другу и пошел против Первого чародея Ирвинга, у тебя в отместку забрали любовь, объясняя это тем, что ты принес вред вместо пользы. Ты ведь чувствуешь сам, как боишься принести вред теперь, или хотя бы не принести пользу? Я понимаю, у тебя не получится поверить так сразу, но попытайся, пожалуйста. Ты не обязан. Ты не один из всемогущих старых богов, ограниченных своим предназначением. Ты пытаешься все большей ценой заплатить за то, что отдают даром или не отдают вовсе. Подумай об этом. Орсино Я подумал. Я сажусь на первый же корабль в Киркволл и через три недели буду в городе. В Казематах. Я ненавижу круги магов настолько, насколько это возможно, но я буду там. Нет, я не пытаюсь придумать непосильной задачи, я просто не позволю, чтобы поднимающаяся там смута Вас уничтожила. Но Вы должны знать: если Вы предадите меня я, скорее всего, Вас убью. Потому что Вы дороги мне. Сурана Пусть будет так. Орсино