Синигами XXI века: Генезис

Карин вернулась в комнату, которую много лет назад она считала своей, закрыла за собой дверь и опустилась в кресло. Произошедшее в подвале не давало ей покоя. Слова Хиесу потрясли до дрожи в коленях. Сегодня он проявил неожиданную смелость. Несколько слов смогли зажечь в девушке искру надежды. Точнее, заставили вспомнить главный принцип ее действий в прошлом — как бы тяжело не было, всегда есть другой выход, и Куросаки славилась тем, что могла отыскать его при любых условиях. В этой жизни Карин забыла об этом. Девушка положила руки на колени, откинула голову назад. Так, мне нужно подумать. Впервые в этой жизни, мне нужно подумать. Девушка усмехнулась сама себе. Вспоминая свои недавние действия, Карин мысленно выругалась. Великий Король, что я делаю? Я пытаюсь быть собой, точнее, какой я была много лет назад, но ведь…я же сейчас другая?Карин подошла к старому зеркалу, нахмурилась и коснулась кончиками пальцев собственного отражения. — Почему грустные мысли посещают твою голову, маленькая госпожа? Голос Кеншина мягко прошелестел рядом с девушкой. Карин не вздрогнула, все также смотрела на собственное отражение. Самурай стоял чуть поодаль. Он прошелся по комнате, остановился возле окна и посмотрел на смурное небо. С самого утра небо медленно покрылось темной дымкой. О́сень постепенно сходила на нет. Совсем скоро декабрь, холода и снега скуют земли Сейретея до следующей весны. Но у Карин не было времени до весны, нужно что-то предприниматель именно сейчас. — Я поняла, что мое поведение было неправильным. — Что ты хочешь этим сказать? Куросаки оторвалась от зеркала и опустошенно посмотрела на духа. — Конечно, я могу ненавидеть их, но мой брат, моя сестра, моя семья — они все синигами. Да и я все еще осталась одной из них. Просто сейчас от моего промедления зависят их жизни. Долгие годы я полагалась и заботилась только о себе, а сейчас у меня появилась ответственность за близких людей. — Карин подошла и встала рядом с дзанпакто. — В прошлом у меня бы не возникло сомнений на счет моих дальнейших действий. Я всегда знала как мне следует поступить. Могла придумать что-то невероятное, от чего у простых людей глаза на лоб лезли. А сейчас мне неловко и страшно. — Это совершенно нормально. — Но ты же слышал Хиесу — все смотрят на меня. А я и умею только бегать, скрываться и…убивать. Я не та Карин Куросаки, которую они так ждали, жаждали увидеть. Даже сейчас, посмотрев на себя в зеркало, мне не уютно и противно от самой себя. После пробуждения здесь я пыталась действовать и выглядеть так, как раньше. Но…это не я. По-крайней мере, я так чувствую. — Ты отчаянно цепляешься за прошлое, Карин, — Кеншин повернулся к ней. — Ты неосознанно пытаешься показать всем, что ты осталась шпионкой, агентом японской разведки, крутым изобретателем и гением тактики. В тебе сейчас борются миллион качеств, миллион навыков и даже личностей. Вот ты и паникуешь. А знаешь почему? Карин кивнула. — Я в себя не верю. Я боюсь, только не знаю чего больше. — Зато я в тебя верю, и остальные тоже. Просто не все такие смелые, как Хиесу. — Кеншин развернул Карин к себе, положил руки ей на плечи. — Агарта поменяла тебя, заставила приспособиться к ее тяготам и жестокостям, но не сломала тебя. Неужели ты не видишь? Твоя отвага, интеллект, воля остались прежними. Песками лишь припорошилась любовь. Карин ухмыльнулась. — Именно так, ведь благодаря любви, милосердию и жертвенности ты когда-то сдерживала Зен в недрах души. Это оружие против нее — все, что не свойственно ей. Все добрые чувства давно умерли в ней, она может лишь разрушать и играть на страхах. Ведь она приняла облик Тессы — твоего главного демона, пыталась сломить чувством вины, но ты смогла ее обуздать, хотя она и брыкалась. — Она брыкается до сих пор, — не удержалась девушка. — Сейчас пришло время ее раздавить, как змею. — Кеншин сжал ладонь в кулак. — А что касается того, как ты выглядишь… — самурай отошел от девушки и подошел сам к зеркалу. — Знаешь, как бы банально это не звучало, но именно простота несет истину. Неважно, какая на тебе одежда или доспехи. Не атрибуты делают тебя воином, а то, какая ты внутри. И это не изменишь никакой реинкарнацией. Так сложилось изначально — так будет всегда. Он протянул ей руку, Карин чуть улыбнулась и подошла к нему. Они вдвоем отражались в старом зеркале — самурай и девушка, на чьих плечах были судьбы целого измерения. Кеншин встал позади. — Я всегда чувствовал в тебе величие, смелость, отвагу и героизм. Если ты этого не видишь, я докажу, как ты не права. — Самурай громко выдохнул. — С магией Зен или без, с помощью моей магии или вообще с помощью простой палки — неважно! Ты справишься! Потому что ты — Карин Куросаки. Это твоя сущность. Но теперь, когда внутри находятся черты уличной девчонки из Агарты, чью ловкость и силу признали сильнейшие воины того мира, у похитителей просто нет шансов против тебя. Карин улыбнулась. — Ты просто обязан мне говорить подобные слова каждый день. Кеншин пожал плечами. — Женщинам многого не надо — просто говори, что она прекраснее всех на свете и ты — самый лучший мужчина на планете. — Карин развернулась к духу. — Ты всегда можешь на меня положиться, маленькая госпожа. Теперь я тебя не подведу. — Да уж… — усмехнулась девушка, а потом ее улыбка отчего-то померкла. От самурая не укрылась резкая смена настроения Куросаки. — Что? — Да просто… Когда-то…капитан Хицугая говорил мне, что я сама прекрасная на свете, а теперь я для него чудовище. Самурай удивился. — Ты говорила, что тебя не волнует его мнение, ведь так? Карин посмотрела на духа странно — она смотрела виновато. Обняв себя за плечи, девушка опустилась на подоконник и обратила взор на улицу. — Именно так, не волнует. Просто...мне грустно, когда вспоминаю его лицо там, у стены. Он готов был убить меня. Раньше…мы готовы были умереть друг за друга! А теперь все изменилось, — ассасин коснулась лбом холодного стекла. — Неужели я...настолько...страшна, что он шарахается в сторону? — Не смей так о себе думать! — Кеншин повысил голос. — Твой капитан испугался трудностей. В этом мире ему известны многие вещи, а сейчас перед ним возникло неизведанное. Причем это неизведанное пожирает его любимую, а он не в состоянии сделать самого элементарного! — Любимую, как же, — фыркнула Карин. — Я не оговорился, Карин, — настаивал самурай. — Он сможет понять только если окажется в твоей шкуре, почувствует все тяготы, что довелось испытать тебе! — Ты прав, но если это и произойдет, то будет уже слишком поздно. Карин поднялась на ноги, прошлась по комнате. Где-то вдалеке загремело небо. Очень скоро опять пойдет дождь. — А теперь слушай сюда, Куросаки, — гневно сказал самурай. Он остановил девушку на середине комнаты, положил ладонь ей на плечо. — Дам тебе последнее напутствие и чтобы я больше не видел ни слез, ни сомнений. Я хочу, чтобы ты подняла свою задницу и сделала хоть что-то! Если будешь и дальше мямлить, подохнешь как трусливая собака и это не шутка. Я хочу, чтобы ты спасла всех, но прежде всего себя, иначе наше дело труба. И если какой-нибудь капитан Хицугая или ему подобный будет тебе мешать, я из кожи вон вылезу, но обрету физическое тело и накостыляю ему по первое число. Ты меня поняла? Карин ошарашенно кивнула. — Я не слышу ответа! — Да, сэр, я все поняла! — Карин от неожиданности даже честь отдала. Кеншин хохотнул. — Вот так. И прекращай все эти разговоры о жалости к себе и неудобной одежде. Если надо, вообще голой будешь ходить! — Что?! — воскликнула ассасин. Кеншин засмеялся и исчез. Карин пребывала в шоке еще добрых две минуты. На ее памяти Кеншин никогда с ней так не разговаривал. Хотя когда Карин пыталась угадать его имя, он стрелял в нее из дробовика… Но ведь тогда и сам не помнил своей истинной сущности! А сейчас ведёт себя как хозяин! Карин устало опустила плечи. — Спасибо, дружище, — улыбнулась девушка. Да уж, сегодняшний день явно можно назвать днем промывки мозгов. Карин коснулась запястья и ее словно молния поразила. Часы! Она быстро посмотрела на циферблат. Через два часа тринадцать минут Тесса перезапустит все системы и сможет нормально функционировать. Но что толку? Карин не сможет дать ей логичных команд. Девушка вновь нашла собственное отражение в старом зеркале. Если будешь мямлить, подохнешь как трусливая собака и это не шутка. Слова самурая звенели в ушах. — Хрена с два я помру в этот раз. Если понадобится, я смогу управлять Тессой. Черт, да я смогла запустить процесс восстановления! Ну, а если и не смогу давать логичных и правильных команд, то я знаю кто сможет. И будь я проклята, если не приведу этого мудака обратно в чертов Готей!

***

Темные тучи сгустились над всем измерением синигами, но Маюри грешным делом думал, что тучи висят только над его домом. Прошло лишь несколько дней с похорон Нему, а такое ощущение, что он только ее опустил в землю. В доме стоял запах сырости, смешанный со скорбью и смертью. Куротсучи нашел в себе силы признать поражение. Они победили — он сломался. Вопрос только кому выгодна победа — дворянам или синигами? Бывший капитан закрыл небольшую комнату, которая когда-то принадлежала ему. Он так и не смог убрать кровь с пола и со стола. Когда он сшивал ее тело, крови было достаточно. Маюри просто решил оставить все так, как есть. Мужчина прекрасно осознавал, что медленно к нему подкрадывается безумие. Силы уже оставили его, скоро придет черед разума. Он сидел и наблюдал, как огонь пожирает полено в печи. Это ведь так увлекательно — розовый перетекает в красный, красный — в багряный. Дерево хрустит, мелкие искры пыхают и разбрасываются в стороны, но сейчас это единственный процесс на свете, способный отвлечь его от горечи… И его абсолютно не удивил тот факт, как выбитая дверь с треском грохнулась на пол. Маюри лениво оторвался от увлекательного занятия и повернул голову к источнику шума. С Карин ручьем стекала вода. Сняв капюшон, она взъерошила влажные волосы. Куротсучи отвернулся от нее, опять смотрел на огонь. - Уходи, - вяло бросил он. - Только вместе с тобой, - громко заявила ассасин. Маюри и ухом не повел, и это даже несмотря на то, что Карин говорила с ним на "ты"! Раньше ни у кого подобной мысли не возникало, а сейчас Маюри размяк. Куросаки нужно как можно скорее привести это существо, когда бывшее ее капитаном, в порядок. - Игнорировать меня не получиться, - Карин вышагивала из стороны в сторону. - От меня не просто будет избавиться. - О, я уже избавился, - он выудил из кармана склянку с жидкостью. Видимо, это то самое снотворное, которое совсем недавно побывало у Карин в стакане. - Да, я заметила, - сказала Карин, растирая ладони и разминая их, - за это получишь позже, когда вернемся в Готей! Кажется, ее слова все-таки возымели свое действие. Маюри вначале показалось, он подумал, что ослышался. Медленно поворачивая голову к Куросаки, он буквально прорычал: - Получишь позже, когда вернемся в Готей?! - он встал с кресла. - Ты пришла сюда сдохнуть раньше времени, агартская девка?! Карин сама сделала к Маюри шаг. Вот-вот они окажутся нос к носу. - Интересно, кто меня убьет? Я здесь вижу только немощного старика, который может лишь пялиться в камин! Он закричал и ударил ассасина по лицу. Карин потерла скулу, и все же улыбка появилась на губах. Она повернула к нему лицо и озорно дернула бровями. Девушка не сказала ни слова, сейчас они не имели значения. Возможно, чуть позже. Она ответила на выпад Маюри, но по-другому - ударом ноги в брюшную полость. Бывший капитан отшатнулся, а Карин нанесла следующий удар - кулаком в подбородок. Куротсучи упал на пол, но быстро оказался на ногах, да еще и с катаной в руках. Все это время меч лежал недалеко от кресла. Упав на пол, у него появилась возможность воспользоваться холодным оружием. Карин засмеялась. - Что - голыми руками слабо?! Маюри избавил клинок от ножен и встал в стойку. Карин оказалась в невыигрышной ситуации - клинка у нее с собой не было, но она решила, что сможет победить безумца и голыми руками. Хотя уловок никто не отменял. Маюри закричал и бросился на девушку сломя голову. Куросаки обнажила скрытые клинки и поставила блок. Бывший капитан пытался пробить его, просто что есть силы давя на клинок. Он повторил ее маневр - ударил ногой в живот. Девушка потеряла равновесие, но не упала. Ловко увернувшись от клинка с помощью заднего сальто, Карин продолжала уворачиваться как могла. Места для сражения было мало, поэтому Куросаки отвела плечо назад, уворачиваясь от выпада катаны, и выбежала на улицу. Дождь только усилился. Маюри направился следом - от него исходило пожирающее пламя гнева. Карин нигде не видно. Дождь еще и усугубил ситуацию. Где она прячется? Вспомнив, что ее обучили прятаться в тенях, бывший капитан использовал технику кидо - он решил действовать с помощью заклятия молнии и отчего-то направил его в землю. От напряжения земля закипела, забурлила и разверзлась, но результата никакого - Карин нигде не было. Но краем уха синигами уловил движение откуда-то сверху. Он успел сделать несколько шагов в сторону, Куросаки приземлилась именно на то место. Маюри нанес очередной удар, Карин отпрыгнула от лезвия назад. Тогда с помощью сюмпо синигами оказался у нее за спиной, но девушка сумела поставить блок сзади при помощи клинков. Удар затылком пришелся впустую - синигами отпрыгнул назад. Быстро развернувшись, Куросаки опять пришлось пятиться назад и уворачиваться от выпадов. Маюри попытался сделать подсечку, но ассасин сумела вовремя подпрыгнуть. Она постоянно уворачивалась, не наносила удары. Ее основное оружие осталось в Готее, скрытые клинки могут ей сослужить хорошую службу, но Карин не видела причин атаковать бывшего капитана. Ей нужно, чтобы он как можно скорее выплеснул гнев наружу и смог адекватно мыслить и принимать взвешенные решения. Ассасин отчетливо видела, что сейчас он действует необдуманно, на эмоциях. Карин перекатилась по мокрой земле, оказалась у дерева и быстро на него взобралась. Маюри подбежал и увидел, как Куросаки с ехидной улыбкой зовет его к себе наверх. Но Куротсучи ответил ей точно такой же улыбкой и с помощью кидо огненного типа. Несмотря ни на дождь, ни на промозглость, пламя в миг охватило ствол и мгновенно перекинулось на ветви. Девушка не растерялась. Во время прыжка с объятого пламенем дерева, она вынула из-за пазухи Глок и два раза выстрелила. Маюри такого не ожидал, но все же мышечная память помогла ему не просто ускользнуть от пуль. Он сумел отбить их клинком. И после этого нападать он не спешил.... Они стояли друг напротив друга. Маюри не опускал клинка, Карин не опускала пистолет. Дождь пробрал каждого до костей, но это не повод прекратить бой. - Куросаки..., - прорычал Маюри, - твою мать... - Я бы попросила мою мать не трогать, - не осталась в долгу девушка. - Надеюсь, вы пришли в нужное мне состояние? Маюри нахмурился. Вот-вот закричит! В его руке появился электрический заряд Сокацуя. Он хотел продолжить битву. Но в какой-то момент мужчина опустил голову, закрыл глаза. Энергия в его руке испарилась, а плечи стали подрагивать. Кто-то бы подумал, что он плачет. Да, гнев отпустил его разум, в какой-то степени. Но чтобы капитан Куротсучи заплакал? Такого больше не увидит мир. Нет, он лишь смеялся - тихо и беззвучно, наполненный грустью и печалью, но все же это была улыбка. Карин этого было достаточно. Она спрятал пистолет за пазуху. - Отлично, - решительно заявила она, направляясь к бывшему капитану, - а то в состоянии размазни с вами невозможно работать. Куросаки вплотную приблизилась к синигами, когда закончила фразу. Маюри неожиданно размахнулся и попытался отвесить девушке хорошую оплеуху, но она не растерялась и сумела схватить его за запястье. Они простояли так недолго. Карин хватки не ослабляла, как и синигами, но все-таки мужчина пошел на попятную. Девушка почувствовала расслабление и отпустила. - Получишь в следующий раз, - прогнусавил Маюри. - В следующей жизни, - поправила его Карин. Ассасин увидела, как синигами развернулся и побрел к своему дому. В два шага она опередила его и встала на пути. - В чем дело? - Мы идем сразу в Готей. Куча идиотов ждет наших решений. Чем быстрее мы покончим с делом, тем лучше. - Почему ты решаешь за меня? Я не собираюсь обратно! - жестко ответил он и оттолкнул девушку. - Кераку хочет вас видеть! Маюри остановился и медленно повернулся. - Что-что? - Вы не ослышались. Он хочет, чтобы вы вернулись. - В качестве кого - капитана двенадцатого отряда или мелкой шавки? - В качестве консультанта и, - она выдержала паузу, - моего помощника. - Маюри нахмурился. - Я сказала, что без вас ничего не буду делать. - И что мне теперь прыгать от радости? - Можете, но только не сейчас. Если будем работать сообща и не травить друг друга, то достигнем нужного нам результата. - Смотрите, кто-то стал логически рассуждать, - Маюри скрестил руки на груди, - перестал выеживаться и вести себя сумасбродно. - Все выше перечисленное вам только кажется. - Карин посмотрела на домик. - Вам не стоит туда возвращаться. Это место следует забыть, а могилы наших товарищей перенести в Сейретей. - Только мне решать, где будет покоиться моя дочь! - Вы же знаете, что через сутки, может больше, от их костей останется лишь пыль! - Заткнись, Куросаки! - взревел синигами. - Я сказал - нет! Ноги моей не будет в Готее! Он уже почти достиг дома, но его опять остановили слова Карин. - Я отдам вам Тессу. - Она не функционирует, - Маюри не повернулся к ней, и все же улыбка опять появилась на его губах. - Ой ли? - хмыкнула девушка. Синигами вновь удостоил ее своим вниманием. Во всей этой истории он сумел проявить эмоции, которые никто и никогда за ним не наблюдал. И все же алчная, рациональная и жестокая натура всегда превалировала в нем, в данном вопросе - тоже. Маюри всегда хотел владеть Тессой. Он считал, что Куросаки не должна пользоваться подобным чудом самостоятельно. Он жаждал иметь над ней права. И ее фраза возымела действие. - Ты хочешь сказать, что смогла своими куриными мозгами вернуть ее в рабочее состояние? - Какие мы грубые, - фыркнула Карин. - Конечно, я уже далеко не изобретатель, веду себя не так как раньше, как все вы привыкли, но это не значит, что механические навыки покинули меня. Мне потребовалось несколько часов, но все же я смогла запустить процесс восстановления системы. Можете радоваться. - С чего такая щедрость? Раньше ты не страдала альтруизмом. - Мое творение и так четверть века пылилось на полке. Не хочу, чтобы она и дальше находилась без дела. - А ты ей применения найти не сможешь? - Да бросьте, господин Маюри, - теперь Карин скрестила руки, - неужели вы думаете, что после всего случившегося я останусь здесь? - Вернешься в Агарту? - фыркнул синигами. - Скажем так, - замялась девушка, - Агарта - первый пункт в моем путешествии, хотя это вас не должно касаться. - Ты права, - растягивая слова сказал синигами, - мне плевать, как впрочем и всем вокруг. Маюри опять посмотрел на дом, который до недавних пор был его убежищем. Сейчас он таковым уже не являлся. Построение теперь можно смело называть склепом, хотя Маюри все еще был жив. Он резко развернулся и, проходя мимо Карин, бросил фразу: - Чтобы починила мне дверь. - Спешу и падаю, - фыркнула Куросаки, направляясь следом за бывшим капитаном. Спустя пару часов они сидели перед Урохарой и Хиесу в бараках двенадцатого отряда. Новый глава института с привычной улыбкой всматривался в лица прибывших синигами - продрогшие, мокрые, злые и побитые, но все же готовые действовать дальше. Хиесу сидел как на иголках. Он не смел поднять глаз на бывшего тайчо. Все-таки он не пошел за ним, когда того изгнали. Он выбрал Готей, и чувствовал себя паршиво. Хиесу грешным делом подумал, что Маюри может однажды встретить его в темном коридоре и выместить на нем всю злость от сложившейся ситуации. Карин куталась в одеяло, а вот Маюри от пледа отказался. Никто из четверых синигами двенадцатого отряда не спешил начать разговор. Урохара вертел в руке найденный кулон, Хиесу изучал собственные ладони, Карин смотрела куда-то в пустоту, а Маюри стоял у стены, заложив руки за спину. Урохара постучал пальцами по столу и все-таки решился: - Я..., - его звучал хрипло и устало, - приношу вам свои соболезнования, господин Маюри. Мне очень жаль. То, что случилось.... - Не надо, Урохара, - оборвал его бывший капитан. - Все уже случилось, нельзя ничего переиграть или повернуть время вспять. Единственное, что у меня осталось - месть, - он развернулся к остальным. - Я во что бы то ни стало найду ублюдка, что сотворил с...нашими людьми подобное. - Я вас прекрасно понимаю, - кивнул капитан. - Мы постараемся сделать все возможное. Верно? - и посмотрел на Карин. Девушка прищурено посмотрела и с едкой улыбкой ответила: - Конечно, - она сделала глоток горячего питья. - Сейчас напрашивается логичный вопрос. - И какой? - Хиесу тоже решил вступить в беседу. - Что мы имеем на данную минуту? Присутствующие переглянулись. Хиесу поймал взгляд бывшего капитана и быстро отвернулся. - Думаю, нам предстоит долгий разговор, - сказал Урохара.