Война не стирается

      Война не стирается. Нет. Ни одним заклинанием. Она - это кровь, наполняющая изнутри. Ко мне точно так же приходят те воспоминания, со скрипом садятся в кровать, тихо шепчут: "смотри".       Я так же держала защиту, прикрыв наших с тыла, и палочка мелко дрожала в ослабших руках. Я помню. И Джорджа, лежащего возле могилы, и трупы погибших, и свой необузданный страх.       Мы вместе росли, ожидая предсмертного часа, но он всё равно засвистел мне по телу, как плеть. Нагрянул внезапно. В момент наивысшего счастья.       Тогда я впервые узнала, как выглядит смерть.       Тогда я впервые смотрела в пустые глазницы и крепко сжимала костлявые пальцы в ответ. Нас после газета звала: "Гриффиндорские львицы, бесстрашно погрызшие глотку холодной войне".       "Бесстрашно"... Хорошее слово. Для принца из книжки. А в жизни таких я, увы, не встречала пока. Как часто бесстрашьем хвалились дурные мальчишки. Одними из первых старуха таких забрала.       Тебя извернуло. Морально. Подпортило спину. Сгибаясь, ты всё оставался не сломлен и тверд. На публике. Дома ты кажешься мне инвалидом. И очень не любишь выслушивать доблестный треп.       Я мягко целую тебя в непослушные вихры, упрямо приняв такой вид, будто всё хорошо. В конце концов, звоны победы уж месяц, как стихли. А мы до сих пор, словно в маггловском черном кино.       Война не сотрется. И нет, не развеется с порохом. Такого пока даже маги создать не смогли. Ты смотришь устало, белея от каждого шороха.       Как будто боишься услышать его шаги.