Коварные детки

      «Мой дорогой принц. Наша последняя встреча оставила незабываемые воспоминания. Я подумала над Вашим предложением, и хочу сказать только одно: действуйте. Мы должны любым способом избежать кровавой бойни. Я в свою очередь гарантирую Вам исполнение своей части сделки в ближайшие три дня. Все зашло слишком далеко, и пора это остановить. Не мне учить Вас, что делать с этим письмом. Жду с нетерпением встречи при других обстоятельствах. Ваша Т.».       Кеннет быстро пробежался глазами по строчкам, написанным изящным женским почерком и тут же бросил листок в камин. Языки пламени с треском пожирали тонкую бумагу с фамильным гербом и печатью, оставляя только пепел. Принц довольно улыбнулся, пригладив свои темные волосы. Его план начал действовать, и дело оставалось за малым — взойти на престол. И все было бы легко и просто, если бы не одно «но» — королева не собиралась умирать. Захватив власть после смерти своего мужа, она держала бразды правления крепко и допускать сына к трону не горела желанием.       Налив в кубок вина, парень подошел к окну, разглядывая внутренний двор замка, по которому туда-сюда сновали крестьяне. Топот копыт привлек его внимание, и спустя пару минут показались всадники. Впереди всех, на вороном жеребце, восседала королева. Ее амазонка из красного бархата обрисовывала соблазнительные изгибы. Несмотря на свой возраст, Изабелла выглядела шикарно. Округлая попка, высокая грудь, нежная матовая кожа. Каштановые локоны выбились из прически и волнительным водопадом струились по спине. Морщинки в уголках глаз только добавляли ей стати и очарования. Она ловко спрыгнула с жеребца, и услужливый конюх тут же подхватил небрежно брошенные поводья.       Изучивший мать Кеннет по ее отрывистым движениям и громкому голосу догадался, что она не в духе. Это было ему только на руку. Следовало подлить масла в огонь, чем он тут же и занялся, поспешив в главный зал, встречать свою Королеву. — Прикажите приготовить ванну! — Кеннет с верхних ступенек слышал громогласные приказы матери. — Я вся провоняла этими лошадьми. И где болтается этот бездельник — сэр Данри? Немедленно найдите его и притащите ко мне! — Матушка! — парень быстро сбежал по ступенькам, замирая на последней и прикасаясь к протянутой руке затяжным поцелуем. Королева сняла перчатки, и ее кожа была прохладной и шелковистой. — Что произошло? — Армия Эммета перешла границы. Наши войска отброшены за лес. Где Данри?! — она отвернулась, бросив гневный взгляд на управляющего. — Я же сказала: срочно! Что тебе не ясно в моих словах?       Мужчина стушевался под взглядом королевы и, пробормотав что-то невразумительное, скрылся в длинном коридоре. — Меня окружают одни идиоты! — воскликнула Изабелла, падая на трон. — Как можно править королевством, в котором никто не слышит твоих приказов? — тише добавила она, воззрившись на своего сына. — Ты согласен? — Вы как всегда правы, Ваше величество, — Кеннет улыбнулся, присаживаясь на ступеньку, которая обычно была занята фрейлинами. Но сейчас эти тупоголовые курицы только просыпались после пира, закончившегося на рассвете, и место возле матери было свободно.       Он ловко расшнуровал ее ботинки и, стянув их, бросил на пол. Разминая ее ноги, парень бросал короткие взгляды на расслабленное лицо. Уж кто-кто, а он знал, что после смерти отца мать никого не подпускала к себе, боясь, что ее могут сместить. Армия поддерживала Кеннета, который отличился не в одном бою, но открыто против королевы никто выступать не решался. Да и сам наследный принц не хотел резни в собственном королевстве. Следовало вести тонкую игру, пусть и за спиной собственной матери. Услышав тихий стон, сорвавшийся с губ женщины, парень улыбнулся. Вот до чего доводит отсутствие секса — даже простой массаж ног способен вызвать возбуждение.       У самого Кеннета проблем с сексом не было. Крестьянки, знатные дамы, принцессы из соседних королевств — никто не мог устоять перед обаянием молодого принца. Высокий, широкоплечий, с рельефной мускулатурой и неизменной улыбкой — он стал предметом обожания всех представительниц женского пола. Даже женщины в возрасте, приезжающие на бал вместе со своими дочерьми, флиртовали с ним, прикрываясь веерами и глупо хихикая.       Их уединение прервал сэр Данри — военный советник королевы. Этот закаленный в боях воин умело управлялся с армией и «удовлетворял» ее потребности в виде обмундирования, провизии, обучения и прочего. Невысокий, с сединой на висках, он был довольно привлекателен. Кеннет не раз думал о том, почему даже его королева не пускает в свои покои — на сэра Данри можно было положиться. Единственное, что портило его лицо — шрам, рассекающий правую сторону скулы — отметина, полученная в одном из боев. Преклонив колени перед королевой, Данри терпеливо ждал, пока его заметят. — А вот и вы, — королева лениво открыла глаза и жестом дала Кеннету понять, что ему пора удалиться. Но парень лишь отошел за трон, вопреки злобному взгляду матери. — Ваше величество, — сэр Данри поднялся, уверенно глядя в глаза своей королеве. — После недавнего поражения войска отступили за лес. Боевой дух падает, в городе начинаются волнения. У нас не хватает людей. Добровольцы давно закончились. Сейчас наши вербовщики объезжают деревни, отбирая юношей, достигших восемнадцати лет. Но их осталось немного. — Прикажите забирать и шестнадцатилетних. Они могут держать оружие в руках, так что пусть идут и воюют за свою землю. — Но Ваше величество, крестьяне могут взбунтоваться. Они же еще дети… — Какие дети, Данри? Вы слышите себя? Это приказ, и он не обсуждается. А волнения уладить легко. Устроим сегодня большой праздник. Народ расслабится и поймет, как я его люблю. И не посмеет устраивать бунт. А всех недовольных можно и казнить… — Но, Ваше величество… — Вы свободны, — строгий тон и холод в глазах показали советнику, что переубедить королеву не выйдет. Эта своенравная женщина рано или поздно разрушит королевство. Краем уха он уже слышал, что готовится заговор. Люди хотели мира и готовы были посадить на престол принца Кеннета, который был так похож на своего отца.       Искусный политик, стратег, властный, требовательный, но любящий свой народ — король Эрик снискал всеобщую любовь и уважение. Но он умер, а принц был недостаточно взрослым для управления королевством. И регентом наследного принца была назначена королева, которая тут же объявила войну соседнему королевству, желая расширить границы своих владений. Но она не учла одного — соседний король не был так прост, как казалось на первый взгляд.       Кеннет прикоснулся к щеке матери коротким поцелуем, слегка мазнув губами в сторону шеи, и удалился, оставив женщину в растерянных чувствах. Он знал, что запретный плод всегда сладок и ждал сегодняшнего вечера. За громкой музыкой не будет слышно стонов и криков, а уж он-то не сомневался, что они будут. Так же принц и не сомневался в том, что доведет задуманное до конца. Будучи очень начитанным парнем, он знал, что сердце королевы может не выдержать бурного оргазма и жесткого траха, который он собирался ей устроить.

***

      Весь вечер принц бросал голодные и полные страсти взгляды на мать. Во время танцев он прижимал ее ближе допустимого и нежно сжимал ее ладонь в своей руке. Случайные прикосновения, улыбки, хриплый смех — все свои силы он бросил на обольщение холодной королевы. Жестокий план превратился для него в увлекательную игру, из которой он надеялся выйти победителем. — Мама, — Кеннет подошел к ней сзади, сжав хрупкие плечи и опаляя своим дыханием оголенную кожу шеи, склонился к ее уху. — Я очень устал. Если будет что-то срочное, ты можешь найти меня в моей комнате.       Женщина вздрогнула, но не подала виду, как ее возбуждают прикосновения сына. Это было неправильно, но так заманчиво… Она слегка кивнула, давая свое согласие, и тут же ее щеку обожгли его губы. Обернувшись, Изабелла не увидела своего сына, который успел скрыться в одном из коридоров. Желания тела, подавляемые все это время, требовали удовлетворения. Можно было переспать с тем же самым сэром Данри, но королева не хотела его. Он просто ее не возбуждал. А вот ее собственный сын выглядел очень привлекательно в глазах изголодавшейся по любви женщины. Отбросив сомнения прочь, она оставила своих фрейлин предаваться танцам, флирту и чревоугодию и направилась в собственные покои.       На половине пути королева передумала. Будь что будет, но она так долго была одна, что невинная шалость вполне сойдет ей с рук. Тем более, об этом никто никогда не узнает.       Она вошла без стука. Кеннет уже ждал ее, нагишом развалившись на кровати. Самодовольная улыбка играла на его губах, а глаза загадочно сверкали. Дверь захлопнулась, послышался звук поворачиваемого ключа, и они остались наедине. Кто-то должен был сделать первый шаг, и Кеннет встал, буквально пролетев расстояние между ними. Изабелла взглянула на сына и покраснела, как девчонка. Слова были не нужны. Каждый и так понял, что сейчас произойдет.       Одним движением Кеннет привлек к себе мать и завладел ее губами, нежно вторгаясь в теплый манящий рот своим языком. Дыхание королевы пахло медом и ягодами, которыми она наслаждалась на пиру. Чувствуя эту сладость в сочетании с ароматом лаванды, исходящим от волос королевы, Кеннет возбудился. Он покрывал поцелуями нежную кожу шеи, сквозь которую проступали голубоватые венки, а его руки стягивали бархат платья с округлых плеч, обнажая тонкую шелковую сорочку и корсет. Королева вздрогнула, ощутив горячие губы на полушариях грудей, и протяжно застонала, вцепившись в темные пряди сына. Его руки ловко справились со шнуровкой корсета, и парень откинул его в сторону. Теперь ничего не скрывало прелестей его матери, кроме тонкой ткани, которую он тут же разорвал, чем вызвал удивление Изабеллы. Она тихо ойкнула, услышав треск разрываемой ткани, а потом и вовсе закрыла глаза. — Ваше величество, — прошептал он, отстраняясь и любуясь раскрасневшейся королевой. — Вы прекрасны.       В подтверждении своих слов Кеннет захватил губами сосок, перекатывая его между зубами и посасывая твердую горошинку. Широкие юбки мешали добраться до увлажнившейся вульвы матери, поэтому парню пришлось прекратить свое наступление и заняться одеждой. Освободив королеву из вороха бархата и кружев, принц покрывал поцелуями ее стройные ноги, оставляя на коже влажные следы, поднимаясь все выше и выше. Неожиданно он встал с колен и, перекинув Изабеллу через плечо, звонко шлепнул ее по ягодице, оставляя отпечаток своей руки. Королева вскрикнула, ощутив, как горячая волна разливается по телу.       Бросив Изабеллу на кровать, Кеннет рывком подтащил ее к себе и с силой развел ее ноги в стороны. Подхватив ее под попку, он с удовольствием сжал упругие «булочки» и провел языком по влажной расщелине.       Белле казалось, что она находится на грани между жизнью и смертью. Ее тело, так давно не знавшее ласки мужчины, очень остро отзывалось на любое прикосновение Кеннета, который ловко орудовал языком между ее ног. Он действительно творил чудеса, ласково посасывая клитор, а потом резко впиваясь в него и ускоряя движения. Его язык проникал в истекающую любовными соками дырочку, заставляя женщину биться в экстазе. Она комкала в руках простыни, закусывала губы до крови, и все равно громкие стоны срывались с ее губ. — Не стесняйся, — хриплый шепот прямо над ухом поверг ее в трепет. Она и не заметила, как Кеннет оказался рядом, сжав своей ладонью правую грудь и ущипнув за сосок. — Мне нравится, когда ты кричишь… мамочка…       Каждое слово, произнесенное принцем, для королевы было, как очередной тротиловый заряд. Она распалялась все больше, желая получить разрядку, но Кеннет не спешил, предпочитая дразнить ее и доводить до головокружения. Он кончиками пальцев касался ее кожи, проводя ими от груди до живота; страстно целовал, прикусывая губы; покрывал шею засосами, оставляя на бледной коже красноватые отметины.       Белла повернулась к нему спиной, слегка раздвинув ноги. Другого приглашения Кеннету и не требовалось. Подвинувшись ближе, он приставил головку члена к влажной вульве и медленно вошел, чувствуя, как ее внутренние мышцы обхватывают его ствол. Нежный укус в плечо и плавное движение бедрами заставили королеву выгнуться, тихо застонав. Откинув в сторону ее растрепанные волосы, парень укусил женщину за шею, зажимая кожу зубами, и вошел еще резче. Каждое его движение словно «выбивало» воздух из легких королевы. Она шумно дышала в перерывах между резкими толчками, приносящими столько удовольствия. — Ну же, мамочка. Не отказывай себе в удовольствии, — прошипел Кеннет, ускоряя движения. — Ты никогда себе ни в чем не отказываешь…       Королева громко вскрикнула и уткнулась лицом в подушку. Ее мелко трясло от оргазма. Кеннет, сделав еще пару движений, резко вышел из лона и излился на кровать, сразу же откатившись в сторону. Он до сих пор не мог поверить, что трахнул собственную мать.       Отдышавшись, королева повернулась к сыну, пристально глядя ему в глаза, а потом провела ладонью по его груди, царапая кожу ноготками и обольстительно улыбаясь. — Так что ты там говорил про «не отказываешь»? Уточни подробнее, прошу тебя, — обманчиво спокойный голос Изабеллы не ускользнул от внимания Кеннета. Он нервно сглотнул, но не отвел взгляд. — Если ты думаешь, что я ничего не поняла, то ты жестоко ошибаешься. — К королеве вернулась способность ясно мыслить, и она встала, вновь становясь холодной и неприступной. — Мне прямо сейчас обвинить тебя в покушении? — Ты этого не сделаешь, — рассмеялся принц. — Иначе все узнают о том, что только что произошло в этой комнате. — Потянув носом воздух, он добавил: — Чувствуешь, мама, здесь пахнет сексом. Нашим сексом и моим троном. — Неблагодарный щенок! Да как ты посмел…       Но договорить ей принц не дал. Одним движением он схватил мать и повалил ее на кровать, наваливаясь сверху. Его рука зарылась в ее волосы, больно вцепившись в каштановые пряди и оттягивая голову назад. Ягодицу королевы обожгла ладонь, с громким шлепком соприкоснувшаяся с нежной кожей и оставившая ярко-красный отпечаток. — Это была только разминка, Ваше величество, — прошипел принц сквозь стиснутые зубы, проникая двумя пальцами во влажную расщелину.       Королева охнула и выгнулась дугой, ощутив движение внутри себя. Кеннет был груб, но эта грубость заводила ее еще больше. Спустя мгновение она уже сама насаживалась на его пальцы, издавая гортанные стоны и виляя задницей. Почувствовав давление на сжатое колечко, она уткнулась лицом в подушку. Большой палец левой руки принца кружил вокруг анального отверстия королевы, слегка надавливая и проникая внутрь, в то время как правой он все еще долбил влажную щель. — Я давно хотел сказать тебе, мама, — принц вытащил пальцы, вытирая смазку о сфинктер женщины и медленно погружая в попу один палец, — что я мечтал трахнуть тебя в задницу. — О-о-о, — протяжно выдохнула Изабелла, когда тело отозвалось на давно забытые ощущения. — Ты… за… это… ответишь, — ее голос звучал приглушенно, но это не помешало принцу расслышать каждое слово. — С нетерпением жду наказания, Ваше величество, — усмехнулся он, сплевывая на пальцы и вновь растягивая анус Беллы.       Королева таяла в руках принца, словно воск. Даже муж не удовлетворял ее так, как этот молодой и сексуальный принц, медленно проникающий в ее попочку. Она выгнула спину сильнее, подстраиваясь под его сладостно-мучительные движения, и вцепилась зубами в подушку, почувствовав, как его пальцы снова проникли во влагалище.       Кеннет закусил губу, стараясь не кончить, когда погружался в тесную глубину анального отверстия королевы. Она была настолько узкой, что он чуть не оплошал в самом начале. Хотелось долбить эту шикарную задницу, засаживая по самые яйца и наслаждаясь криками Беллы. Он сжал ее бедро, слегка ущипнув за упругую половинку и сделал резкий выпад, за что был вознагражден еще одним громким стоном, который был отчетливо слышен сквозь ткань подушки.       Медленные размеренные движения сводили королеву с ума. Она чувствовала, как приближается к разрядке, но Кеннет тут же замедлял темп, продолжая дразнить ее. Укус в плечо, шлепок по ягодице, резкие толчки — он умело чередовал свои действия, не забывая каким-то чудом дотянуться до груди и ущипнуть чувствительный сосок. Руки и ноги стоящей на коленях королевы дрожали. — Попроси меня, — приказал Кеннет, замерев в ожидании ответа. — Скажи, как ты меня хочешь, грязная шлюха! — последние слова он выплюнул, наслаждаясь реакцией мамы. Он чувствовал, как сокращаются мышцы ее ануса. — Пожалуйста, — выдохнула она, делая движение навстречу, но Кеннет остановил ее, не давая насадиться до конца. — Я не слышу. Скажи громче… — Возьми меня… — Еще громче! — Я умоляю тебя, мой Король…       Услышав последние слова, Кеннет перестал сдерживаться, ухватившись за бедра королевы и размашисто ее трахая. Комнату наполнили громкие стоны и пошлые шлепки кожи о кожу. Ноги королевы подогнулись, но парень успел подхватить ее, буквально насаживая на свой член и кусая за шею. Внушительная грудь Беллы слегка подпрыгивала при каждом толчке. Кеннет чувствовал, как силы покидают его. Он не думал, что мать окажется такой аппетитной развратницей и так ловко проведет его, обернув план против него самого. Но сдаваться не собирался.       Он резко вышел и, перевернувшись на спину, посадил королеву сверху. Белла скакала на нем так, словно за ней гнались. Оставляя на его груди красные полосы от ногтей, она кусала его губы, крепче сжимая бедра и ускоряя темп. Роскошные каштановые волосы разметались по плечам, пухлые губы слегка приоткрылись, рождая в голове принца еще более развратные фантазии. — Ну что, малыш, — прошептала королева, наклонившись к уху Кеннета. — Ты хотел поиграть с мамочкой?       Принц не ответил, слегка улыбнувшись. К тому, что устроила его мать, он готов не был. Обычно его любовницы были моложе и не имели такого опыта, как королева, прожившая в браке с мужем не один год.       Покрыв поцелуями его шею, Белла спустилась ниже, играя языком с коричневыми сосками. Кеннет закрыл глаза, наслаждаясь мимолетной лаской, и судорожно втянул воздух, ощутив, как влажный рот накрыл головку его члена. Королева была мастером своего дела. Обводя языком каждую вздутую венку на члене, она медленно подрачивала его, облизывала и периодически позволяла ему проникнуть в горло, чем еще больше сводила с ума принца. Прежде ни одна женщина не делала ему столь восхитительного минета, полностью отдаваясь процессу и получая от этого наслаждение. Королева громко причмокивала, облизывая член, словно тот был леденцом. Не осталась без внимания и мошонка: Белла губами вбирала в рот яички, посасывая и слегка покусывая каждое из них.       Столь восхитительная игра нравилась Кеннету, но ему хотелось большего. Вцепившись в волосы матери, он двинул бедрами вверх, заставляя королеву задыхаться и жадно ловить воздух каждый раз, когда его член выходил из ее горла. Он трахал ее, наслаждаясь стонами и своими ощущениями. Ему было не с чем сравнить — мозг просто плавился, когда пухлые губки королевы плотно сомкнулись вокруг члена, а ее рука принялась подрачивать нежную плоть. Кеннет был готов взорваться, но королева, почувствовав это, перехватила ствол у основания, не давая семени выплеснуться наружу. — Чертова сучка, — прохрипел принц, надеясь, что его яйца не лопнут от перевозбуждения.       С трудом вывернувшись из цепких рук мамаши, он схватил шелковые ленты, заранее приготовленные и лежащие в изголовье, и в два счета привязал королеву, как никогда желая ей засадить.       Плюнув на грудь королевы, Кеннет навис над ней сверху, сжимая округлые полушария вокруг своего члена и имитируя соитие. Головка члена доставала до губ Беллы, и та с удовольствием водила по ней языком и даже успевала слегка пососать красноватый кончик.       Он больше не мог сдерживаться. Оргазм накатил так неожиданно, что Кеннет громко застонал и до конца вогнал член в горло королевы, выплескивая белесое семя, которое вытекало из прелестного ротика и текло по подбородку. Половину королева проглотила, а вторая часть засыхала на покрытой потом коже. — Вы так красивы, Ваше величество, — прошептал Кеннет, проникая пальцами в мокрую киску матери.       Смазки было так много, что сразу три пальца проскользнули внутрь. Белла вздрогнула и застонала, ощущая внутри себя движение. Она посмотрела на сына и, поняв, что тот задумал, смогла выдохнуть лишь одно слово: — Нет… — которое тут же потонуло в ее собственном громком стоне. — О да-а-а, — облизнув губы, произнес Кеннет, добавляя четвертый палец и растягивая истекающее соками лоно. — Еще немножко, моя госпожа…       Белле казалось, что у нее началась горячка. Тело пылало жаром, голова кружилась. Легкая боль граничила с неизбежным и острым удовольствием, разрывая ее на части. Рука Кеннета медленно двигалась внутри нее, задевая какие-то нервы, которые звоном отдавались во всем теле. Это было так неправильно, но так великолепно…       Королева извивалась на кровати, словно сумасшедшая, вцепляясь в простыни и разрывая их острыми ноготками. Она громко и хрипло стонала, закрыв глаза и всецело отдаваясь своим ощущениям. Кеннет ускорил движения руки, проникая еще глубже и наблюдая за реакцией любовницы. — Как ты хочешь, моя королева? — прошептал он с нотками издевательства. — Вот так? — его рука замедлила движения, позволяя женщине ответить. — Или вот так? — он снова увеличил темп.       Голова Беллы моталась из стороны в сторону, губы были искусаны, а шелковые ленты оставляли на запястьях розовые полосы — так сильно королева пыталась вырваться из цепких рук ее сына. Но все было бесполезно. — Позволь себе, мама, — сказал Кеннет, и королева сквозь пелену темного желания услышала его голос. — Обещаю, тебе будет хорошо…       Нарастающий звон в ушах заглушил последние слова Кеннета. Белла закричала — громко и пронзительно. И, если бы не музыка и гомон гостей, стража бы ее точно услышала. Ее тело сотрясала крупная дрожь, из глаз катились слезы. Губы приоткрылись, а дыхание стало тяжелым. Она пыталась сделать вдох, но почему-то не могла. В груди нарастала боль, от которой невозможно было сбежать. Кеннет резко вытащил руку из лона матери, и прозрачная жидкость залила кровать, впитываясь в шелковые простыни…