Я всегда буду рядом!

      Мэйбл сидела в своей комнате. Она уже не плакала, а просто смотрела пустыми и опухшими глазами в никуда. В хижине царило молчание. Венди и Зуса не было — они остались дома, с родными. Стэн и Форд сидели в гостиной и разговаривали нормально, впервые за тридцать лет. Только разговаривали они о грустном…       Перед глазами девочки проносились все события прошедшей недели. Билл. Разлом. Странногедон. Её выдуманный мир… Если бы они остались там, в её мире, всё было бы хорошо! Они были бы счастливы! Но теперь…       — Это всё моя вина, — тихо прошептала девочка — Это я отдала разлом Биллу! Я убежала! Я была эгоисткой! Это всё моя вина! Если бы можно было всё вернуть! Повернуть время вспять! Но это невозможно… Невозможно…       Мэйбл посмотрела на фотографию в руках. Она с братом. Ей было трудно произносить его имя сейчас, слова застревали в горле. Такая милая улыбка, кепка с ёлочкой. Он ставит ей рожки, она глупо кривляется. Кажется, прошло много лет с тех пор, как это фото сделали. Тогда они были счастливы, а теперь…       Её мысли прервал стук в окно. Они успели установить лестницу к самому чердаку с улицы, чтобы можно было тихо взбираться и не тревожить взрослых. Мэйбл долго думала, стоит открывать или нет. Через пару минут с той стороны послышался вздох. Гость уходил.

***

      Пасифика плакала. Она не могла сдерживать эмоции, потоком хлынувшие из неё. Родители этого не понимали. «Всего лишь жалкий бедняк, что в нём такого?» Они и не знали, что она к нему чувствовала. Их первое объятие. Первый раз, когда они взялись за руки. Первое свидание. Первый поцелуй. Первый и последний. Ей нужно было поговорить с кем-то, излить кому-то душу, кому-то кто сможет её понять. И она вспомнила такого человека. Самый близкий девочке из ныне живых. Она осторожно вышла из особняка и пошла в сторону леса. Всхлипывая и плача, Пасифика упорно шла вперёд. Вот она — «Хижина Тайн». Лестница, окно на чердак. Стук — молчание в ответ. Девочка вздохнула. Мэйбл было тяжелее всех. Наверное, стоило оставить её в покое и дать выплакаться. Пас начала осторожно спускаться с лестницы. Будучи уже на последних ступеньках, она услышала скрип открываемого окна. Мэйбл осторожно спустилась на землю. Выглядела она ужасно: красные глаза, грязный свитер, порванная юбка. Пасифика подозревала, что сама смотрелась не лучше. Девочки обнялись и разрыдались. Они простояли так несколько минут, прежде чем успокоились.       — Ты… не могла бы… — Пасифика заикалась и всхлипывала — Отвести меня… к нему?..       Мэйбл коротко кивнула и направилась в сторону города. Пасифика не была там с самого начала Странногедона. Город восстанавливался. Люди были счастливы, что смогли пережить этот кошмар. Когда девочки проходили мимо, горожане указывали на них и перешёптывались. Мэйбл, как и Пас, было всё равно. Они не замечали всей этой серой толпы и направлялись к конкретному месту.

***

      — Почти пришли, — Мэйбл говорила отстранёно, как будто была не здесь. У Пасифики по спине побежали мурашки. Скрипучие ворота, дряхлые деревья, вороны. И могилы. Огромное количество могил. Кресты, надгробия и даже маленькие памятники. Кладбище.       Девочки зашли на территорию. Они проходили мимо множества могил, Пасифика даже заметила парочку своих предков — Нотаниеля, Джереми, Криса и прочих Нортвестов. И не обратила на них ни малейшего внимания. Её интересовала скромная могилка с очень близким ей человеком.       — Пришли… — Мэйбл взглянула на надгробие и разрыдалась. Она подошла к нему и обняла плиту с вырезанной надписью. Там было написано:

Покойся с миром, ДИППЕР ПАЙНС, дорогой племянник, лучший друг, любящий парень, любимый брат.