Не надо звать Такеру

Следующий визит Такеру в мастерскую одежды совпал с визитом Саниро. Такеру вежливо поздоровался с коллегой, но тот ответил холодным пренебрежением. Пока портной снимал с Такеру мерки для создания нового костюма с элементами национального колорита, Саниро переодевался в наряд, который другому портному надлежало довести до совершенства. Такеру молчал и был спокоен. Но Саниро постоянно косился на него, и взгляд его был недовольный. Наконец, парень не выдержал. – Какой же ты маленький, – высказал Саниро. – Настоящий карлик. Тебя и не заметят на подиуме. – Моё обаяние трудно не заметить, – невозмутимо отозвался Такеру. – Оно не самое главное. – Как раз оно и главное. Несмотря на рост, у меня поклонников больше, чем у всех вас. – Каких поклонников? – криво усмехнулся Саниро. – Озабоченных геев? – Ты удивишься, но женщин больше. Однако я рад и мужчинам. Красавцу очаровать женщину легко, но чтоб добиться любви мужчины требуется побольше и ума, и обаяния. Переглянувшись, портные улыбнулись. Странный спор затевался у их подопечных. Саниро не понравились эти переглядки. – А зачем мне, нормальному парню влюблять в себя мужчин? – пожал он плечами. – Моя идеальная красота не предназначена для низменных желаний извращенцев. – Считаешь себя идеалом? – Скрестив на груди руки, Такеру повернулся к оппоненту. – Фотографы записываются в очередь, чтобы сфотографировать меня, сделать снимки моего тела, лица, эмоций. Журналы публикуют эти снимки. А твою внешность используют исключительно для рекламы товара. Стрела попала прямо в цель, Саниро был уязвлён таким замечанием от недруга. И действительно его снимали редко и только для рекламы, а в журналах никогда не публиковали ни статей о нём, ни его портреты. Короткий смешок портных натянул нервы. Саниро сделал три широких шага и остановился возле противника, гневно взирая на него сверху вниз. – Мерзавец. Развратник. Извращенец, – зло дышал он. – Да. И это добавляет мне шарма, – победно улыбнулся Такеру. – Любой идеал, даже идеал красоты скучен. Я интересен людям, как живой человек, а не как манекен. Портные, уже не стесняясь, одобрительно захлопали в ладоши и закивали. Саниро не нашёлся, что ответить. Из него вырывалось лишь шипение негодования. То, что нечаянные зрители поддержали сторону противника, только добавляло огня в его гнев. Пробубнив невнятные ругательства, он почти сорвал с себя костюм, наспех натянул свою одежду и покинул мастерскую. А Такеру равнодушно вернулся к работе с портным. Выйдя из мастерской, Такеру закинул на плечо спортивную сумку и направился в лабиринты коридоров многоэтажного здания студии. У парня, конечно, была цель, только он не знал, как до неё дойти. Пару раз он спрашивал дорогу у встречных людей и вот наконец путь завершён. – Добрый день, Такеру-сан! Парень остановился и обернулся на звонкий голосок. – Юко-тян! – улыбнулся он. – Рад вас встретить. – Вы что-то ищете? – слегка смущаясь, поинтересовалась девушка. – Искал, но уже нашёл, – охотно вступил в разговор Такеру. – Слышал, у вас очень хороший тренажёрный зал. Вот, хотел немного размяться. – Да, зал хороший. Но вы туда не пройдёте. – Почему? – Он только для работников агентства и студии. Туда нужен пропуск. Вы попросите его у Аямэ. – Жаль. Значит, зря я его искал в вашем лабиринте. Девушка неуверенно пожала плечиками и нерешительно переступила с ноги на ногу. Уходить ей не хотелось, но и как продолжать разговор она не знала. Такеру понял её состояние. – Спасибо, Юко. – За что? – удивилась девушка. – Я слышал, тут спорят на меня и Мокото, а вы приняли мою сторону. – Так ведь с вами несправедливо поступают. Вы ничего плохого не сделали, а Мокото хочет выгнать вас. Не нравится он мне. А вас я люблю. Такеру опешил от столь неожиданного признания. – Юко-тян, для меня, конечно, лестны такие слова, только… Но смущённо прикрыв лицо ладонью, девушка негромко рассмеялась. – Извините, Такеру-сан. Я имела в виду ваши работы, ваш талант. В этом вы намного превосходите Мокото. Впрочем, вы и как мужчина тоже лучше него. – И в скромности девушки промелькнуло робкое кокетство. – За похвалу отдельное спасибо, – успокоился Такеру. – Вы давно здесь? – Нет, восемь месяцев. Но Мидори мной очень довольна. Предрекает мне большую карьеру. – Желаю, чтоб всё так и сложилось. Может быть… Может, как-нибудь пообедаем вместе? Чисто по-дружески. Завтра, например. – Я согласна. Завтра я освобождаюсь в три часа. На том и порешили. Продиктовав новому другу номер своего телефона, весьма довольная Юко отправилась по своим делам. Может, она и скромная, но, как и любая женщина, наверняка в курсе многих сплетен и слухов, гуляющих по агентству. Такой осведомитель на войне пригодится. Такеру взглянул на дверь в тренажёрный зал и вздохнул. Его желание немного подтянуть мышцы сегодня неосуществимо. Парень собрался было уйти, когда заметил приближающегося к нему Саниро. – А я думал, тебя интересует только постель. Такеру промолчал, но не ушёл. Он только отметил, что Саниро немного успокоился после их перепалки в мастерской. Даже снова язвить начал. – Хочешь позаниматься? – спросил парень. – Мне сказали, что нужен специальный пропуск, – ответил Такеру. – Пойдём, проведу тебя. Если хочешь. Такеру с лёгким подозрением окинул взглядом Саниро. С чего это он вдруг так подобрел? – Хочу. Они вместе направились к дверям в спортзал. При входе стоял электронный турникет. Саниро приложил свой пропуск к небольшому сканеру, тот прочёл его и привёл турникет в движение. Такеру понял, что надо действовать быстро. Почти вплотную приблизился к провожатому и проскочил вместе с ним. Саниро брезгливо скорчил губы от такой близости, но ничего не сказал. Ведь сам предложил. Парни прошли в раздевалку. Народа в этот час в зале было не слишком много, а раздевалка вообще пустовала. Такеру встал у первого попавшегося свободного шкафчика и расстегнул «молнию» на сумке. – Такеру, – обратился Саниро, также начиная переодеваться, – ну-ка объяснись, почему ты считаешь меня бездушным манекеном? Другим людям мои работы очень даже нравятся. – Они тебе льстят, – спокойно отозвался Такеру. – Твои работы скучны. На каждом фото ты всем своим видом говоришь: «Смотрите, как я прекрасен», вместо того, чтоб сказать: «Смотрите, какой вкусный кофе я пью!» или «Как классно сидит на мне этот пиджак!» Надо быть проще, естественнее. Саниро не нравилась критика, он пренебрежительно поморщился. – Не умничай. Фотографы встают к тебе в очередь, потому что ты спишь со всеми. – Не со всеми, а только с теми, кто мне нравится. – Ну, значит, в надежде переспать с тобой. – Может быть, и в надежде. Однако при этом они хорошо зарабатывают на моих снимках. Но ты же не думаешь, что все фотографы геи? Среди них есть и женщины. А значительное большинство мужчин – натуралы, разве что полюбопытнее других. – Переодевшись, Такеру поставил сумку в шкафчик и запер его. – Вот скажи, Саниро, кто-нибудь из мужчин тебе предлагал переспать? – Пусть только попробует! – вздёрнул нос Саниро. – Видишь, такой красивый, а даже геев не возбуждаешь. Ну, уж подобное замечание Саниро совсем не по нутру пришлось. Даже вызвало новый приступ гнева. Парень немедленно подлетел к обидчику, резко развернул его и, схватив за горло, прижал к дверцам. – С огнём играешь! – прошипел он в лицо обидчика. В лицо обидчика. В лицо с едва уловимым напряжением, с прикрытыми в терпении ресницами, с чуть сжатыми губами. Смуглая кожа гладкая, чистая. Длинные ресницы слегка подрагивали, скрывая под собой смысл взгляда. Полные чётко очерченные губы упрямо хранили молчание. Под пальцами, сжимавшими шею, пульсировала вена, выдавая сердечный ритм. Дыхания не слышно, будто оно затаилось. Саниро снова оглядел то, что попалось ему в руку, и невольно признал, что это существо красиво. Особенно сейчас, в ожидании своей дальнейшей участи. Где-то внутри что-то ёкнуло. – Не зли меня, – горячо продышал Саниро. – А то что? Съешь меня? – тихо усмехнулся Такеру, и из-под ресничек блеснул вызывающий огонёк. Оскалившись, Саниро ещё крепче сжал пальцы на шее обидчика, и сам не сразу понял, почему лицо Такеру вдруг стало так близко. А едва поняв, что это он сам же и приблизился, Саниро немедленно отдёрнул руку и отшатнулся. Он смотрел на недруга, старательно сохраняя надменность, хотя внутри уже было как-то неспокойно. Но Такеру тоже глаза не прятал, глядел гордо, даже насмешливо. На него, на Саниро, на лучшего из лучших, на идеал. Да такого никто себе не позволял! И всё же где-то в глубине сознания Саниро слегка догадывался, что что-то сделал не так. Что-то, что позволило врагу почувствовать себя победителем. Но что? Парень обернулся, зачем-то оглядел свой шкафчик и снова вернулся к Такеру. Оттенок его взгляда внезапно потеплел, а губ коснулась кривая ухмылка. – Говорят, Такеру, твой поцелуй волшебный, – неожиданно заметил Саниро. – Я люблю сказки. Может, продемонстрируешь мне его волшебство? Такая резкая перемена в настроении и в разговоре парня Такеру показалась странной. Уж не замышлялась ли какая-нибудь ловушка? – Что с тобой, Саниро? – якобы удивился Такеру. – Хочешь стать геем? Или запал на меня? Саниро словно получил удар, на который не готов был ответить. Мысли его заметались, но подходящих слов не нашли. Такеру это понял. Уверенный в себе, он отвернулся от Саниро и направился в зал. Парни занимались в разных углах, не общались и даже не смотрели друг на друга. Такеру не смотрел. Но Саниро всё равно втихаря косился на недруга. Такеру выглядел вполне нормальным парнем, и фигура его была крепкой с приятным глазу рельефом. Саниро привык представлять геев иными: с жеманными движениями, с глупыми улыбочками, с пародийно-кокетливыми взглядами, с виляющей задом походочкой. А Такеру вёл себя, как все обычные мужчины. И если не знать, что он гей, то и догадаться сложно. Такеру ушёл из зала первым. Саниро не последовал за ним. Но что-то внутри его отяжелело. Может, обида, что Такеру даже не обернулся на прощание? Может, что спорить уже не с кем, и скучно стало? А может, просто на улице начался ливень, и тяжёлые тучи напрочь перекрыли проход солнечным лучам. Интерес к занятиям у Саниро пропал, и он вышел из зала. Возможно, Такеру ещё в раздевалке? Но нет, уже ушёл. Саниро вышел из здания. Дождь набирал силу. Под его тяжёлыми каплями парень быстро прошёл на стоянку, отыскал свой автомобиль и наконец спрятался от дождя под крышу. В настроении тоже повисли тучи. Саниро закрыл дверь, завёл мотор и осторожно задним ходом стал выезжать с места стоянки. Раздался громкий хлопок, заставивший остановиться. Саниро обречённо вздохнул. Сегодня явно не его день. Открыв дверцу и взглянув на заднее колесо, парень получил доказательство своей догадки – колесо лопнуло и быстро оседало. Запаски не было, придётся вызывать эвакуатор. Вернув автомобиль на место, Саниро вышел из него, запер. Дождь разошёлся не на шутку. Может, кто-то из знакомых встретится и подвезёт? Почти насквозь промокший Саниро шёл к автобусной остановке, оглядываясь по сторонам в надежде встретить хоть какого-нибудь приятеля. Вдруг рядом остановился автомобиль, и открылась дверца. Саниро наклонился, заглянул в салон. – Ты совсем промок, садись, – предложил Такеру. Но Саниро пренебрежительно скривился. – Я и на автобусе доеду. – Ну как хочешь. Такеру хотел было закрыть дверцу, но Саниро придержал её. Общество, конечно, будет не очень приятным, но лучше уж ехать в комфортном салоне автомобиля, чем в многолюдном общественном транспорте. Парень принял предложение, заняв переднее место. – А тебе в какую сторону? – уточнил он. – Говори адрес, подвезу, – улыбнулся Такеру. – В бардачке есть сухие салфетки. Такеру вывел автомобиль на шоссе. Саниро достал салфетки, вытер мокрое лицо, шею. Одежда была мокрой и неприятно прилипала к телу, с волос под воротник скатывались капли. Парни ехали молча, тишину в салоне нарушала лишь негромкая музыка радио. Такеру не обращал на своего пассажира никакого внимания и, казалось, вообще забыл о нём. Саниро даже почувствовал скуку. Он также не заводил разговора и лишь иногда поглядывал на водителя. Что-то новое появилось в его ощущениях, но парень пока не понимал что. Вдруг раздался зуммер сотового телефона. Такеру мельком взглянул на табло и вставил в ухо наушник. – Да, Уэда. Еду домой. Кто? Конечно, помню его. Классный фотограф. Опять? Но я уже снимался для этого журнала в позапрошлом году. Им больше снимать некого? Да? А они уверены, что будет такой же успех? Не знаю даже… Ещё и в паре? И насколько откровенные? А ты сказал, что для них это будет не дёшево? И когда съёмки? Нет, эта неделя у меня вся расписана. Ответ срочно нужен? Ну, до вечера я решу. Да. Но скажи им, что партнёра я буду выбирать сам. Ладно. Пока. Такеру отключил связь. На лице парня задержалась раздумье. А в Саниро зашевелилось любопытство. – Какой журнал тебя приглашает? – Такеру не стал скрывать и назвал издание. – Он же для геев. – Нет. Просто эротический журнал. – Слишком эротический. – Ну да, с этим я согласен. – Твоим партнёром будет мужчина? – Да. – Кто? – Кого выберу, тот и будет. Я достаточно знаменит и востребован, могу ставить условия. – И вы с ним будете изображать любовь? Вернее, секс? – Заказчики желают именно этого. Вопросы исчерпались, Саниро замолчал и отвернулся к залитому дождём окну. И что интересного люди находят в любви между мужчинами? Там даже смотреть-то не на что. Ни красоты, ни эстетики. Так, трут друг дружку да всё. Мелькающие за окном размытые картинки вдруг остановились, и прямо перед собой сквозь пелену ливня Саниро увидел свой дом. – Приехали, – сообщил Такеру. – Красивый у тебя теремок. – У меня всё красивое, – сухо высказал пассажир и открыл дверцу. – Спасибо. – Саниро, – остановил парня Такеру. – Что? – Парень задержался и повернулся к собеседнику. – Знаешь, я ведь… тоже люблю сказки. Произнеся это, Такеру вдруг нагнулся и поцеловал Саниро в губы. Не просто чмокнул, а именно оставил настоящий нежный ласкающий поцелуй, не оставляющий ожога, но пропитывающий теплом весь организм. Поцелуй не долгий, но достаточно длинный, чтобы его можно было прочувствовать. Не крепкий, но достаточно весомый, чтобы разбудить нечто неизведанное и оставить о себе воспоминания. Такеру выпрямился. Взгляд его покрылся едва заметной поволокой. Кончик языка скользнул по верхней губе. Не ожидавший такого поступка, Саниро смотрел на Такеру в некотором замешательстве. Надо бы разозлиться, надо бы потребовать объяснений, даже врезать можно за такую выходку! Но почему-то не хотелось. И даже обида в душе почему-то не зарождалась. – Больше не смей, – только и смог выдавить Саниро. Автомобиль Такеру уже отъехал, когда промокший Саниро дошёл до крыльца дома. И лишь сейчас парень осознал, что у него даже не возникло желания вытереть мужской поцелуй со своих губ.