Сказка или быль

Дверь старого обветшалого домика резко распахнулась, и Василиса поморщилась от едкого дыма с привкусом полыни, что ударил ей в нос. Подперев дверь спиной, она отдышалась, смотря в сторону печи, где и стоял агрегат, придуманный ее матерью, из-за которого и стояла дымовая завеса в доме, сколько она себя помнила. Агрегат неожиданно фыркнул и затих. - Васьк, ты, что ли? - послышался голос откуда-то из сизого дыма. Ну, да... А чего ещё от неё ожидать было? Как всегда варит свое зеленое пойло. - Ну, я... - вздох. - Ты всё уже? - Не... иди, погуляй еще! Василиса, сделав шаг вперед в сторону дыма, помахала рукой, пытаясь уловить в серых клубах едкого дыма очертания матери. Между прочим, я только пришла! Да разве такое скажешь матери? - Может, помочь чем? - с надеждой. - Нет уж, милая, я тебя и близко к агрегату своему не пущу после того, как ты едва избу не спалила! Допомогалась! Василиса тяжело вздохнула: - Мне ж тогда и десяти лет не было! Ты мне это до самой смерти вспоминать будешь?! - Если доживу, то да... - буркнула Марья, выходя из-за печки и периодически махая руками, стараясь разогнать дым, витавший вокруг нее. – Всё, иди уже, иди! У меня закупщик с города вот - вот приедет! Василиса, покачав головой, развернулась и направилась к двери. - Прекратила бы ты эту муть варить, а то деревенским нашим уже черти опосля неё мерещатся, а ведь большая половина из них не крещёные! - Васька! Ну-ка брысь из дому! - Да иду я, иду! Ну, вот почему, когда к ней приезжают, мне всегда надо уходить?! Открывая входную дверь, Василиса почувствовала давление с другой стороны и, отпрянув, испуганно воззрилась на неё. - Э-э? Есть кто? Марья мрачно смотрела на открывшуюся дверь и Василису перед ней. - До... А... - парень нахмурился и собрался с духом, чтобы вновь поднять глаза на девушку, - Утро доброе, красна девица! А это ещё что за мальчишка? Она кивнула ему, мол, да, утро и правда доброе, и она, действительно, красива как богиня. - Я...это... от отца... Белокурого парня атлетического телосложения подвинул высокий плечистый мужик: - Где Марья? Василиса повела бровью, удивляясь собственной наглости: - А вы, собственно, кто вообще такие? Мужчина громко гоготнул, откидывая пряди седых и вьющихся волос, прилипших ко лбу. - Ну, это ...- кивок в сторону парня, - Иван-царевич, ну, а я - Серый Волк! - Это что, шутка такая? - Василиса позволила себе усмехнуться. Широкоплечий мужчина шагнул вперед, за порог, ища взглядом хозяйку дома и попутно объясняя: - Никаких шуток, девочка... О, Марь! Готово? - Довариваю, Серёж... Проходи. Мужчина улыбнулся и пошел к ней, приглашающе жестикулируя парню. - Чего мнешься, царевич? Заходи, знакомься, как и велел батька твой. Марь, теперь он со мной ездить будет, представляешь? Посадил царь-батюшка своего отпрыска мне на шею... - Да брось, - Марья, прищурившись, смотрела на парня, робко оглядывающего избу и старательно избегавшего встречаться взглядом с Василисой. – Глядишь, к народу ближе будет! - Это да... - мужчина сел на ветхий стул, который под ним жалобно скрипнул, - Поможет мне хоть бочки таскать. Василиса поймала взгляд матери и поняла, что ей лучше свалить подобру-поздорову: слишком много было реальной угрозы в этом взгляде. Матушка редко так смотрела, а если и прогоняла из дому - и то шутливым тоном. - А вы и есть та самая известная Марья-искусница? - с любопытством и восхищением спросил парень, в упор смотря на беловолосую женщину, с виду казавшуюся вполне безобидной и веселой. - Ну, вроде того. - благожелательно улыбнулась она ему и метнула короткий взгляд на Василису. Еще одного подобного взгляда матушки я точно не переживу. - Пойду я травки на зиму собирать. - глухо отозвалась Василиса, хоть в ней и росло любопытство с каждой секундой, проведенной в избе, чем так недовольна мать, и почему она, Василиса, тут лишняя? - Иди, доченька, иди. Собери мне красавки побольше. И лютиков, если найдешь. Василиса вылупилась на мать. На кой чёрт ей такое количество дурман-травы? Мотнув головой, прогоняя тревожные мысли, она прикрыла за собой дверь. В конце концов, матери виднее, зачем и почему. Собрать, так собрать... - И я… пойду! - отозвался светловолосый парень, рванувший к двери, как только та закрылась за Василисой. - А ты - стой, добрый молодец! – рявкнула Марья так, что замолчали даже сверчки за окном. Иван – царевич остановился как вкопанный и медленно обернулся, чтобы убедиться, что это крикнула ему вслед действительно та милая женщина, с которой он познакомился с минуту назад. - Аха-ха-ха! – громко рассмеялся мужчина, - Марь, да брось, приглянулась царевичу твоя Васька, кровь молодая… - Ну да, ну да… Обрюхатит и бросит. Царевич, не царевич, всё – мужик… - Женюсь! Марья и Сергей переглянулись и закатились смехом. - Классический случай Ивана-дурака... ой, не могу... - прослезилась Марья, промокая краем подола едва проступившие слезы из уголков глаз. Иван закусил губу и нахмурился: - Я не вижу ничего смешного! - Да кто ж тебе позволит царскую кровь с ведьмовской мешать? – ухмыльнулся мужчина, подперев кулаком подбородок, и хитро щурясь серыми глазами на царевича. - А кто будет спрашивать?! Я царевич или не царевич?! Моё слово – закон! Пронзительный взгляд голубых глаз. Серьезный вид. Казалось, перед ними вовсе не паренек, одногодка Василисы, а вполне взрослый мужчина, уверенный в собственных силах. Почувствовав хитрые серые глаза, глядящие на нее, Марья покачала головой: - Нет уж, Сергей Волков, не бывать Ваське царицей! Судьба у нее другая! – Марья перевела взгляд на царевича, чьи очи недобро блеснули. – Это мое последнее слово, царский отрок! Тот, быстро открыв дверь, выбежал из избы, оставляя Марью наедине с Сергеем. Повисшую глухую тишину разорвал тяжелый вздох: - Налей-ка, что ли, мне своей настойки, Марь.. - Серый, не трожь Василиску, нельзя… Всеми богами молю! - тихо сказала Марья, вставая, - Она – другая. Судьба у нее другая, не пара она царевичу. У моей Васи два пути и оба великие. Каким путем она пойдет, зависит лишь от того, насколько ты меня послушаешь. Поэтому мой тебе совет, Серый... не трогай Васю и тогда все будет хорошо. У всех. Волков проводил ее взглядом к печи и задумчиво почесал лоб: - Марь… Он – царевич. В другой раз вернется с дружиной и камня на камне не оставит тут. - Мы уйдем далеко… - послышался голос Марьи из-за печи. – Не найдёт, не догонит. Ты знаешь, что мне не в первой убегать и скрываться. Волков встал, и направился к двери: - Пойду, найду его, пока чего не натворил. - Волк? - Ась? - Обещай, что она вернется цела-невредима. – Марья вышла из-за печи с большой кружкой зеленоватой жидкости в руке и протянула ему, – Свежая... Волков одним большим глотком осушил кружку и, отдав ее Марье, открыл дверь: - Конечно, Марья, обещаю. Дверь с грохотом закрылась, а Марья, заглянула в опустошенную кружку и покачала головой, тихо шепча: - Серый Волк... впервые судьба всего мира, зависит лишь от тебя.