Сказка или быль

Настасья зашла на свой корабль и кивнула дозорным, которые весело крича приветствовали своих вернувшихся друзей. - Капитан, а что с лошадьми делать? – Хольд поглядывал на лошадок с искренней жадностью. Ему было жаль денег, отданных за них и жаль было оставлять их тут. - Далеко до твоего дома плыть? – Настасья проследила взглядом за Еленой, которая скрылась в общей каюте и вернула взгляд к задумчивому викингу. - Дней пять, может семь. – сказал он неуверенно. – Я никогда не плавал здесь. - Тогда оставляй здесь лошадей. – махнула рукой она. – Сходи в ту корчму, купи хлеба, воды, овощей и мяса. Отдай лошадей ему за это. Если он откажет, прирежь лошадь и начни разделывать перед его корчмой. Скажешь, что теперь остался только хлеб, вода и овощи. - Жалко… животину-то, - он вздохнул и провел рукой по боку лошади и Настасья закатила глаза: - Боги… ладно, я сама схожу. – она сошла обратно на берег и, подхватив уздечки лошадей, повела их в сторону корчмы. Хольд за ней идти не решился, а вот остальные ребята последовали. Настасья привязала лошадей у корчмы и зашла внутрь. Викинги напряженно ждали, но ничого не происходило. Потом Настасья вышла из корчмы и кивнула викингам на вход. Когда они вошли и увидели кровавые разводы и брызги крови по всей корчме, они переглянулись и молча пошли к кухне, откуда выкатили бочки с солониной и водой по ее указке. Остальные забирали из подвала сыр, колбасы и мясо, пихая по мешкам. Они старались не смотреть по сторонам: на расчленённые тела хозяина корчмы и посетителей. Женщина с парнем сидели живые в углу и, с широко открытыми глазами, следили за Настасьей, вольготно разгуливающей по корчме и тыкающей викингам то на овощи, бросая им очередной пыльный мешок, то на приправы. После того как они вышли, она посмотрела на женщину с парнем и развела руками: - Я предлагала лошадей… увы, вы приняли неправильное решение. Советую оставить лошадей, потому что скоро сюда придет Василиса и от города вообще ничего не останется. Зато у вас будут лошади и мои деньги. – она усмехнулась. – Даже обидно, что вы меня не понимаете… в общем… прошу прощения за беспокойство. Она вышла из корчмы и пошла к пристани. Викинги уже вносили бочки и мешки внутрь и она прошмыгнула в трюм, расфасовывая награбленное там и с улыбкой глядя на свои сундуки, судя по которым, их вообще никто не трогал. Может у них не принято воровать? Или они просто слишком глупы… Она поднялась на верхнюю палубу и скомандовала отчаливать, после чего Хольд взял курс на свой дом. Каупанг. - Капитан, а почему вы плывете с нами в Каупанг? – Хольд, наконец, решился заговорить об этом с ней, невзирая на то, что сказали ему ребята про кровавую расправу в корчме. - Василиса сказала, что мне стоит посетить твою родину, - усмехнулась Настасья и Хольд вздрогнул. - Она… больше ничего не сказала? – осторожно поинтересовался он и она пожала плечами, садясь на борт и придерживаясь веревками от мачты. - Кто знает, - вздохнула она, с улыбкой глядя на прекрасные виды зеленого острова Эриу, на котором скоро не останется ни одного города и деревни. Жители будут вынуждены принять все условия Василисы, либо стать дикарями. Либо же умереть, сражаясь. Из общей каюты раздался крик, и Настасья быстро метнулась туда, наблюдая как Елена стоит возле открывшего рот викинга, засунув тому пальцы в рот, а тот орет не пытаясь убежать. - Что делаешь? – с интересом спросила Настасья, успокоившись от того, что мужчина не пытался сбежать. - Зубы лечу. Он сам попросил. Сказал, что болят, и спросил могу ли я исцелить… Ну я и… могу… - она поморщилась. – Не знаю, откуда я знаю, как. Наверное, эта твоя Василиса что-то со мной все же сделала. О да, она с тобой точно что-то сделала… раз твои пальцы у него во рту, и ты не вопишь от того, насколько это мерзко. - Сплюнь. – скомандовала она ему, и мужчина послушно сплюнул кровь, гной и зубы на дощатый пол. Настасья посмотрела на это и перевела мрачный взгляд на мужчину, тот испуганно дернулся, на что Елена отреагировала. – Ты не могла бы не пугать его? Я уверена, что он за собой уберет. - Надеюсь. – бросила Настасья и вышла из общей каюты, когда раздался очередной душещипательный крик. Хольд и гребцы встретили ее обеспокоенными взглядами, и она пояснила. – Елена зубы лечит. Хольд покачал головой, вздыхая, а Настасья села обратно на борт. За день менялись гребцы, но из каюты периодически раздавались крики. К ужину вся команда щеголяла новыми белоснежными зубами, кроме Хольда и задорно клацала ими друг перед другом. Я боюсь представить, что будет завтра… с ее энтузиазмом… Настасья отужинав, пошла в свою каюту, где и застала Елену, сидевшую на ее кровати. Елена выглядела злой: - Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё! О, я тоже много что хочу… - К примеру? – Настасья кинула плащ на крючки и принялась разуваться. - К примеру, что со мной сделала твоя Василиса! – рявкнула Елена, сжимая кулаки. – Почему мне нравится делать… всё это? Откуда я всё это знаю? Через одно прикосновение? Серьезно? Так не работает магия! Не работает! - Мне жаль тебя разочаровывать, но работает, - вздохнула Настасья и пролезла мимо девушки на свою кровать, ложась. – Я попросила, чтобы она научила тебя исцелению, потому что ты абсолютно бесполезна в этом направлении, а оно нам наиболее важно, чем твой огонь. Она научила. Точка. Иди спать. Девчонка вскочила и начала мерить комнату шагами, нервируя Настасью: - Та ведьма, что успела обучить меня, говорила, что нельзя силой дать знание. Нельзя! Понимаешь? - Василиса – сильнейшая ведьма в мире, так что успокойся и иди спи. – отмахнулась Настасья, укрываясь пледом. - Ты… - процедила девчонка. – Ты позволила ей сунуть в меня пальцы! - Она же тебе объяснила, для чего это нужно было. – зевнула Настасья. Ей слишком хотелось спать, чтобы начинать ссору с девчонкой. - Она засунула в меня свои пальцы! – взревела с отчаянием Елена и Настасья закатила глаза, вздыхая. - Ты что, жалеешь, что это был не член очередного пирата? – усмехнулась она и тут же среагировала, почувствовав опасность. Она стояла на полу, глядя как пылает ее кровать и смотрела в горящее зеленью глаза девчонки. - Ты… ты только что назвала меня шлюхой! – она метнула в Настасью очередной комок огня и тот продырявил стену. Настасья мрачно посмотрела на девчонку и, быстро подскочив к ней, вырубила. Вот ведь дура… малолетняя. Настасья потушила кое как кровать и, посмотрев в дыру, что была в стене, покачала головой. Проще сделать окно, чем заделать. Вытащив девчонку из комнаты, она открыла дверь в общую каюту и, обведя взглядом десяток полуголых мужиков, замерла. Ну же, давай, кинь ее бессознательное тело здесь и посмотрим, как долго они будут себя сдерживать прежде чем не засунуть в нее свой член. Настасья развернулась и, закрыв дверь, пошла в свою каюту. Положив девчонку в углу, она вернулась в общую каюту, взяв лежак девчонки и ее плед, вернулась к себе, стягивая горелые тряпки с кровати на пол, а вместо них стеля тряпки Елены. Бросив горелые тряпки в угол, где лежала Елена, она укрылась ее пледом и отвернулась. Ей явно не хватает контроля над собой… Настасья закрыла глаза, проваливаясь в дрему. Она проснулась от хлопка двери и увернулась от очередного комка огня в свою сторону, в этот раз она не стала ждать следующего, сразу подскочив к девчонке и вцепляясь ей в шею: - Только создай еще один шарик и пожалеешь… - А то что? Убьешь меня? - девчонка зло оскалилась, создавая огонь, и Настасья резко ударила ее по ногам. Елена упала, и Настасья заломила ей руки за спиной. Оглядевшись и не найдя ничего под рукой, она расстегнула ремень на поясе блондинки. – Что ты делаешь? Не смей меня трогать! - Я решаю, что с тобой будет. – Настасья склонилась над девчонкой и, подняв ее голову за волосы, усмехнулась. – Я буду делать всё, что пожелаю. Смирись. Отпустив голову девчонки, она перетянула ремень выше запястий, заставив девчонку сцепить пальцы обеих рук меж собой. Елена прошипела от боли: - Ненавижу тебя… я спалю тебя рано или поздно. Ты же все равно спишь… Я сделаю это… тварь… Настасья села на нее и задумчиво посмотрела на свою горящую кровать. Лучше бы Василиса сделала ее более… нормальной. - Ну же! Убей меня! Я же не дам тебе спокойной жизни! – кричала, извиваясь девчонка под ней. Когда-то же она должна успокоиться, да? Настасья сидела верхом на ней, сдерживая ее, бьющуюся о пол и пытающуюся выбраться, кричащую несколько часов подряд. - Я не хочу рожать… - тихо, сорвавшимся от криков голосом, сказала Елена. – Не хочу этого ублюдка… Какая из меня мать в моем возрасте? Не хочу… не хочу… И? Что я должна с этим делать? Да тут ничего не поделаешь, она сходит с ума... Единственное, что я могу сделать - полностью решить все ее проблемы, взяв их решение на себя. Так хотя бы она не бросится за борт... - Ладно, - вздохнула Настасья. – Продашь мне ребенка, и я спишу тебе половину долга. Останешься должна мне сто золотых. Девчонка под ней замерла: - Продать? - Да. Твой ребенок станет принадлежать мне. – усмехнулась Настасья. – Он не будет знать что ты его мать. Идет? - Я не хочу его видеть… никогда… давай жизнь за жизнь? Ты его забираешь, а меня отпускаешь? – нервный смешок. - Увы, он не стоит тех усилий, что я потратила на тебя. Я освободила тебя из плена пиратов, потом выкупила с рабского рынка… - Меня выкупили викинги! – рявкнула девчонка. - На мои деньги. Мои. Значит это сделала я. – хмыкнула Настасья. – Итого: сто пятьдесят золотых. Потом одежда для тебя – пятьдесят золотых. Итого двести золотых. Далее мне пришлось купить лошадей, чтобы отвезти тебя туда, где тебя исцелят – еще сто золотых… - Ты совсем больная? – смешок. – Зачем покупать лошадей так дорого? - Потому что ты умирала, дура. – вздохнула Настасья. – Итого триста золотых. Из них я двести трачу на твоего ребенка и остается сто. И так дороговато, не находишь? Даже если ребенок будущий колдун, все равно он не стоит таких денег. Максимум сто золота. Так что я тебе еще делаю одолжение, что покупаю его за двести. - Скинь еще пятьдесят, и я согласна. Даже буду делать все что ты прикажешь! - Пятьдесят и ты будешь покорно делать всё, что я скажу. Без моего согласия ты не посмеешь ничего сделать с собой. Ты больше не принадлежишь себе. Только мне. Слушаешься меня без вопросов, без возражений и без этих твоих злобных гримас, идет? – Настасья склонилась над девушкой. – Ну же… это всего пять лет. И ты свободна. Как тебе? - Я согласна. – выдавила из себя Елена, беззвучно плача. – Пять лет. Начиная с сегодня. - Идет. – кивнула Настасья и распутала пояс с запястий девушки. Она встала с нее и, подойдя к своей кровати, сбила огонь с нее. Кровать с грохотом развалилась, и Настасья вздохнула. Надеюсь на нас нападут пираты. Хоть кровать новую поставлю. - Мне уйти? - Я сказала, что без глупых вопросов, возражений и так далее. – спокойно сказала Настасья. – Ты стоишь и ничего не делаешь, пока я не прикажу. Ясно? Елена поджала губы и кивнула: - Ясно. - Отлично. – вздох. – Собери горелые тряпки с лежака и выкинь. Настасья взяла обуглившееся части кровати и понесла на выход, смотря как Елена собирает с пола горелые тряпки. Надеюсь, хоть так она успокоиться… Выкинув горелую кровать в море, Настасья увидела ухмыляющихся викингов, которые не сказали ни слова, но по их выражениям их лиц, она поняла, что они думают. Жаркие постельные игры с ведьмой? Как бы не так. Настасья вернулась в свою комнату и оглядела ее. Без кровати стало просторнее. Она обошла комнату, задумчиво глядя по углам и прикидывая. Две кровати здесь поставить не вариант. Значит, будет одна, но побольше. Зацепив взглядом стоящую в дверях Елену, она мазнула по ней взглядом. Живот вырастет, придется новые тряпки ей покупать… Ладно. Зато у меня будет ребенок – маг. Настасья вышла из каюты и направилась наверх. Расположившись на верхней палубе, она села на борт и посмотрела по сторонам: - Хольд, возьми правее, в сторону острова бриттов. Там вроде как дым идет, скорее всего поселение есть. - Мы будем высаживаться? – осторожно поинтересовался он, косясь на Елену, которая стояла в шаге от Настасьи и тоже смотрела направо, щурясь. - Да, надо будет кое что прикупить. – кивнула она. – Можете там развлечься. - Было бы на что. – вздохнул он и снова покосился на Елену. - Увы, я не дам тебе денег. Те четыреста золотых, которые вы заработали на ткани, принадлежат вообще-то мне. Я убила всех и взяла корабль. Но, так как вы вроде как гребете, каждый из вас получит по десять золотых за труды. Остальные деньги получат жены тех, кого я убила у вас. К примеру жена вашего конунга. Иначе они меня не примут, так ведь? - Так-то так… - вздохнул Хольд. – Просто парни рассчитывают на большее. - Ну, они же не рисковали своими жизнями ни разу, - пожала плечами Настасья. – Почему они должны рассчитывать на большее? - Хммм. – недовольно пробурчал Хольд, и капитан ухмыльнулась. – Но! Я доплачу тебе лично, Хольд, если ты научишь меня своему языку. Викинг улыбнулся, посмотрев на нее: - Сколько? - Скажем, еще двадцать золотых? – с иронией. - Почему бы и нет? – он кивнул и посмотрев на море произнес его название. – Море. Настасья вздохнула и принялась учиться языку. Пусть и девчонка слушает, глядишь со знанием их языка не пропадет потом, когда уйдет. Через пару часов они высадились на берегу и попрыгав на отмель пошли к домам из труб которых валил дым. Настасья шла впереди, позади нее, почти рядом шла Елена, с интересом рассматривая дома, а еще дальше плелись викинги. Постучав в первую же дверь дома, из трубы которого шел дым, Настасья подождала пока ей откроют. Открыл ее хмурый мужчина, который прошелся взглядом по ней и что-то сказал. Настасья бесцеремонно потеснила его и прошла внутрь, оглядываясь. Одна большая комната, без разделения на зоны. Мужчина попытался ей преградить путь, выставив перед собой меч, но она с умилением посмотрела на него и, выхватив из его рук меч, демонстративно завязала его узлом и вручила потрясенному мужчине обратно. Дойдя до кровати, на которой сидела женщина, прижимая к груди маленького ребенка и ребенка постарше она услышала умоляющее лепетание и страх в ее глазах. Настасья оценила кровать, прищурилась, представляя ее в своей каюте и, удовлетворенно кивнув себе, подошла к ней и согнала с нее женщину с детьми, которая сразу же метнулась к мужу в объятия. Настасья же вручила им мешочек с серебром и, подхватив кровать, понесла ее к выходу: - Елена, захвати подушки, пледы и одеяла. – скомандовала она. – За них уплачено. Елена быстро подхватила упавшие с кровати подушки, пару пледов и подойдя к шкафу, пошарила в нем и взяла одеяло, после чего пошла вслед за Настасьей, которая спокойно несла кровать. - Капитан? Это что? – встретил ее на улице Хольд. - Обмен. – сказала она, удобнее перехватывая кровать. – Не убивайте тут никого, может быть еще вернемся сюда за чем-нибудь, было бы не плохо, чтобы на тот момент были живые люди. Лучше спроси где тут корчма. Она должна быть везде. Хольд кивнул, и они с викингами пошли по дороге дальше, в сторону домов, а Настасья занеся кровать на корабль, кое как втиснула ее в свою каюту и расположив на месте старой, поморщилась. Она занимала полностью пол комнаты. - Ну да ладно, сойдет. – вздохнула она и, повернувшись к Елене, забрала из ее рук мягкие пледы, шерстяное одеяло и подушки, бросая это все на кровать. – Теперь ты спишь здесь. Елена усмехнулась, с презрением глядя на Настасью, которая стояла к ней спиной. Радуясь, Настасья пошла к повару, который вместе с остальными ушел на берег и зачерпнула себе и Елене уже остывшей каши: - Ешь, - она вручила ей миску и отрезав от висевших колбас и сыров кусок, поделилась с блондинкой и принялась есть. И стоит ее откормить, а то с таким тельцем она точно не родит. Сломается. - Есть будешь четыре раза в день. Все что найдешь на кухне и что захочется – ешь. Через силу не надо. – пояснила Настасья, задумчиво и, доев кусок сыра, пошла в свою комнату, где завалилась в кровать. Удобно устроив голову на подушке, она накрылась пледом и спокойно уснула. Елена доев, бросила со злостью миску в бочку и, поджав губы пошла в комнату к Настасье. Она прекрасно поняла, что та будет делать с ней и для чего ей большая кровать. Она не хотела верить до последнего, но она уже согласилась исполнять всё, что та ей говорит. Делить с ней ложе пять лет… Елена остановилась возле двери в ее каюту и стиснула кулаки. Она сможет. Пять лет. Если заработает больше золота в этих походах – расплатиться быстрее. Тяжело вздохнув, она открыла дверь и, увидев лежавшую у стенки Настасью, нахмурилась. Вот она сядет сейчас на кровать, потом ляжет, и эта женщина возьмет ее также как остальные. Она осторожно села, смотря на Настасью и внутренне содрогнувшись, легла. Настасья не шевелилась, а дыхание ее было размеренным и спокойным. Елена накрылась пледом и отвернулась от темноволосой девушки. Лучше ведь не будить ее, раз она уснула. Пусть этот момент ее падения на самое дно, хоть чуть-чуть настанет попозже. Елена закрыла глаза и вздохнула. Ей по-прежнему не хотелось жить.