Школа Эротики и Соблазнов

      Сидеть в комнате всё время я никак не планировала. Изучив всё, что было необходимо изучить, я поняла, что здесь совершенно нечем заняться и ужасно скучно. Хотелось посмотреть остальные комнаты и кабинеты, узнать, что меня ждёт в дальнейшем, познакомиться, наконец, с кем-нибудь разговорчивее моего раба. Просидев в тишине около получаса, я уже готова была лезть на стену, от скуки и распирающего меня нетерпения. В конечном итоге я не выдержала и попросила раба показать мне самые интересные комнаты этого заведения. Он безропотно согласился и, понурив голову, поплёлся по пустому коридору, шлёпая босыми ногами.       Как бы мне не было жаль этого бедолагу, поделать я ничего не могла. Шерстяных носочков в его коробочке не завалялось, а пользоваться тем, что как раз имелось в этой самой шкатулке Пандоры, я была не готова.       Мы шли по обычным таким, ни чем не примечательным коридорам. Высокие потолки, светлые стены, большие окна. Везде очень чисто и светло. Так сразу и не скажешь, что это обитель разврата и порока. Однако я поспешила запрятать эту благую мысль подальше, когда из-за одной двери мы услышали громкие стоны и крики. Коридор едва уловимо изменился. Стены были более тёмного цвета, а окна закрыты тяжёлыми шторами. На стенах появились старинные бра, стилизованные под подсвечники. Двери из красного дерева были широкие, массивные и внушительные, однако, по всей видимости, звукоизоляцией не обладали.       - Я могу взглянуть на эти комнаты?- спросила я у своего раба.       - Конечно, Госпожа, какую дверь вам открыть?- столь же смиренно поинтересовался он.       Я указала на одну из дверей, комната, которой по моим предположениям должна быть свободна. Парнишка открыл дверь и пропустил меня внутрь. Комната впечатлила меня в достаточной степени. Дорогие обои благородного бронзового оттенка с какими-то замысловатыми крупными завитками. Внушительных размеров кровать с коваными спинками, не трудно догадаться, для чего предназначены эти самые спинки. На дальней стене ровными рядками развешаны различные плётки и кандалы. К соседней стене прибит крест с множеством ремешков, по всей видимости, к этому кресту предназначалось приковывать человека. Потолок был зеркальным и идеально чистым, что позволяло с лёгкостью разглядывать в зеркало всё, происходящее. Посреди комнаты стояло нечто железное, на подобии колодки, я угадала там отверстие для рук, ног и головы, так же были видны не крупные короткие цепочки, назначение которых оставалось для меня тайной. В углу стояло кресло, совершенно не удобное на мой взгляд. Середина сидения на нём отсутствовала, и оно опять-таки было снабжено ремнями.       - И как это называется,- недоумённо задала я риторический вопрос, однако раб воспринял меня буквально.       - Это – приватная малая пыточная, Госпожа,- отчеканил он, словно учил это всю жизнь.       - Это-то малая???- ошарашено выдохнула я. – Как же тогда выглядит большая?       - Я могу проводить вас в большую пыточную, Госпожа,- бесстрастно предложил парнишка, который своей невозмутимостью и покорностью начал меня порядком раздражать.       - Не надо,- резко бросила я,- лучше покажи мне, как это работает,- и ткнула пальцем в загадочную колодку.       Я была готова ко всему, но только не к тому, что он начнёт снимать с себя остатки одежды и приковываться к этой железной штуке. Надо сказать зрелище было довольно интересным, особенно с того ракурса, который видела я. В таком положении раб выглядел полностью беспомощным и беззащитным. Я обошла его, по кругу, постепенно приближаясь.       - Ну, и что мне с тобой делать?- задумчиво проговорила, вслушиваясь в свой голос.       В последнее время меня начали пугать изменения в собственных интонациях, но как-либо положительно повлиять, или что-то изменить, я не могла. Голос мой звучал задумчиво и властно, а может быть даже слегка пугающе. Я взяла раба за подбородок и повернула лицом к себе. Он всё так же продолжал держать глаза опущенными, не смея на меня взглянуть, только на этот раз, ему приходилось их практически закрывать.       - Посмотри на меня,- приказала я.       Он, наконец, соизволил открыть свои загадочные очи. И вот тут моё сердце дрогнуло. Огромные наивно-доверчивые голубые глаза смотрели на меня со всей преданностью, которую только могли передать. Этот взгляд невозможно описать, он пробудил во мне столько разных чувство, от потока которых я почти задохнулась.       - Ммм, уже тренируешься? Похвально, похвально! Признаться честно, я никак не ожидала от тебя такой прыткости, но это меня только радует. Ты не против, если я к вам присоединюсь? Кстати, как тебе раб?- в комнате появилась та самая девушка, которая около часа назад привела мне раба.       Она нахально прошла в комнату, нисколько не смутившись, и уселась на кровать. Устроившись в расслабленной позе, она собиралась остаться здесь, готовая смотреть представление. Подобное поведение немного выбило меня из колеи, но я довольно быстро пришла в себя. Проанализировав всю её сумбурную речь, я решила отвечать на все вопросы поэтапно.       - Если вам действительно интересно, то нет, я не тренируюсь и присоединиться вам не предлагаю. Раб прекрасен и полностью меня устраивает, но ваше поведение, право слово, начинает раздражать. В конце концов, мы с вами даже не знакомы!- сухо проговорила я, презрительно глядя на весьма обнаглевшую мадам.       - Ох, да, как я могла упустить такой момент из виду? Меня зовут Натаниэлла, можно просто Натали, и не нужно официоза, прошу вас, обращайтесь ко мне на «ты»,- мило улыбнувшись и полностью проигнорировав мою предыдущую речь, высказалась эта стерва.       - Не скажу, что мне приятно с ТОБОЙ познакомиться,- с нажимом произнесла я,- однако проявить ответную любезность обязана. Меня зовут Елена.       - Прекрасно, Елена, можешь приступать, поверь мне, мешаться я не буду, может быть даже наоборот…- соблазнительно сверкнув глазами, продолжила она игнорировать мои слова.       Мне внезапно захотелось поставить именно её на место раба и выпороть одной из плёток, висевших на стене. Идея была весьма заманчивой, особенно учитывая тот факт, что уходить она, по прежнему, никуда не собиралась. Я решила выпустить на волю зверя, которого до этого искусно прятала, дабы не шокировать окружающих людей. Я резко приказала рабу ждать меня за дверью, а сама развернулась к ней и хищно оскалилась, заставив её слегка растерять свою уверенность.       - Наоборот говоришь…- сверкнула я глазами и начала подходить ближе к ней. – Ну, так помоги мне быстрее освоиться здесь у вас! Мне кажется, я ждала именно тебя,- на этих словах я уже подошла к ней вплотную и слегка наклонилась, чтобы слова звучали более агрессивно.       Я схватила её за шею и слегка придушила, чтобы она, ненароком, не начала сопротивляться и поняла, кто здесь Госпожа. Так же за шею я подвела её к кресту и начала пристёгивать. Она не особо сопротивлялась. Может от того, что много раз через подобное проходила, а может ещё не отошла от шока. Ранее я успешно изображала из себя пай-девочку, которая никогда никому не возразит и со всем согласится. Именно тихоней и серой мышкой я выглядела в глазах окружающих, но как говорят, в тихом омуте – черти водятся.       Когда её руки уже были крепко пристёгнуты к кресту, передо мной встал вопрос о том, как избавить её от немногочисленной одежды. На ней была чёрная коротенькая юбка в клеточку и красный топ. По всей видимости, лёгкая растерянность отразилась на моём лице, потому что Ната начала недвусмысленно ухмыляться. Однако я уверенно отвернулась от неё и пробежалась взглядом по комнате. На стене рядом с хлыстами и стеками находились крупные ножницы, которыми, на мой взгляд, было бы удобно разрезать её одежду. Думаю, она на меня не сильно обидится.       Я уверенно подошла к стене и взяла ножницы, затем так же уверенно вернулась к ней и принялась резать ткань. Топ поддался очень быстро, достаточно было сделать три надреза, а вот с юбкой пришлось повозиться чуть подольше. Мне не терпелось согнать спесь с этой развратной блондиночки. Буквально за час она умудрилась растрепать мне все нервы, а я особым терпением и сдержанностью никогда не отличалась, что собственно и собиралась ей сейчас упорно доказывать. Не стоит меня злить, это может привести к очень нежелательным последствиям!       Когда с одеждой было покончено, я, так же уверенно, направилась к интересующей меня стене и принялась со вкусом выбирать орудие пытки. Каких только разновидностей плёток здесь не было. Все они выглядели так маняще эротично, что определиться с выбором сразу было невозможно. Между тем кудрявая бестия, полностью голая, по рукам и ногам прикованная к деревянному кресту, хранила молчание. Я не ожидала от неё покорности и безропотности, как от своего раба, однако, в таком положении, мало что можно возразить. Она уже поняла, что я собираюсь её наказывать и от этого нетерпеливо ёрзала на своём месте. Движения были ограниченны многочисленными ремнями, полностью фиксирующими тело, но она как-то умудрялась двигаться. Может я, слабо затянула ремни? Я ещё раз перевела взгляд на неё, но перетягивать ничего не захотела.       Наконец определившись с орудием пытки, для которой, по моему мнению, идеально подходил упругий черный стек, я подошла к ней вплотную и начала медленно ласкать одной рукой, в другой держа прототип старой русской мухобойки. Она слегка прогнулась, насколько позволили ремни и, прикрыв глаза, поддалась ласкам. Я медленно проводила рукой по её животу, ключицам, шее, играла с её сосками, покрывала редкими поцелуями тело. Но надоело мне довольно быстро, я всего лишь хотела её распалить, заставить поверить в мою невинность и безобидность, а когда она дошла до кондиции я резко взмахнула рукой и ударила её стеком по ляжке. Она тут же распахнула свои лживые зелёные глаза и со стоном и недоверием уставилась на меня. Видимо удар был действительно сильным, раз мне удалось выбить из этой натренированной сучки стон.       Подобным образом я играла с ней около десяти минут. Ласки, а потом удар. Резко и неожиданно. А затем снова ласки. Её прочно сдерживали ремни, и она не могла от мена никак закрыться. Я ударяла её по рукам, груди, ногам, животу, от чего на местах удара появлялись ярко-красные полосы. Когда чувствовала, что перегибаю палку, и бью слишком сильно, уделяла больше внимания ласкам. Ритмично поглаживала уже набухший от возбуждения клитор, лизала и слегка прикусывала бусинку соска, от чего Натали стонала и извивалась, под, сдерживающими её, ремнями. Иногда я наносила сразу несколько резких и сильных ударов, после чего следовало щедрое поощрение, на грани с извинением за перенесённую боль.       Все мои действия её неимоверно возбуждали, а стоны нередко чередовались с мольбами. Я довела её до исступления, она жаждала продолжения, желала, чтобы я, наконец, подарила ей оргазм, но я не торопилась. Медленно опускаясь перед ней на колени, я не прерывала зрительного контакта. Возбуждение, читавшееся в её глазах, завело и меня саму. Мне уже было абсолютно безразлично то, что я должна её наказывать, наверное, я уже достаточно её наказала. Медленно провела языком по её левому бедру и оставила дорожку влажных поцелуев на левом бедре. Её кожа, раскрасневшаяся после хлёстких ударов, была сейчас очень чувствительной. Сейчас её белокурые волосы растрепались, а взгляд стал обезумевшим от возбуждения. Она буквально вибрировала, готовая вот-вот взорваться бурным, феерическим оргазмом. Я вопросительно взглянула на неё снизу вверх, всем своим выражением показывая сомнение, от чего Натаниэлла издала звук больше похожий на рык отчаявшегося зверя.       Она на грани, это я поняла совершенно точно, однако всё ещё сомневалась, стоит ли мне это делать. Если я не дам ей сейчас кончить, это в полной мере можно будет считать наказанием. Но в, то, же время, что она мне такого сделала? Всё-таки это будет слишком жестоко. Я сначала легко поцеловала её гладко выбритую киску, а затем принялась посасывать и обводить языком клитор. Мои действия были очень лёгкими, осторожными, дразнящими. Комната огласилась громкими стонами Натали, она уже не могла себя контролировать, она обезумела и уже не принадлежала себе. Я не прекращала этой сладкой пытки, продолжая осторожно двигать языком, и через несколько мгновений её тело затрепетало от безудержного яркого оргазма.       Я отстранилась, а она обмякла, повиснув на крепко держащих ремнях. Глаза она не поднимала, ничего не говорила и даже не шевелилась. Я принялась неспешно отстёгивать ремни, высвобождая её из своеобразного плена. Мне пришлось поддержать её, чтобы она не свалилась прямо на пол. Отвела её и уложила на кровать, а затем накрыла, невесть откуда взявшимся, пледом. Взгляд девушки был полностью отсутствующим, а сама она выглядела уставшей. Я закинула её ноги, до сих пор стоящие на полу, на кровать и поплотнее накрыла пледом. А затем поспешила удалиться. Говорить с ней сейчас всё равно бесполезно, так зачем время терять?       Выйдя из комнаты, я заметила своего раба, который послушно ждал меня, стоя у стены напротив двери. Я осознала, что он слышал все звуки, доносившиеся из-за двери, и от этого мне стало очень стыдно. Щёки опалил внезапно появившийся румянец, а глаза сами собой опустились. Но опустились очень удачно. Я чётко заметила, что раб мой всё ещё стоит полностью без одежды. В коридоре, где его мог видеть любой! Мои щёки ещё сильнее запылали, а я сдавленно приказала ему вернуться в комнату и одеться. После всего произошедшего его трусы казались мне именно одеждой, в конце концов, они хоть что-то прикрывали.