***
Впервые он заметил Грейнджер на пятом курсе — нет, Фред не мог сказать, что не замечал её раньше, просто он увидел её именно тогда — для неё это был четвертый и... Ну, он просто пропал. Потому что её смех — тихий и музыкальный, словно мягкие удары рассыпанного жемчуга на мраморную поверхность — заставлял его сжимать кулаки, желая только одного — притянуть её поближе и поцеловать. Потому что её глаза — карие, шоколадные, отливающие золотом и, как ему казалось, все понимающие, игривые и... Такие её. А еще он увидел его. Поцелуй. В правом уголке рта, показываясь только тогда, когда Гермиона улыбалась — таинственно, так, как умеют далеко не все девчонки. Словно она знала какой-то секрет, которым ни с кем не поделится. А еще он знал, что Грейнджер пока никому не подарила его. Он оставался при ней, скрывался в правом уголке рта и ожидал своего времени — первый поцелуй. Фред, как самый настоящий злодей из магловских сказок, украл его однажды ночью, обнаружив спящую в кресле Грейнджер, она была укрыта книгами, блики от огня в камине бегали по гриффиндорской гостиной, путались в её волосах, и он понял, что сейчас. Он просто прижался своими губами к её — было так тепло, и правильно, и приятно, он чувствовал запах ванили, вкус меда и чего-то еще — третий ингредиент он разгадал только спустя год — и знал, что теперь она его. Полностью и безоговорочно.***
Уизли еще раз провел языком по пересохшим губам, третий ингредиент — малина, и откинулся на кровать, надеясь, во сне ему так же повезет. Потому что Грейнджер стала его воздухом.