Исповедь

Плач. Детский плач в предрассветных сумерках. Ни сновидений, ни образов, только отчётливый плачущий голос, взрывающийся в моей голове. Первые кошмары после страшной потери, которую я никогда не переживу. «Кажется, в гневе ты убил её...». — Нет... Нет, это невозможно! Я не желал тебе смерти ни единой секунды своего существования. Ты мой свет, мой ангел, мать моего ребёнка. Падме. Её образ преследует меня. Укор карих глаз, последние слова, брошенные со слезами: — Прекрати, пожалуйста, Энакин, прошу тебя, остановись, я не выдержу... На тот момент я плохо контролировал Силу. Нет, я потерял контроль, когда увидел его. Кеноби! Предатель! Доли секунд гнева, навсегда перечеркнувшие наше будущее. Ненависть застилала мне глаза, но я чувствовал тебя, я знал, я был уверен, что ты жива, Падме! Шрамы в моём сердце никогда не затянутся, воспоминания не покинут меня. Твой светлый образ будет являться мне в ночных видениях долгие годы. Я буду хранить крупицы наших моментов в памяти, там, где никому до них не добраться. Вейдер. Ты это сделал. Ты убил её, потому что, когда мог спасти её, мог уйти с ней, мог думать о ней, ты думал лишь о себе... — Энакин, можно нам просто... улететь? Пожалуйста. Давай улетим. Вместе. Сегодня. Сейчас же... И в эту же секунду ты наконец-то осознаёшь ловушку Тёмной стороны, подлинную жестокость ситхов... Плач. Я слышу плач. Я не вижу снов, но я слышу детский плач. Как отголоски прошлого, он царапает когтями по моим шрамам, взрываясь болью. Каждое утро я слышу плач нашего нерождённого дитя. Падме. Если это твоя месть, я принимаю её, я заслужил это. Даже спустя годы я помню о тебе, виню себя за твою смерть. Я любил... Я люблю тебя. Детский плач. Он сводит меня с ума. Я ищу источник Силой, ощупывая всё пространство Вселенной, чувствую, что всё не просто так. Спустя годы я слышу зов. Не терзай мою душу, Падме! Прошу, направь. Если это не отголоски прошлого, если в этом есть смысл, значит, я буду искать. Но я должен понять, что именно я должен искать. Сила! Последние дни странные предчувствия роятся в моей груди. Я вижу образ ледяной планеты, обрушенные своды купола зала, торчащие трубы, из которых вырываются клубы пара, стелющегося по земле. Мои ноги вязнут в стылой каше, но я упорно иду вперёд и натыкаюсь на преграду из обрушенных стен. И за ними я слышу детский плач. Я хочу помочь, но сон обрывается, едва я втыкаю сейбер по самую рукоять ледяной ловушки. Когда я стал мягким? Ведь моя рука не дрогнула в Храме, а сейчас... Я целенаправленно иду на зов, ощущая ледяной хлад по спине, когда достигаю цели и просыпаюсь ранним утром, едва не срывая с лица кислородную маску; система жизнеобеспечения сигнализирует о сбое цикла сна. Меня не волнует моя боль, физическая всепоглощающая боль израненного тела. Меня волнуешь ты... Дитя. И видит Сила, я найду тебя!