будни в стиле мафии

Савада Тсунаеши на всех порах несся в школу, моля всех богов о том, чтобы проверки сегодня не было. Дисциплинарный комитет редко устраивал общешкольные проверки, но если дело до неё доходило, то по школе бродило множество подбитых учеников, которые из раза в раз умудрялись с каким-то особым мазохитским удовольствием бесить Главу Дисциплинарного комитета и Всея Намимори (да,да, именно так), великого и ужасного Хибари Кею. Высокий брюнет с глазами цвета стали и улыбкой хищника, по которому сохла половина школы, лучший ученик и сильнейший боец Намимори вселял ужас одним своим видом (ещё бы не вселял, когда на тебя прет угрюмый парень с хищным оскалом и непонятно откуда взявшимися торфа:-) . Поэтому в школе, да и во всем городе никто не смел нарушать дисциплину, которую так любит ГДК. В общем Савада спешил как мог, но это же наш Никчемный Тсуна, поэтому нет ничего удивительного в том, что он нарвался, да не на кого-нибудь, а на самого Хибари Кею, которого он просто не заметил, пытаясь по-тихому пробраться в класс. -Камикорос, травоядное,- мрачно сказал Хибари, доставая свои излюбленные торфа. В общем, дело закончилось тем, что в класс Тсуна зашёл изрядно побитый, да с такой грустной моськой, что учитель сжалился над Тунцом и не стал его мучить. Весь следующий урок Тсуна пялился на доску, пытаясь хоть что-то понять во всех этих формулах. Все эти тождества, квадраты, скалярные произведения являлись для бедного парня каким-то зубодробительным заклинанием, которое учитель мог повторять хоть на каждом уроке. Поняв, что он ничерта не понимает из речи преподователя, Тсуна уставился в окно. С самого утра его преследовало какое-то странное чувство, чувство чего-то надвигающегося, что-то, что может принести ему кучу проблем в будущем. Решив не обращать на кричащую интуицию внимание, Савада уныло поднял глаза на часы. Стрелка еле плелась по циферблату, поэтому парень решил поспать. Разбудил Тсуну звонок на перемену, поэтому юноша быстро собрал свои вещи и отправился на крышу, чтобы пообедать. Саваде нравилось это место. Тут всегда так тихо и спокойно, и никто не трогает. Тсуна поднял свои карамельные глаза на небо. Чистая, бескрайняя синь манила юношу своей необьятностью, своим всепрощением, своей высотой. Тсуна с детства любил наблюдать, как плывут облака, такие отчужденные, но при этом защищающие своё Небо. Нравилось смотреть на солнечные лучи, что играют с небесной лазурью. Нравился ураган, что метал все на своём пути, разрушал все преграды. Нравился дождь, который успокаивал своим мерным постукиваниями по крыше. Нравилась гроза, что раскрашивала Небо своими мгновенными вспышками молний. Нравился туман, что прятал своё Небо от всех несчастий и бед, укрывал ото всех напастей. Но больше всего Тсуну манило Небо. Манило своей чистотой, своим безграничным простором. Оно обьединяло в себе все качества и защищало всех. Для Тсуны Небо было чем-то близким, таким родным, таким уютным, таким... Небом. Тсуна нехотя поднялся и пошёл в класс, ведь скоро должен был начаться следующий урок. Еле дождавшись окончания всех уроков, Савада быстро собрал свои вещи и пулей выскочил на улицу. Свежий ветер взлохматил и без того торчащие во все стороны волосы, пробежался по коже, заставляя парня блаженно зажмуриться. Тсуна неспеша брел в парк, в свое излюбленное место, где он рисовал свои картины. Савада никогда не пытался завоевать расположение своими картинами. Он рисовал только для себя, не заботясь о мнении других людей. В каждую картину он вкладывал частичку своей души, своих эмоций, своих чувств. Картины под его кистью оживали. Взмах, другой - и можно окунуться в мир таинственных приключений, оживших сказок и мифов, почувствовать себя частью легенды, что рождались под кистью юноши. В такие минуты Тсуна совершенно забывал счёт времени, поэтому возвращался домой поздно. И в этот раз он пришёл, когда уже стемнело. С кухни шел настолько умопомрачительный запах, что желудок взбунтовался, требуя его немедленно наполнить чем-нибудь вкусненьким. Тсуна ничего против не имел, поэтому быстро переоделся и спустился ужинать, не забыв при этом отбить себе все пальцы и навернуться с лестницы. -Тсу-кун, иди ужинать, - донеслось с кухни. -Сейчас, - откликнулся юноша. После ужина мама ушла в гостиную смотреть телевизор, а Савада поднялся в свою комнату и не заметил, как уснул. Снилось ему что-то странное, непонятное, такое... завораживающее своей необычностью. Юноше казалось, что он идёт по какому-то длинному коридору где не было ни одной двери. нехорошее предчувствие поселилось в душе у юноши. Внезапно перед ним появляется высокий мужчина в строгом деловом костюме, в оранжевой рубашке. Лица было не видно из-за шляпы с оранжевой лентой, которая закрывала половину лица. Мужчина хотел что-то сказать, сказать, как вдруг юношу буквально силком вырывают из обьятий Морфея. Савада переводит сонный взгляд на будильник. В кои-то веки он придёт в школу вовремя. Во время переодевания до юноши донесся восторженный голос его мамы и размеренный баритон какого-то мужчины. Тсуна кубарем скатился с лестницы и прошёл в гостинную. В одном из кресел сидела его мама, другое же занял высокий брюнет с чёрными холодными глазами. Одет мужчина в строгий костюм и оранжевую рубашку. На коленях лежала чёрная шляпа с оранжевой лентой, на полах которой мирно спал хамелеон. Мужчина кинул заинтересованный взгляд на шатена. Интуиция Тсуны говорила о том, что надо держаться от этого мужчины как можно дальше. Тем временем мама парня сказала фразу, после которой у Савады от шока челюсть поспешила встретиться с полом. -Тсу-кун, знакомься. Это Реборн, и он с сегодняшнего дня будет твоим репетитором...