А где мои усы?
17 января 2016 г., 03:52
— Холмс, Ватсон, скорее, пожалуйста, убийца не станет ждать вас!
Следом за раздраженным голосом инспектора Лестрейда, который вместо сопящего в спину длинного носа британского правительства должен был «наслаждаться» картиной сопящего носа брата британского правительства, который сопел вовсе не в его спину, послышался шелест одеяла и какие-то недовольные стоны параллельно с невнятными фразами. Лестрейд закатил глаза, кивнул одному приоткрывшемуся глазу Джона и ни одному открывшемуся глазу Шерлока, после чего вышел из комнаты, предоставляя глазам разбираться между собой.
Шерлок ненавидел ранние подъемы. А шесть утра было определенно рано, ведь даже его гениальный мозг нуждался в отдыхе. Также он помнил, как не любил эти ранние подъемы Джон, для которого лишний час сна — райское наслаждение. А с единственным консультирующим детективом под боком — двойное. Одним словом, ранние подъемы крайне отвратительны.
Пока мозг Шерлока пытался вывести формулу для исправления этого ужасного утра, его пальцы старались застегнуть непослушные пуговицы на рубашке, а ноги влезть в ботинки. Мозг Джона не умел выводить никакие формулы, по крайней мере без утреннего кофе, поэтому Джон молча толкался головой в горло вязаного свитера, но не особо в этом преуспевал. Потребовалась посторонняя помощь: когда ноги Шерлока были в ботинках, и он смог передвинуть их в векторном направлении до Джона, то помог ему вставиться в дырку. Окончательно собраться им удалось минут через пять, когда все части тела были вставлены в нужные дырки, шнурки завязаны, шляпы надеты и что там еще на себе обычно носят люди.
— Все, Шерлок, выходим, Лестрейд сейчас съест нас, — Джон широко зевнул, направляясь ко входной двери.
— Нам троим определенно требуется кофеин, — детектив смотрел в зеркало, отчаянно теребя воротник пальто, пытаясь его поднять, но этот маленький гаденыш не поднимался, словно говоря: «О, малыш, сегодня без позерства».
— Я знаю, что тебя взбодрит, — лукаво улыбнулся Джон, оборачиваясь, — иди сюда, — он притянул Шерлока для традиционного утреннего поцелуя, который последний еще не успел получить. — А вот теперь идем, — Джон отвернулся и уже хотел было открыть дверь, но почувствовал, как его развернули обратно.
— До сих пор не понимаю, почему ты носишь их, но ради бога, Джон, в следующий раз я обмажу их суперклеем!
Джон озадаченно посмотрел на Шерлока, а когда понял причину его недовольства, разразился смехом на всю прихожую.
— Ох, прости, — сквозь смех произнес Джон, забирая свои усы у недовольного мистера-сама-суровость.
— Не усики, а пропуск в трусики, ей-богу. И отдай мою чертову шляпу, — Шерлок раздраженно сорвал ее с головы Джона, пытаясь строить из себя папочку-сыщика-на-охоте, но от Джона не укрылось, как дернулись уголки его губ.
Повесив шляпу на крючок, потому что «сегодня я не в как там ее, ах, да, игре», Шерлок открыл дверь, запуская холодный утренний воздух внутрь, и вышел на улицу в сопровождении все еще смеющегося ему в спину Джона. Усы тоже остались дома.
Нет, они определенно не любили собираться второпях.
