Burn with you

На протяжении всего месяца Блейн только и делает, что живет ради Курта. В буквальном смысле. Он чувствует себя настолько обязанным ему, что готов пропустить любой важный экзамен, любой урок, если Курт позвонит ему и попросит подать воды. Но, конечно же, Курт понимал его чувства, и ни в коем случае не собирался ими пользоваться. Он, наоборот, старался создать впечатление здорового самостоятельного парня, хотя на самом деле ему требовалась помощь. Первое время у него с костылями была самая настоящая война, но он постепенно, маленькими шагами (в буквальном смысле) ее выигрывал. И огромную роль в этом играет именно Блейн, потому что он всегда рядом. Они виделись почти каждый день, не считая тех дней, когда он оставался на репетиции или делал проекты до самой ночи. Но Курт даже и мечтать не мог о том, чтобы видеть его чаще, чем раз в неделю, поэтому он совсем не против. Он благодарен ему, и каждый день говорит "спасибо", пусть Блейн и пропускает это мимо ушей. Рейчел тоже участвует в его реабилитации. Она приезжает каждую пятницу, принося нужные вещи и всякие полезные мази, добавляя к этому вкусные угощения вроде коробки шоколада. "С твоими подарками я, скорее, не выздоровею, а разжирею," - каждый раз смеётся Курт, а Блейн возражает, потому что думает, что Курт будет выглядеть прекрасно даже толстым. В такие моменты он обычно краснеет, а Рейчел подмигивает Блейну, как бы говоря, что это был "хороший ход". Да и вообще, Рейчел стала больше времени проводить с ними обоими. То есть, с Блейном она и раньше общалась хорошо, так как они учились в одной академии, но теперь она общалась и с Куртом, хотя прежде позвонила ему лишь один раз за весь год, чтобы пригласить на свою премьеру. И Курт действительно радовался, что она позвонила ему тогда, и что она пригласила еще и Блейна, и что именно она стала тем, благодаря кому они встретились. Рейчел помогла Курту найти родственную душу, а Блейн помог Курту снова начать общение с Рейчел. Они лучшие друзья, и делятся секретами, как это было еще в школе, чему оба были невероятно рады. Они что-то вроде невероятной троицы, и, даже учитывая непонятные отношения Курта и Блейна, Рейчел никогда не чувствует себя третьей лишней и таковой не является. Им весело проводить время вместе, потому что Рейчел интересно общаться с двумя геями, которые вряд ли разобьют ей сердце, но всегда поддержат и дадут совет, не говоря уже о том, что они так же являются идеальной компанией для просмотра какого-нибудь слезливого мюзикла. Месяц проходит совершенно незаметно, Курт сам не замечает, как, только привыкнув к костылям, врач говорит, что гипс пора снимать, и ему нужно учиться ходить самому. Это удивительно, но у него это довольно хорошо получается, и Блейн схватил его и спас от падения лишь один раз за всю дорогу домой после больницы. — Так здорово, что я теперь могу ходить сам! - радостно говорит Курт, смотря под ноги. Блейн идет рядом, засунув руки в карманы, но будучи наготове. Он смотрит на него и наслаждается тем, что видит. Такой беспомощный и одновременно храбрый, такой безумно красивый и совершенно чистый Курт, именно такой он нравился ему. Смотреть в его голубые бездонные глаза было чем-то поездки в другое измерение, и каждый раз это создавало неловкие ситуации, потому что он слишком долго засматривался на них. Блейн хочет, чтобы этого не происходило, и он мог спокойно наслаждаться его глазами, получая такой же влюбленный взгляд в ответ. Он чувствовал, что Курт что-то к нему чувствует, но он совершенно не уверен, что это то же, что и он. Ему остается просто еще раз насладиться его невероятной улыбкой и замечательно уложенными волосами. — Тебе не жарко? - внезапно спрашивает Блейн, и Курт вопросительно смотрит на него. — Ну, просто, на улице 25 градусов, а ты надел шарф, - он произносит это с некой усмешкой, но никак не упреком. Эта часть Курта тоже ему нравилась. Когда он следует своему стилю несмотря ни на что. — Я люблю, когда шея закрыта, - отвечает Курт, делая такое лицо, словно Блейн совершенно ничего в этом не смыслит. — не люблю открывать ключицы и шею. — Почему? - удивляется он. — Мне кажется, если бы ты не носил шарфы, то тебе бы тоже безумно шло. — Ты намекаешь на то, что мне не идет шарф? - он приподнимает бровь и упирает кулаки в бок, останавливаясь и опираясь на здоровую ногу. — Что? Нет! - тут же пытается возразить Блейн. — Я имел ввиду, что тебе стоит попробовать что-то новое. Мне было бы интересно увидеть тебя, к примеру... - он задумывается. — В спортивном костюме. — Блейн, ты серьёзно? - от одной мысли об этом Курту становится плохо. — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет! Нет. Они продолжают идти вдоль шоссе. — Да ладно, расслабься, - он смеется. — Оставаться самим собой тоже дело не из легких. Это мне в тебе и нравится. Блейн чувствует, как Курт вздрагивает, и не сразу понимает, в чем дело, но когда молчание затягивается, его слова по-прежнему витают в воздухе, давая возможность переосмыслить себя. И тогда до него доходит, что он только что сказал, что Курт ему нравится. И этот момент, кажется, настал. Блейн чувствовал, что раз уж он проговорился, то готов признаться ему. Готов открыться, рассказать о своих чувствах. Только он совсем не продумывал слова, и это может выйти совсем не так, как ему хочется, но он все же набирается смелости. Открывал рот, чтобы начать, но Курт опережает его: — Как насчет того, чтобы заглянуть в то караоке кафе? Блейн понимает, что Курт смотрит на него и, наверное, понимает, что тот только что хотел что-то сказать, поэтому немного смущен и заинтригован. Блейн без понятия, как себя вести. Он уже вот-вот готов был сказать это открыто, но Курт опередил его, сменил тему, и уверенность куда-то улетучилась. Теперь нужно выкручиваться. — Я... - мычит он, — как раз хотел это предложить! - взволнованно, даже через чур, восклицает он. — Ты в порядке? - Курт хмурится, наклоняя голову. — Что? Да, я... Да. — Если ты не хочешь идти, мы можем не... — Курт, все в порядке, - выдыхает Блейн. Последнее, чего он хочет, это чтобы Курт думал, что ему не интересно проводить с ним время. — Я правда хочу туда пойти. Честно. — Ладно, - он улыбается, и сердце Блейна делает небольшую остановку. — Нужна помощь? — Достаточно лишь того, что ты рядом, - тихо и застенчиво говорит он, но Блейн слышит, и, кажется, в этот момент может чувствовать свое сердцебиение, боясь, что Курт тоже слышит. Они проходят вниз по улице, сворачивая направо и направляясь вдоль различных заведений. Они могли бы зайти в любое из них, они все хороши, но им нужно было именно то место, потому что оно много значило для обоих. Курт слегка поскальзывается на входе, но Блейн тут же хватает его за руку, помогая сохранить равновесие. Он смущенно улыбается и краснеет, пропуская его вперед, а сам заходит следом. — Смотри, наш столик свободен! - восторженно восклицает Курт, а у Блейна проходят мурашки по всему телу от того, что он назвал этот столик нашим. — Да, здорово, пойдем! Они садятся напротив друг друга, и тут же подбегает официантка с меню, спрашивая, будут ли они какие-нибудь напитки перед тем, как что-нибудь заказать. Блейн вежливо улыбается и отказывает, и та удаляется, оставляя их наедине. — Когда тебе на работу? - интересуется Блейн, положив руки на стол. — По идее, завтра, - говорит Курт. — Но я без понятия, как буду в своем состоянии это все делать... — Может, возьмешь больничный на несколько дней еще? — В этом нет смысла, - он улыбается. — Я хочу завтра оформить перенесенный отпуск, - признается Курт. — Это значит, что ты... - грустно начинает Блейн. — Ты уедешь домой? — Мне нужно туда съездить, навестить родителей. Нужно сходить на могилу Финна, я давно не видел брата. — Ты должен взять с собой Рейчел. — Нет, она... Ей это не нужно. У нее все хорошо сейчас, но она и так сильно тоскует. Если она поедет на кладбище, это просто уничтожит ее, понимаешь? - Блейн кивает. — Поэтому я поеду один. — Может, подождешь пару дней? Я имею ввиду, это моя последняя неделя, и учебный год закончится. А потом я тоже хотел поехать домой... - Блейн сильно нервничает, потому что знает, что предлагать ему такое совершенно глупо. — И знаешь, я же тоже там живу, и... Мы могли бы... Блейн затыкается, потому в следующую секунду видит сияющую улыбку Курта и чувствует, как его рука опустилась на его руку в поддерживающем жесте. — Все в порядке. Мы друзья, помнишь? Конечно, я подожду конца года, и мы поедем вместе. Блейну казалось, будто слово "друзья" звучит как-то неправильно здесь, и что в нем есть какой-то совершенно иной подтекст, от чего парень вздрагивает. — Спасибо. — Но ты будешь должен мне, - Курт убирает руку, и Блейну кажется, что в помещении стало слишком холодно. Но когда он видит, как он ему подмигнул, то не может найти воздуха, чтобы сделать вдох. — Все, что угодно! — Не, ну... Что угодно не обязательно, - он смущенно улыбается и смотрит в меню. — Черт, я даже не знаю, что заказать, - Блейн обеспокоенно пробегает глазами по списку. — Я, наверное, просто возьму попить. — Как хочешь. В любом случае, я уже решил, - он откладывает меню. Они смотрят друг на друга некоторое время, и молчание становится слишком долгим, и поэтому Курт отводит взгляд, зная, что Блейн продолжит на него смотреть. — Курт, - зовёт он, - помнишь, ты говорил, что тебя не взяли в НИАДИ? — Блейн, не надо... - просит Курт. — Я и так еле с этим смирился. — Нет, я лишь хочу... Знаешь, есть курсы для абитуриентов... Ты можешь попробовать снова. — Ты же знаешь, что они редко дают второй шанс. — Курт, я считаю, ты не должен сдаваться! У тебя замечательный голос! И тратить его в каком-то модном издании — просто кощунство! Курту это не нравится, и он возмущенно приоткрывает рот. — Блейн, Vogue — моя мечта! — Нет! - на удивление, слишком уверенно возражает он. — Я знаю, что это не так. Ты мечтал не об этом! — Ты не знаешь, о чем я мечтаю, - грубо отвечает Курт. — И если твоя мечта сбылась, это не значит, что моя точно такая же. Люди разные, Блейн. — Я понимаю, - Блейну это не нравится. Он понимает, к чему все это идет. — Но так же я понимаю, как тебе было больно. Ты думаешь, что двигаешься дальше, но на самом деле, ты не живешь счастливо. Я вижу огонь в твоих глазах, когда ты поешь, Курт. И мне нравится то, что я вижу. И я хочу, чтобы ты пел чаще. Понимаешь? — Нет, Блейн, - четко и угрожающе говорит Курт. — Не понимаю. Ты тоже, видимо, не понимаешь, как важен для меня Vogue. Я готов сделать все, понимаешь, все ради этого места. Я туда попал каким-то невероятным чудом, и я никогда не променяю это. — Ты боишься, - понимает Блейн, и Курт надменно приподнимает бровь. — Ты боишься провала. Я понимаю, что твоя удача была очень вовремя, и что второго такого шанса не будет. Но и ты пойми, что ты не должен хвататься за то, что не любишь больше всего. — Я люблю это. — Не спорю. Но больше ты любишь петь. Именно пение делает тебя таким счастливым, Курт. Как ты не поймешь? — Тебе легко говорить! - Курт повышает голос. — Тебе мало того, что досталось место в НИАДИ, так ты еще будешь, вероятнее всего, выступать на зимнем показе, закончишь год великолепно, выступишь на Бродвее и найдешь себе какого-нибудь привлекательного исполнителя главных ролей! - он вскидывает руками, и Блейн видит, как они напряглись, и как изогнулись его брови. — Если тебе нужен кто-то из поющих мальчиков с Бродвея, Блейн, то иди и ищи их там, - прищурившись, он смотрит ему прямо в глаза с таким разочарованием и обидой, что Блейну хочется убежать и спрятаться подальше, чтобы больше никогда не причинять ему подобных чувств. — Не нужно менять меня для этого. Курт встает из-за стола, и его стул с противным скрежетом отодвигается назад. Блейн, раскрыв рот, смотрит на него, такого уверенного и не колеблющегося в этот момент, что сердце невольно вздрагивает от мысли, что он и правда может уйти в любой момент. Он так и делает. Хромающей походкой, он стремительно направляется к выходу, оставляя Блейна одного под взглядами недоумевающих посетителей. — Курт! - отчаянно кричит он, но тот даже не вздрагивает, выходя из кафе и направляясь вниз по улице. Блейн знает, что бежать за ним бесполезно. Он запускает руки в свои волосы, тяжело вздыхая, чувствуя, как сильно бьется его сердце. Он поступил глупо и сильно ненавидит себя в этот самый момент. Ему не следовало говорить о НИАДИ, ему следовало дать Курту делать то, что он делает, дать время ему самому понять, чего он хочет. Как бы там ни было, Блейн все равно остается верен своим словам, и только так Курт будет счастлив. И то, что он отказывается это признавать, сильно ранит Блейна, ведь он действительно заботится о нем. Он хочет видеть эти сияющие влюблённые глаза Курта каждый день, и он знает, что тот этого тоже хочет. Блейн растерян и подавлен. Эта ссора произошла совершенно неожиданно, он не думал даже, что этот разговор сможет так обернуться. И он не знает, что думает Курт. Простит ли он его? "Должен простить," - думает Блейн. Если он его не простит, то он не знает, что будет делать, ведь Курт для него — все.

***

— Андерсон, а ну подтянись! - раздается такой знакомый жесткий крик, и парень вздрагивает. Девушка подходит к его станку и больно ударяет палкой по бедру, от чего тот шипит. Возможно, потом останутся синяки, но ее это не волнует. — Мало того, что у тебя и так обычно дела идут хреново, так ты еще позволяешь себе посторонние мысли! Все, между прочим, уже делают адажио, а Андерсон делает плие! Ты совсем страх потерял?! — Извините, мисс Джулай, - виновато произносит он, опустив голову. — Я плохо себя чувствую. — Ложь! Вы не можете себя плохо чувствовать! - кажется, ее голос стал еще громче. — Когда вы будете выступать на Бродвее, публике вы тоже скажете, что плохо себя чувствуете? Когда будете танцевать главную роль в мировой балетной постановке, тоже скажете, что вы плохо себя чувствуете? А тебе, Андерсон, вообще по жизни нельзя даже думать о том, чтобы чувствовать себя плохо, - она тыкает палкой ему в живот. — Убирайся вон из моего класса и хорошенько подумай над вещами, которые можно, и которые нельзя говорить Кассандре Джулай, - она делает паузу, и когда понимает, что Блейн все еще здесь, то кричит еще громче. — Пошел вон, я сказала! — Да, мэм, - виновато бормочет Блейн и, быстро схватив свою сумку, выбегает из балетного зала. Он захлопывает за собой двери и, прежде чем направиться в раздевалку, останавливается возле окна. Он смотрит вниз на оживленный город, на людей, которые куда-то спешат по своим делам. У них свои проблемы, свои заботы. У них своя жизнь. И в тот момент Блейну кажется, будто бы у него она сложнее всех. Он продолжает свой путь и заходит в раздевалку, кидая сумку на лавочку. Он рад, что его выгнали даже, потому что это даже не было для него большой проблемой. Да и, к тому же, когда ему еще удастся переодеться сидя? Блейн садиться на лавочку и проводит руками по лицу, вздыхая. Перед глазами крутится лишь одна картина — уходящий разозленный Курт. Они с ним никогда прежде не ссорились, и теперь, когда он столкнулся с этим лицом к лицу, ему казалось, будто справить это уже невозможно. Словно больше месяца дружбы вот так просто разрушить. Он медленно снимает с себя танцевальную одежду и надевает обычную строгую форму, и его движения выглядят так, словно он делает это впервые в своей жизни. Когда урок заканчивается, Блейн уже стоит одетый и собирает свои вещи в сумку, как в раздевалку влетают потные и усталые парни, готовые снести все на своем пути ради места на лавочке. И, конечно же, первым делом они сталкивают Блейна, при чем он даже не сидел. Они просто грубо отталкивают его, от чего тот теряет равновесие и падает на землю. В любой другой ситуации он бы быстро поднялся, а затем последовал на свои занятия, но сейчас это, почему-то, слишком задело его. Внутри разожглась невероятная злоба и негодование по этому поводу, с которой было сложно справляться. Это продолжалось настолько долго, что после окончания школы он уже и вовсе перестал обращать на него внимание. И только сейчас он словно открыл глаза на то, что здесь, в Нью-Йорке, люди не лучше, чем в Лайме. Но есть все же один человек, который остался самим собой, пройдя через больший ад, чем Блейн. Он остался таким замечательным и необыкновенным, он заставил сердце Блейна забиться чаще, и Блейн понимает, что пойдёт на все, лишь бы не отталкивать его от себя.