Объект "Вампир"

      Чонгук мазохист. Да-да, самый настоящий. Он давно заметил в своем районе одного очень странного и подозрительного, по его мнению, парня. Невысокий, на вид лет девятнадцать-двадцать, с невероятно бледным цветом кожи, что видимо тот пытался тщательно скрывать, так как часто носил капюшон, оттеняя свою мертвенную бледность и закрывая глаза длинной черной челкой. Он всегда носил темные вещи, что Чонгуку казалось совершенно нелогичным, ведь так создавался еще больший контраст, и на фоне черной одежды парень выглядел, казалось, совсем белым, как фарфор. Иногда тот надевал темные очки, и даже в вечернее время, когда солнце уже почти ушло за горизонт. Из-за этого Чонгук ни разу не видел его глаз, и его интерес к этой особе, бродящей белой тенью, только возрастал. К тому же Чон замечал парня в основном именно в такое позднее время, в разгар дня он ему на глаза еще ни разу не попадался. Ну прям букет странностей, согласитесь?       Чонгук вот уже вторую неделю откровенно сталкерит. Следит за каждым шагом парня, каждый раз прячась от него, когда тот с опаской оборачивался и оглядывал местность. Сердце останавливалось в такие моменты, он понимал, что его в любой момент могут поймать, адреналин бил в макушку и заставлял мозг подкидывать хозяину дикие мысли. Да, Чонгуку это нравилось. Просто потому, что мазохист.       И вот он в очередной раз следит за тем, как этот самый странный парень гуляет по городу в столь позднее время. На часах уже почти десять вечера, улицу освещают лишь тусклые желтые фонари вдоль дороги. Парень как обычно засунул руки в карманы черной толстовки и опустил голову, смотря под ноги и закрывая лицо капюшоном и спадающей челкой. Сегодня Чонгук первый раз увидел его не в черных, а в белых джинсах, признаться, его это сильно удивило. «Объект Вампир» — как его в шутку обозвал Чонгук, ссылаясь на ночные прогулки и бледноту кожи, медленным шагом брел по тротуару. И Чонгук уже знал куда тот держит курс — в излюбленную им круглосуточную кофейню, из которой пахло кофейным зерном за километр. «Объект наблюдений Чонгука» чуть ли не каждый день просиживал там джинсы. И вот он снова, подходя к кофейне, выбрасывает в мусорку палочку от чупа-чупса со вкусом яблока (Чонгук уже пронюхал, что он всегда ест чупа-чупс именно с этим вкусом) и заходит в заведение. Он всегда садится за круглый столик у окна, чему радовался Чонгук, ведь мог свободно наблюдать за ним с улицы. «Объект Вампир» даже не удосуживается снять с головы капюшон, а подошедшая к нему официантка уже привыкла к таким странностям постоянного посетителя и не обращает на это внимание, принимая постоянно один и тот же заказ — эспрессо со льдом. Через пару минут ему приносят чашечку кофе и он растягивает удовольствие, отпивая маленькими глоточками. Чонгук по привычке выглядывал из-за угла здания напротив кофейни. Фонарь возле него перегорел, а так как чинить его судя по всему и не собирались, Чон оставался в тени дома, считая, что там его из окна кофейни заметить практически невозможно. Но темноволосый парень в капюшоне вовсе не дурак, и давно заметил, что нечаянно обзавелся сталкером. Просто ему тоже было интересно, что же такого в нем нашел этот милый студент, похожий мордочкой на кролика, который везде и всюду за ним по пятам, даже в столь позднее время суток. А потому он просто любил испытывать терпение Чонгука, по-прежнему позволяя ему следить за собой и делая вид, что вообще не в курсе всего происходящего. Парень делает глоток эспрессо, ставит чашку на столик и, подпирая левую щеку рукой, смотрит в окно. Замечая, как его личный сталкер скрывается за тем же углом дома, он прикрывает глаза и практически незаметно чуть улыбается. Чонгук даже и не подозревает, что парень, за которым он следит, все это время тоже с неподдельным интересом рассматривает его, ведь длинная косая челка, закрывающая левый глаз, не дает ему проследить за взглядом «Вампира», тем самым тот остается незамечен, и Чонгук со спокойной душой продолжает сталкерить, сам при этом являясь «предметом слежки».       — Черт, ну сколько он еще может распивать свой гребаный эспрессо?! — психует от бездействия парня Чонгук. От скуки он опускается на корточки и подпирает щеки руками, не спуская с юноши глаз.        Парень за столиком кофейни улыбается в кружку. Да, ему нравится смотреть, как тот психует в нетерпении, но от своего не отступается. Упрямый малый.        «Объект Вампир» наконец расплачивается за чашечку кофе и покидает помещение, все таким же неспешным шагом идя по тротуару. Чонгук подскакивает на радостях, что тот наконец закончил и вновь куда-то направился. Он едва выглядывает из-за угла, стараясь оставаться незамеченным в тени. Юноша проходит недалеко от его «убежища», и Чонгук прожигает взглядом его спину. Но в один момент парень резко останавливается, и Чон едва успевает скрыться с глаз за углом здания, прежде чем тот обернулся. Сердце пропускает удар, ладони вспотели, а адреналин снова ударил в мозг. Гук вжимается в стену спиной и глубоко дышит.       — Фууух, чуть не заметил. — Он нервно ворошит волосы рукой и осторожно снова выглядывает. Но каково было его удивление, когда на том месте, где только что был юноша, не было совершенно никого.        — Что? Как так быстро?! Он же только что был там! — Чонгук с зоркостью дикого сокола обводит взглядом каждый угол улицы, пытаясь найти, где же тот спрятался. И в последний момент догадывается обернуться назад.       — Ты постоянно меня преследуешь. Интересно следить за мной, Чонгуки? — нежный голос с легкой усмешкой раздается прямо над ухом. Парень вмиг оказался рядом с Чонгуком, тот не успел не то что взвизгнуть от страха, даже глазом моргнуть. Он прижал его спиной к холодной стене здания и наклонился к нему ближе, шумно вдыхая запах его духов, который так и дурманит.        — Тебе наверно интересно, откуда я знаю твое имя, верно? Ты же не думал, что я настолько глуп, что не замечу, как ты за мной следишь? — Он едва ощутимо провел по шее парня кончиком носа, прикрывая глаза. Чон чуть вздрогнул и замер, не в силах шевельнуться. В горле ком застрял, не позволяя даже свободно вздохнуть. Парня будто парализовало.       — Меня, кстати, Пак Чимином звать, — Пак еще раз глубоко вдохнул и кончиком языка провел по шее парня. Тот покрылся мурашками, еще больше вжавшись в стену. От такой близости Чонгука почему-то скрутило тонкими нитками страха. Чимин жадным взглядом посмотрел макнэ в глаза. Чон впервые наконец увидел эти темные бездонные глаза, пронзающие насквозь. Чимину вскружила голову красота этого похожего на кролика парня и раззадорила искорка легкого испуга в его темно-карих глазах, и он невольно широко улыбнулся, оскаливая два белоснежных длинных клыка.        «Так я все-таки был прав, он вампир!» — бешеным галопом промчалась мысль в голове младшего. Он дернулся, судорожно хватая руками парня за плечи и наконец делая глоток воздуха. Ведь до этого он и вовсе забыл, как дышать. Доигрался ты в сталкера, Чонгуки, влип по самое горло. Чимин хмыкнул, снова щекоча кончиком носа шею макнэ.       — Ну, ты же хотел узнать обо мне всю правду. Чего же пугаешься? — томно шепчет он на ухо. И его до безумия красивый голос взбудораживает и заставляет тут же расслабиться и совершенно не сопротивляться. Пак улыбается, довольный таким раскладом дел, и снова обнажает клыки, как-то по-хищному тихо шипя. Чонгук, конечно же, понимает, что от него хотят, когда снова чувствует горячий язык на шее и едва ощутимое прикосновение к нежной коже острых клыков. Он замирает и зажмуривается, давая тем самым вампиру разрешение. Чимин довольно прикрывает глаза, притягивая парня к себе ближе, и в ту же секунду клыки вонзаются в нежную кожу парня. Он тихо скулит от боли, хватаясь за толстовку старшего. Это, пожалуй, равносильно хорошему укусу дикого волка. Чонгук чувствует, как от шеи к груди медленно стекает теплая капля крови. Чим слизывает ее, довольствуясь невероятно вкусным лакомством, какое ему еще не доводилось пробовать. По щеке предательски скатывается слеза, и Пак крепко обнимает парня, успокаивающе гладя его по спине. Чонгук путает пальцы в темных волосах вампира, чуть откидывая голову. Это в какой-то степени даже приятно. Холодные руки Чимина забираются под толстовку парня, гладят спину и бока. Чон дрожит от невероятных ощущений. А когда Пак зализывает рану на шее и чуть отстраняется, облизываясь, Чонгуку становится как-то даже жалко, что все так быстро закончилось, и хочется еще. Он точно мазохист.       — Идем со мной, — шепчет Чимин ему на ухо, надевая на него капюшон и завязывая его, дабы скрыть след от укуса на шее от непрошенных взглядов, кои найдутся на улице даже в столь позднее время. Чонгук уже не особо соображает вообще, то ли он сам хочет идти за ним, то ли это очередной трюк вампира — дар убеждения. Или, по-другому говоря, элементарный гипноз. Но этот бархатный голос и такие нежные руки заставляют Чонгука взять парня за руку и идти туда, куда тот его поведет. Они запрыгивают на остановке в автобус, и хоть тот и не под завязку полон, и свободного места двоим вполне хватает, но Чимин придвигается к Чонгуку и жмется к его спине, обнимая одной рукой. Это немного смущает парня, заставляя опустить голову и смотреть куда-то в пол, но вампира от себя не отталкивает, ведь так приятно, когда тебя нежно обнимают. А Чимину до безумия нравится этот милый парнишка и то, как он пугается, смущается, и то, как он потрясающе улыбается. Пак зарывается носом в его макушку, прикрывая глаза, и так они едут примерно полчаса. На одной из остановок Чимин подталкивает макнэ вперед и они выходят из автобуса. Чонгук оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть улицу и понять, где они. Но у дороги не светит ни один уличный фонарь, и едва можно в таком мраке разглядеть темные силуэты редких домов. Одно становится ясно сразу — дома частные, одноэтажные и внешне выглядят очень странно. Чонгук почему-то пугается. В этом районе кажется как-то холоднее, и становится страшно и неуютно. По коже пробегаются мурашки, и он прячет нос в толстовке, съеживаясь. Он замирает на месте, понимая, что впервые здесь находится.        — Не бойся, идем, — снова тихо шепчут над ухом, сразу подхватывая одной рукой за талию и куда-то ведя.       Чон еле передвигает ногами, пребывая в ступоре, его подводят к одному из небольших домов. Чимин звякает связкой ключей и с каким-то жутким, леденящим душу скрипом открывает деревянную дверь. Внутри еще темнее, чем на улице — черт ногу сломит. И становится еще страшнее. Чон пытается сглотнуть ком страха, застрявший в горле, и стоит столбом до того момента, как вампир подталкивает его вперед, заставляя шагнуть в кромешную тьму. Дверь с тем же жутким скрипом закрывается, и сердце проваливается в пятки, обещая больше не вернуться на место. Он инстинктивно судорожно сжимает пальцами рукав кофты Чимина, не видя перед носом совершенно ничего. Влип. Конкретно влип.       Его хватает за руку холодная ладонь и ведет вглубь дома сквозь мрак. Перед ним открывается еще одна дверь, и он проходит в одну из комнат. Атмосфера здесь царит такая, что и расслабляет, и одновременно заставляет сердце и вовсе остановиться. Комнатка небольшая, в полумраке. Всюду расставлены штук двадцать зажженных свечей, окон нет и подавно. Небольшой диван, пара кресел — все в темно-пурпурных тонах, даже обои на стенах красные. Жутенько как-то становится, даже не смотря на то, что красный — любимый цвет Чонгука.       — Иди ко мне, малыш, — шепча, улыбается вампир, чуть показывая кончики клыков, снимает с Чонгука капюшон и ведет за собой, беря за руку. Чонгук не понимает, что, или точнее кто, на него так действует, заставляет повиноваться и делать все, что говорят. Мозг плывет в тумане, совсем не соображая, а потому парень просто действует на автомате.   Молнию на его толстовке медленно расстегивают и стягивают ее, отбрасывая на край дивана. И снова жадными поцелуями припадают к шее. Ну, это определенно фетиш любого вампира — понятно и без объяснений. На нежной бледной коже алеют засосы, оставленные жаждущим страсти вампиром. Рукав широкой футболки оттягивают, открывая поцелуям плечи. Чонгук забывает про то, что до этого жутко всего испугался, и просто млеет и буквально тает в крепких объятиях парня. Тот подхватывает его на руки и укладывает на диван, нависая над ним. Он нежно смотрит на младшего и незлобно шипит, скаля зубы, не пытаясь тем самым испугать. Так он лишь убеждает его, что Чонгук принадлежит ему целиком и полностью, и никому его не отдаст. Младшему кажется, что белоснежные клыки этого прелестного вампира скоро станут его личным фетишем, и он забивает на все, отдаваясь парню. Позволяет снять с себя футболку, касаться тела прохладными пальцами, покрываясь мурашками. Чимин покрывает поцелуями каждый миллиметр его тела. Пальцы и губы вампира мертвенно-холодные, но почему-то заставляют пылать жаром от каждого прикосновения. Чимин спускается поцелуями все ниже, заставляя замереть в предвкушении. Парень снимает наконец с себя черную толстовку с майкой и белые джинсы, раздевает и младшего до конца. Становится жутко неуютно от того холода, которым веет от тела вампира. Его кожа и правда белая, как фарфор, из-за чего он кажется таким хрупким. Но сильная хватка вампира на запястьях парня дает понять, что это совсем не так. Он затягивает макнэ в страстный и горячий поцелуй, переплетая языки в сумасшедшем танце то ли любви, то ли просто желания. Скорее желания. Чимин хочет, непозволительно многого хочет, а Чонгук разрешает, просто позволяет взять, любить. Сдается горячехолодным ласкам этого существа, как бы глупо это все ни звучало, но это так. Пак медленно проникает в парня, целуя в шею. Младший запускает пальцы в черные густые волосы Чимина и выгибается навстречу ласке. Чонгук даже почти уверен, что хотел бы состоять в отношениях с этим парнем и без его природного вампирского дара, заставляющего мозг куда-то уплывать и подчиняться. Потому что такого парня, как Чимин, невозможно не любить, к нему тянет очень сильно. Чимин разогревает страстью молодые тела, накаляет до предела, до космоса под закрытыми веками, до полного исступления. Чимину не хватает. Чимину хочется еще немного и он снова впивается клыками в прекрасную шею. Чонгук лишь ощущает эйфорию.       Кормить вампира своей кровью — где это нынче слыхано вообще? Наверное, только в книгах. Но для Чонгука это реальность, потрясающая и такая сладостная реальность. Теперь он принадлежит лишь Чимину.       Отныне и навсегда.