Clavus clavo pellitur (Deathbeds 2)

Выстрел. Еще один. Граната. Нож прямо в глаз. Кто-то стреляет ему в спину, но Гарри выхватывает у него пистолет и стреляет в упор. Последним пал проповедник, пронзенный обломком подсвечника. Все это время он как будто не замечал стоящего в стороне Эггзи. Теперь заметил. Гарри разворачивается и медленно движется в его сторону. В глазах по-прежнему безумие и ненависть. Эггзи пятится назад, но спотыкается о чей-то труп и теряет равновесие. Харт тут же набрасывается на него, одним резким движением разворачивает лицом вниз и стягивает штаны. Эггзи пытается сопротивляться, но тело будто ватное. Он кричит, но выходит только слабый хрип. — Эггзи, проснись! Тело реагирует быстрее мозга, и Эггзи замахивается кулаком в Мерлина, но реакция не подводит координатора, и тот вовремя перехватывает его руку. Эггзи чувствует, как его словно током прошибает от этой хватки. — Мы на месте, — объявил Мерлин, отпуская его и отступая назад. Эггзи видит, как медики выносят Чарли и перекладывают на приготовленную каталку. Он уже собрался покинуть самолет, но Мерлин останавливает его: — Эггзи, тебе нужно посетить лазарет. — Какой еще лазарет? Зачем? — Если ему сейчас устроят медосмотр, то придется все рассказать. А он меньше всего хотел подставлять Гарри, даже учитывая, что он мертв. — У тебя могут быть серьезные травмы, — не унимался Мерлин. Вот же пристал! Какое ему теперь дело до него? Раз Эггзи провалил последнее испытание, агентом он все равно не станет, а в бункер Валентайна его взяли от безысходности. — Я в порядке. Просто пара царапин. — Могут быть неявные травмы, которые ты не чувствуешь из-за адреналина. Идем. Хватка у Мерлина крепкая, попытки вырваться успеха не принесли. Мерлин подал сигнал Рокси, и в следующий момент в шею Эггзи прилетел дротик с транквилизатором. Предательница! Координатор подхватил обмякшего парня и потащил в медицинский отсек. Серьезных травм Анвину действительно удалось избежать, но Мерлин должен был кое-что проверить. Мальчик бы этого ни в коем случае не одобрил, поэтому придется действовать без его согласия. Мерлин очень хотел, чтобы его пока еще смутные подозрения оказались ошибочными. Последние сутки мальчик провел с Галахадом. Мерлин не слышал их разговора, когда вышел на связь, чтобы сообщить о Валентайне, не видел лица Гарри, но судя по реакции парня, тот был очень зол. Мерлин видел, как Эггзи вжался в стену, закрываясь руками. Странно, Гарри никогда не давал повода для этого, а мальчишка не отличался робостью, скорее наоборот. Он постоянно дерзил Мерлину во время обучения (а для этого нужно, чтобы инстинкт самосохранения напрочь отсутствовал), и никакие угрозы на него не действовали. А теперь Эггзи стал шарахаться от людей. Мерлин мог бы предположить, что могло стать причиной такой резкой перемены в поведении, но не хотел признавать этого. Он знал Харта много лет и мог с уверенностью сказать — Харт на такое не способен. Координатор и раньше замечал, что Галахад проявляет повышенный интерес к своему подопечному, а Эггзи неровно дышит к своему наставнику. Парень всё свободное время проводил с ним, а когда тот оказался в коме, готов был чуть ли не ночевать в его палате. И на тренировках выкладывался по полной. Готов был из кожи вон лезь, только чтобы Гарри им гордился. Но теперь Анвин подавал всё больше тревожных сигналов. Его поведение очень походило на жертву сексуального насилия. Мерлину очень хотелось бы ошибиться. Но факты и улики, найденные в доме Харта, говорили сами за себя. Первое, что он нашел, это окровавленная простынь в его спальне. Еще одна обнаружилась в мусорной корзине в подвале. — Джозеф, — обратился он к управляющему за стойкой, — Здесь был еще кто-то, когда приходил Галахад со своим кандидатом на примерку? — Так точно, сэр. Мистер Валентайн приходил на примерку как раз, когда пришли сэр Галахад и мистер Анвин. Мерлин кивнул. Это лишний раз доказывает предательство Честера Кинга. Ему, конечно же доложили о визите Валентайна, но он почему-то не посчитал нужным предупредить Галахада. Но оставался вопрос: что могло заставить Гарри сделать такое? Эггзи спровоцировал его или, приготовленный парнем мартини произвел такой эффект (Мерлин знал, у Гарри пунктик насчет умения джентльмена приготовить этот напиток, так что он обязательно должен был научить этому Эггзи)? Теперь дать точный ответ на этот вопрос мог только Эггзи. Мерлин вздохнул и вошел в палату.

***

Эггзи проснулся от собственного крика. Ему снова снились рельсы. И Гарри, вколачивающийся в него под звук приближающегося поезда. Проснувшись, он понял, что действительно привязан. Привязан мягкими веревками к койке. Да еще и лежит в какой-то непотребной позе. Ноги раздвинуты и зафиксированы на подставке, тоже прочно связаны. А из задницы торчит… что-то. Должно быть, бинты. Рядом сидит Мерлин, что-то помечая в своём планшете. Координатор перевел взгляд на него. Он вел себя беспокойно, врачи опасались, что он может навредить себе, поэтому им пришлось ограничить его движения. — Развяжи меня! — потребовал Анвин. — Я попрошу, чтобы убрали ремни, если ответишь на вопросы. Эггзи фыркнул, отвернув голову к стене. Он уже знал, что это будут за вопросы. — Почему ты сразу мне не рассказал? — начал Мерлин. — Может, потому что тебя это не касается? — сказал Эггзи, не поворачивая головы. — Неужели ты не понимаешь, что тебе просто повезло? Все могло закончиться намного хуже. Эггзи предпочел воздержаться от ответа, с интересом разглядывая стену. Он понимал, что Мерлин прав, и это бесило. Эггзи соврал, сказав, что в порядке, он действительно чувствовал себя неважно. Головокружение и тошнота снова вернулись. Видимо, он все же потерял крови больше, чем следовало, а адреналин лишь на время притупил ощущения. — Что произошло между тобой и Гарри? — продолжил Мерлин. — Если сам знаешь, зачем спрашиваешь? Координатор вздохнул. Не следовало ожидать, что Эггзи станет с ним откровенничать, особенно после того, как он обманом затащил его в больничный отсек. — Эггзи, то, что произошло… — Что ты сделал с людьми в бункере? — Анвин резко обернулся в его сторону. — Перепрограммировал импланты и отправил на них сигнал, стирающий память. Эггзи повернулся к нему, явно ожидая пояснений. — Если устройства блокировали один сигнал, то они могли поймать другой. Взломав их, я отправил на них сигнал с одного из наших спутников. Все, кто носил имплант, не будут помнить последние двенадцать часов. — Откуда ты знал, что это сработает? — Я не знал, — Мерлин не врал. Он действительно рисковал, активируя импланты. Все могло закончиться тем, что половине мировой элиты оторвало бы головы. — Эггзи, Валентайн… — Что с остальными, которые отказались с ним сотрудничать? — С ними все будет в порядке. Я уже сообщил уполномоченным органам об их местонахождении. Вы встретили Валентайна в ателье, это правда? — А что с Чарли? Было видно, что Эггзи ищет любую возможность уйти от разговора. Но нельзя сейчас на него давить. — Он в порядке и уже достает медперсонал. Может, все же расскажешь, что произошло и почему? Это останется между нами. — Зачем? Какая теперь разница? В чем-то он был прав. Гарри мертв, Валентайн обезврежен. Что бы ни произошло, это теперь не имело значения. О причинах нахождения мальчика здесь знали только Мерлин и лечащий врач. Мерлин не собирался предавать это огласке, врачи, само собой, тоже будут молчать. — Когда меня выпустят? — Хоть сегодня можешь уйти. Но ты должен ходить на процедуры. Мерлин вышел. Ему предстоял еще один сложный разговор.

***

В столовой уже собрались все рыцари. Ради такого дела все они присутствовали лично. Лишь два места пустовали — Галахада и Оуэна, с которым до сих пор не удалось установить связь. Мерлин занял кресло во главе стола. По уставу он теперь исполнял обязанности главы Кингсмен до избрания нового Артура. Сегодня на повестке был только один вопрос — набор кандидатов на место Галахада, а также место рыцаря, который займет кресло Артура. В связи с последними событиями времени на подготовку новых кандидатов не было. Валентайн был лишь частью большой организации, но не главным злодеем. Зато были два подготовленных рекрута, выбывших на разных этапах. Вот это как раз и предстояло объяснить рыцарям. — Мистер Хескет не прошел испытание на верность, а вы знаете сами, насколько этот этап важен, — заметил Гарет. Об испытании с собакой, которое все рыцари люто ненавидели, и который представлял не меньшую важность, никто не упомянул. Агенты и раньше не видели смысла в нем, а в свете последних событий и подавно. Тест на преданность тоже себя, как выяснилось, не оправдал. Честер в свое время успешно его прошел, но это не спасло организацию от измены. — А у Эггзи, насколько я знаю, проблемы с психикой. Мы не можем допустить его до полевой работы. От Персиваля не ушел этот факт, хотя он и не знал подробностей. Наткнувшись на недовольный взгляд новоиспеченной леди Ланселот, он добавил: — Но полагаю, его проблема решаема. Он пока может работать в штабе. — У него хорошие аналитические способности, — кивнул Мерлин. — Он может заниматься планированием миссий. — То есть вы хотите сказать, — возразил Мордред, — что миссии будет готовить психически неуравновешенный юнец? — Его психологическая проблема не влияет на умственные способности. Вы и сами прекрасно осведомлены о них. Работа в штабе в данный момент подойдет ему больше всего. Все понимали, о чем речь. Несмотря на ограничения, созданные Мерлином, агенты нашли способ подглядывать за испытаниями кандидатов. Дошло даже до того, что они начали делать ставки. Наивно было бы думать, что Мерлин этого не знал. Знал, но не препятствовал. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не мешалось. В дверь постучались, и в столовую заглянул лечащий врач Эггзи. — Сэр, я бы хотел обсудить с вами состояние мистера Анвина. Мерлин вышел и прикрыл за собой дверь. — Слушаю вас, доктор. — Я так полагаю, что проблемы Эггзи связаны с Галахадом. Предлагаю лечить его по принципу Clavus clavo pellitur. — Что? — Клин клином вышибают. Ведь тело Галахада так и не забрали? — Вы предлагаете отправить Эггзи? — Да. — Это точно ему не навредит? — Главное, чтобы он сам сознавал уровень риска и здраво оценил свои возможности. Мерлин вернулся к рыцарям. — Предлагаю проверить их в деле. Для Эггзи уже есть одно дело, для Чарли тоже работа найдется. Если будет нужно, то позже проведу для них дополнительные испытания. Где-то в глубине души каждый из рыцарей был согласен с Галахадом. Дети аристократов действительно были не многим лучше бедняков, учащихся в Оксфорде или Кембридже по гранту. После того, как часть тех, кого было принято считать достойными, позволила зашить себе в голову имплант, выбирать вовсе стало не из кого. Но вслух никто этого не признал, возможно, тому поспособствовало пребывание Честера в кресле Артура. Поэтому, когда дело дошло до голосования, рыцари почти единогласно одобрили кандидатуру Эггзи. Чарли поддержало меньше, но все равно, большинство проголосовало в его пользу. Все же нехватка агентов на фоне увеличившегося объема работ давало о себе знать, а его паршивый характер со временем исправят.