Часть 2
17 января 2016 г., 21:10
На утро пришло осознание: я – идиот! Но не только я провинился в этом действе. Главный инициатор в тот момент отсутствовал. Одевшись, я решил проверить, нет ли дома родителей, а уж затем пускаться во все тяжкие. Мамы с папой, к счастью, дома не обнаружилось. Спустившись вниз, я узрел Мейбл, которая готовила завтрак, она так радостно плясала вокруг подноса с тостами, что настроение совсем испортилось. И когда она, взяв на руки поднос, повернулась, я не нашел ничего лучше, чем просто перевернуть его. Она закричала и попыталась меня ударить, но я был сильнее. Сегодня ей не удаться одурманить меня. Я отвесил ей оплеуху и обозвал дурой, за её поведение. За то, что мы вчера натворили. Сказал, что считаю это большой ошибкой и что так быть не должно. Это ненормально и не вписывается в установленные правила морали. А она кричала, что больше не может так жить и что ей надоело видеть со мной разных баб. Не найдя больше аргументов, она кинула в меня чашку, но промахнулась, а потом убежала в слезах. Сначала я хотел броситься за ней, но передумал, решив, что Мейбл сначала нужно остыть, и только тогда мы сможем спокойно обсудить всё, что произошло вчера ночью.
Прошёл час после нашей ссоры. Наверху стояла абсолютная тишина. И в мой мозг начали закрадываться опасения, что произошло что-то страшное. Если в первые полчаса я слышал сдавленные всхлипывания, то теперь наступило полнейшее затишье. Сорвавшись с места, я побежал к её комнате, но там было пусто. Я осмотрел весь дом, но нигде не нашёл свою сестру. Моё внимание привлёк звук капающей воды из-под крана. Так и есть, ванна оказалась закрыта с той стороны. Немного покричав, я решился выломать дверь. Но лучше бы я никогда этого не делал. Никогда. Всё помещение было в крови: красные капли стекали по душевой занавеске и падали на пол. Ванна же больше напоминала кровавый бассейн. Она была там. Её красивые глаза были направлены на дверь, но больше они не смогут излучать ту радость и счастье, как раньше. Мейбл была мертва. Не стоило даже сомневаться, хотя я пытался прощупать пульс и сделать хоть какой-то массаж сердца, но нельзя оживить человека, потерявшего больше половины своей крови. В какой-то момент я даже попытался влить ей кровь через рот. Это было глупо, но я ничего не мог с собой поделать. Я бы хотел попросить у неё прощения, но уже слишком поздно. А ведь день моей сестрёнки начинался довольно безобидно, это я всё испортил. Ударив кулаком по стене, я разрыдался и сполз на пол рядом с ванной. Здесь валялась записка, написанная её рукой. Она винила меня в своей смерти, но говорила, что любит, несмотря ни на что. Но самым страшным был конец записки: «Я вернусь» .
