***
На уроке было скучно, да и Флитвик раздражал своим противным голосом. — Скажите мне заклинание, которое заставляет передвигаться предметы по воздуху. Знакомая, изящная ручка взметнулась вверх. Казалось, что она старается дотянуться до потолка. — Да, Мисс Грейнджер. — Локомо… Локимитир… Локуситр… Ликимотр, — тщетно пыталась проговорить Гермиона. — Профессор, — жалобно пискнула она От бессилия. Мне показалось, что в её глазах застыли слёзы. — Мисс Грейнджер, Вы не можете произнести заклинание? Хм, это похоже на заклинание косноязычия. Вот блин! Забыл снять заклинание с Грейнджер. Я достал палочку и, пригнувшись под партой, произнёс обратное заклинание. Благо, никто не заметил. — Локомотор! Локомотор! — Гермиона была счастлива, она с облегчением навалилась на спинку стула. — Да, спасибо, Мисс Грейнджер. Урок продолжился и на его протяжении рука Гермионы постоянно поднималась вверх. Вот зазнайка.***
После ужина ко мне подошёл профессор Снейп и сказал, что сегодня я буду дежурить с Гермионой Грейнджер. А также, что он старался поставить меня с кем–нибудь другим, но ничего не вышло. Лицо выражало недовольство, а сердце ликовало. Я снова попробую проявить свои чувства, ну а если она отвергнет меня, я сотру ей память.POV Гермиона
Сегодня я узнала, что вечером буду дежурить с Малфоем. Я умоляла профессора не ставить меня с ним. Ну кто послушает лучшую ученицу Хогвартса? Я опоздала на три минуты, он уже стоял там. Такой высокий, худой, но широкоплечий, его осанка была идеальная. Если бы я была маглом и увидела бы его на улице я подумала бы, что он вампир. Бледный такой и питается болью других. Когда я подошла к нему , на лице Драко, явно читалось отвращение. — Ты опоздала,-холодно бросил он. — И тебе привет, Малфой. Я тоже рада тебя видеть. Его лицо ещё больше скривилось, и мне захотелось его ударить, что я и сделала, только выглядело это очень жалко. Я слабо ударила кулаком по его груди, как будто котёнок по клубку. Да, надо идти в качалку. Он посмотрел на сердитую меня и засмеялся. Драко Малфой засмеялся. И не издевательски, а серьёзно смеялся, как нормальный человек, прикрывая рукой рот, чтобы заглушить себя. Да, не знала, что он способен на искренний смех. — Ты просто прелесть! — Сейчас он выглядел, как обычный парень шестнадцати лет. — Ты такая сильная, по–моему, ты мне что–то сломала! — Он всё ещё улыбался. — Эй! Не смейся надо мной! — Я надула губы: детская привычка. Он прыснул от смеха. — Я пошла! Дежурь один! — Мне было неприятно, что он надо мной смеётся. Не позволю никому смеяться над лучшей ученицей! — Стой! — Он схватил меня за запястье. — Ты не оставишь меня одного. — Что? Боишься привидений? — с иронией сказала я. — Просто нечестно, что поставили двоих, а дежурить буду я. Он всё ещё не отпускал мою руку. Я посмотрела на свою руку, а потом взглянула ему в глаза. Почему он так долго не отпускает меня? — Всё ещё? — Всегда.* Он притянул меня к себе и поцеловал. Я хотела его оттолкнуть, но почему–то этого не делала. Тело обмякло и он, перестав чувствовать моё напряжение, ослабил свою мёртвую хватку. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать. И разум отступил. Были только я и он. Одно целое.