Слишком близко, Малфой, слишком.

Я хотела спать и есть одновременно. Душ всегда вызывал у меня голод. В столовую я решила не идти, ведь там я могла встретиться с Малфоем. И к тому же, лучше потратить время на сон, чем на еду. Я не всё помню, но, судя по моему состоянию, я почти не спала ночью. Я легла на кровать и, задвинув балдахин, на удивление быстро задремала. Мне снился сон, а точнее воспоминание о вчерашней ночи… Flashback И вот, мы уже в ванной. Пока Малфой расстёгивает мою рубашку, я расправляюсь с его ремнем. Его брови полезли вверх, но он лишь усмехнулся и принялся за остальную одежду. Мы — пятикурсники, бывшие враги, прижимаемся друг к другу, будто хотим слиться в одно целое. Я вся горю и даже противный холодный кафель не может остудить меня. Губы, слившиеся в простом касании, приобрели жар, упругость, рождая страстный поцелуй. Чувствуя прикосновение его языка, я старалась убрать свой, освобождая место гостю, но потом робко коснулась его своим. Языки невообразимо сплетались, лаская друг друга, доставляя наслаждение, рождая страсть и желание. Грейнджер уже не упиралась руками ему в грудь, а обнимала. Она прижималась к нему, лаская его широкую сильную спину, стараясь слиться с ним в одно целое, желая раствориться в его сильном и таком нежном, желанном теле. Прикосновение своей грудью к его телу рождало в ней новое, не изведанное ранее, но такое горячее и страстное чувство, которое заполняло и поглощало сознание. Они оба чувствовали этот трепет тел, сплетающихся в объятьях друг друга. Рука слизеринца стремительно опускалась ниже, пока не дотронулась до особого местечка. Гермиона вздрогнула и замерла. Она вдруг поняла, что всё–таки не готова. Но сказать блондину она не успела. Малфой ввёл один палец, а потом второй. Грифиндорка резко втянула воздух, боясь пошевелиться. Но Драко продолжил, заставляя Гермиону кусать губы и извиваться от новых чувств. Но блондин сам хотел получить удовольствие, да и девушка была уже готова. Драко усадил грифиндорку на раковину и раздвинул её дрожащие ноги. Одну руку он запустил в её волосы, а второй помогал себе войти в лоно девушки. Слезеринец не стал медлить с «преградой», а крик Гермионы он заткнул поцелуем. Девушка плакала, а Драко лишь шептал ей: «Все будет хорошо». — Грейнджер! Гермиона открыла глаза и увидела Джинни. — Вставай, а то на уроки опоздаешь, и так завтрак пропустила. — Уизли заботилась о подруге, она знала, что та будет жалеть, если пропустит уроки. — Спасибо, что разбудила меня. — Грифиндорке казалось, что она горела. Во сне она снова пережила все те эмоции заново. Грейнджер быстро привела себя в порядок и, ещё раз поблагодарив подругу, отправилась на уроки. Но как думать об учебе, когда в ее мыслях лишь слизеринец и их вчерашняя ночь? Всё–таки Драко хороший любовник.