Слишком близко, Малфой, слишком.

Утро началось необычно. Я проснулся от того, что Грейнджер тошнило. — И тебе доброе утро, — сказал я, принимая вертикальное положение. Гермиона, полуголая и растрёпанная , обхватывала унитаз руками, блюя. Картина не из лучших. Я начал одеваться и не смог сдержать колкость за зубами: — Надеюсь, тебя тошнит не из–за меня. Ведь этой ночью я был горяч, — самодовольно ухмыльнулся. — Отвали, — устало пробурчала грифиндорка. Эту ночь мы снова провели в ванной для старост. Это было идеальное место для секса. Люди нас не услышат, да и не увидят, ведь сюда можно только старостам. Минус только в том, что тут спать твёрдо и холодно, но и это было исправимо — мантии в помощь. Наконец Гермиона отошла от унитаза и после того, как умылась, она начала одеваться. — Только не говори, что будешь продолжать меня игнорировать. После вчерашнего, всё должно измениться, — Я искренне надеялся, что у Грейнджер появятся ко мне чувства. — Всё по–прежнему, Малфой, — безразлично заявила она. — Ты серьёзно?! — Я наигранно поставил руки в бока. — Ты меня использовала! — Ткнул в неё пальцем. Грифиндорка улыбнулась и решила мне подыграть. — Всё было просто чудесно. Я тебе обязательно позвоню. Мы рассмеялись, стоя на против друг друга, и я посмотрел в её карие глаза. Они излучали счастье. Мне стало так хорошо на душе, что я забыл про всё на свете. Но вдруг её улыбка померкла. Поправив одежду, она буркнула «Мне нужно идти» и скрылась за дверью.

Pov Гермиона

На уроках я была рассеянна, и дело не только в Малфое — мне было плохо. Боль внизу живота не давала покоя, и я просто скручивалась от боли. — Мисс Грейджер, вам плохо? — спросила Макгонагалл, заметив моё состояние. — Мне нехорошо, — простонала я. — Сейчас же идите к мадам Помфри! Встав из–за стола, я чуть не упала — мои ноги подкосились. — Мерлин… Поттер, проводите вашу подругу. Гарри кивнул и, приобняв меня за плечи, повёл к мадам Помфри. Все в классе затихли и смотрели на нас, пока мы не вышли из кабинета.

***

Гарри не стал спрашивать, что со мной. Ведь знал — не отвечу. Я была не в состоянии, да и сама ничего не знала. Меня уложили на кровать и померили температуру. — 37, 3. Чуть выше нормы, но… — вдруг она поняла, что Гарри ещё здесь. — Вы можете идти на урок, — обратилась к моему другу. Тот поколебался, находясь в сомнениях стоит ли меня оставлять, но увидев одобрительный кивок, вышел из медпункта. Голова кружилась, во рту металлический вкус. Я умираю? Мадам Помфри кружилась вокруг меня и не могла ничего сделать. Она не знала, что со мной. Хотя, что–то мне подсказывало, догадывалась. Вдруг медсестра остановилась, кинув странный взгляд, и озвучила ошеломляющее предположение: — А вы случайно не беременны?