i need oxygen

«Я нашёл парня, у которого была мечта — Заставить всех улыбаться. Он был лучиком света. Я погрузился в это чувство так же, Как камень уходит под воду. Как же я признаюсь тебе в своих чувствах? Мне нужен кислород» — Эй, Бетани, у тебя везде моча. После предостережения учителя, молодая девушка прекращает свои неуверенные движения. — Что? — нервно спрашивает она, отойдя от стола и поглядывая на других трёх студентов, усердно пеленающих куклу. — Почему? Инструктор — Луи — встаёт рядом с Бетани и закидывает одну руку ей на плечо. — Никогда не оставляй ребёнка на пеленальном столике, дорогая. Если ты не научишься менять подгузники быстрее, то будет такой бардак, какой ты даже представить не можешь. — Как он его устроит, если уже намочил свои штаны? — Не знаю, они... они копят ещё ко времени пеленания. Поверь мне, я сталкивался с этим много раз. Луи оставляет Бетани наедине с куклой и обходит аудиторию, помогая там, где это необходимо. Сегодня ровно середина их курсов, и Луи не уверен, что они действительно стоят те шестнадцать тысяч, которые ему платят. Программа предназначена для детей от десяти до шестнадцати лет и была создана по инициативе матери Луи — медсестры-акушерки с семью детишками, шесть из которых младше самого Луи. И всех этих маленьких негодяев Луи пришлось пеленать, кормить, переодевать, купать и укладывать спать каждый день безумной жизни их семьи. Его отчим, Марк, ушёл от них год назад, и говорить, что у Луи есть некоторый опыт по уходу за детьми — преуменьшать. К счастью, Джей собирается выйти замуж за доброго и ответственного мужчину, который сделает некоторые вещи проще. Например, уход Луи из дома. Закончив школу, один год Луи не учился, но планировал этой осенью поступить в университет. В девятнадцать лет, с образовавшимися мышцами и чувством самосохранения, он более чем готов жить в кампусе. И он заработал деньги, объясняя хихикающим девушкам, как не убить ребёнка. На самом деле, на занятия приходят не только девушки. Среди них есть неуклюжий, но симпатичный подросток по имени Гарри. Луи не может определить его возраст. У Гарри детское лицо и такой же стиль одежды (в том числе пушистые зимние шапочки в виде медведя и тигра, которые он носит даже в помещении), но он слишком высокий, и у него, как ни странно, хриплый голос. Гарри — это набор противоречий: мягкие черты лица воюют с острой линией подбородка, в то время как сильные, широкие плечи компенсируются кудряшками, выглядывающими из-под шапки. Ну, ему примерно десять-шестнадцать, он точно младше Луи. Прямо сейчас Гарри показывает рядом стоящей студентке, как пеленать ребёнка. Через время, заметив взгляд Томлинсона, она приглаживает волосы и застенчиво говорит, что хочет не ухаживать за детьми, а, может быть, увидеть его без рубашки. — Как обстоят дела здесь? — спрашивает Луи высоким голосом. Следующий вопрос он задаёт девушке, Рэйчел, хотя и хочет сосредоточиться на Гарри, исключая всех остальных. — Готова одеть ребёнка? — Ну, на самом деле, я не поняла. Можешь снова показать, как надо? Ещё раз, и я сделаю это, обещаю. Рэйчел действительно прекрасна, несмотря на её скрытые мотивы. Луи хочет сказать ей, что она должна поберечь своё сердце и дождаться подходящего парня. Даже Физзи пострадала от нечувствительного мальчика, а ей было только семь. — Кажется, Гарри справляется с этим, не так ли, Кудрявый? Должно быть, дело в больших руках. Ты действительно хорош. Очень... ловок, — Луи улыбается обоим студентам, надеясь, что он ему не показался взволнованный взгляд Гарри, — будешь милым и покажешь Рэйчел, как это делается? — Да. Конечно, да. — Гарри поворачивается обратно к столу и придвигает куклу к себе, продолжая инструктировать напарницу. — Видишь, с липучками довольно легко справиться. Мама сказала, что в моём детстве использовали булавки. А так ты не ранишь ребёнка. Ранишь ребёнка. Луи мысленно повторяет фразу, возвращаясь в переднюю часть зала. Если бы Гарри не был таким чертовски милым, было бы проще избегать фантазий, в которых они уже обустроили их дом. Они в классе, Луи должен контролировать это. Ничто не имеет значения, кроме необходимости подготовки подростков к воспитанию детей.

╰⊰⊹✿ ✿⊹⊱╮

Гарри мог бы поспорить, что если бы манекены были настоящими, дышащими детьми, то его был бы самым здоровым и счастливым. Половина класса предпочитала общение одеванию кукол. Некоторые из других скатились со столов, пока их опекуны смотрели на покачивающегося на своих маленьких ножках учителя и его не-такую-уж-и-маленькую задницу. Гарри прижимает куклу к груди и качает её, напевая успокаивающую мелодию себе под нос. Он успевает сделать всё необходимое, строя Луи глазки. Выкусите, девочки. Гарри отлично справляется со всеми заданиями, и это, безусловно, необходимый навык для нянь. Кстати говоря, именно поэтому он здесь. Нет, от него никто не забеременел. Семнадцать лет — слишком ранний возраст для своих детей. Просто его сестра и её муж ждут появления ребёнка, и Гарри с энтузиазмом вызвался быть его няней. Значит, он чертовски хорошо должен знать, как не причинить ему вред. А у него нет младших братьев или сестёр. Даже двоюродных. Так что, чуть-чуть выходя за пределы набираемого возраста, он записался на курсы. Здесь он борется с несколькими обаятельными девушками за внимание инструктора. Бог знает, у него нет шансов. Да, у него большие умелые руки, это правда, он всё делает легко и непринуждённо. Но у него нет тонкой талии и груди — тех качеств, которые, как Гарри предполагают, мужчины находят очень ценными. У Стайлса нет времени мечтать, Луи учит их готовить детское питание. Гарри напоминает себе, что Луи, надевающий на бутылку силиконовую соску и встряхивающий её — не сексуально. Боже, Гарри обречён. И его будущий племянник или племянница тоже, если он не пройдёт этот курс.

╰⊰⊹✿ ✿⊹⊱╮

В течение следующих нескольких занятий Луи находит одну причину за другой, чтобы выделить Гарри. Конечно, Луи учитель, но он позволяет себе зайти немного дальше. Особенно сейчас, когда он знает, как заставить мальчика покраснеть и начать заикаться. Как оказалось, «мальчику» семнадцать лет — он всего на два года младше Луи и уже совершеннолетний. Этот факт облегчил вину Луи, вызванную маленькой неуместной влюблённостью. Ему, чёрт возьми, нравится этот ребёнок, и на следующей неделе они больше не будут учителем и учеником. Были некоторые признаки того, что чувства взаимны, и это, возможно, более волнующе, чем должно быть. Сегодня — последний день курсов. Луи принёс для всех круассаны, гордясь проделанной работой. Даже самые флиртующие студентки всё выучили. А Луи? Ну, он наконец привык к очарованию Гарри. Почти. Может быть, на пятьдесят один процент. Он меньше времени наблюдает за ним издалека. Это как смотреть прямо на Солнце: оно ослепляет вас через несколько минут. И теперь Томлинсон ослеплён пылающей красотой Гарри и его сияющей душой. В любом случае, последний урок может оказаться самым сложным, и не только потому, что Луи не готов расстаться с учениками (ну, с одним, в частности). Он научил их искусственному дыханию, и сегодня группа будет демонстрировать своё мастерство на манекене. Чтобы быть официально сертифицированными, они должны уложиться в определённое количество минут. Утомительный процесс. Луи должен дезинфицировать манекен после каждого студента. Он следует правилам, поскольку во рту и в носу бедного пластикового младенца скапливается много слюны. Девушки резко становятся серьёзными и хорошо справляются с заданием, так что Луи не беспокоится о детях в их городке. До тех пор, пока вперёд не выходит Гарри. Сразу же он совершает серьёзную ошибку: собирается сделать манекену искусственное дыхание, даже не убедившись, нуждается ли он в нём. — Нет, Гарри, остановись. Ты забыл шаги? Гарри нервничает. Он сцепляет руки и покачивается на месте. — Хм. Наверное, да. — Всё в порядке. Начни заново с первого шага. Тебе нужно проверить... — подсказывает Луи. — Ответную реакцию? — Правильно! Покажи мне, как это делается. Гарри наклоняется к кукле и говорит вполголоса: — Ты меня слышишь? — Он кладёт руку на плечо младенца, охватывая практически всю верхнюю часть тела. — Давай, малыш, посмотри на меня. — Ладно, он без сознания. Что ещё надо проверить? — спрашивает Луи. Если бы он не был так сосредоточен, он бы заволновался, когда услышал нежный шёпот. Гарри пытается догадаться: — Дыхание? — И снова правильно. Стайлс прикладывает ухо ко рту куклы, как бы прислушиваясь к дыханию. — Это, эм, это хорошо, Гарри, но твоя голова должны быть с другой стороны. Гарри в недоумении поднимает глаза. — Что ты имеешь в виду? — Слушай другим ухом, ты должен видеть грудь ребёнка. — Оу, да. Прости. — Гарри встаёт по-другому и через несколько мгновений выпрямляется. — Он не дышит. Я должен сделать искусственное дыхание? Луи не может не нахмуриться. — Это действительно следующий шаг? — Думаю, да. — Постарайся вспомнить, сладкий. Это очень важно. — Не могу, эм... Это нормально, если я пропущу этот шаг? — Не во время теста. Извини, Гарри. — Дерьмо, — удручённо говорит Гарри. — Время почти вышло. Может быть, просто... останешься после занятий? Гарри мечтал услышать эти слова от Луи, но не при таких печальных обстоятельствах. — Да, останусь.

╰⊰⊹✿ ✿⊹⊱╮

Теперь они одни. Впервые, на самом деле. Другие студенты ушли с сертификатами, счастливыми лицами и новыми контактами в телефоне. Гарри тихо стоит, ожидая вердикт Луи. — Итак, ты завалил курс. Выражение лица Гарри буквально разбивает сердце Луи, поэтому он спешит его заверить: — Не весь! Только часть с дыханием. Думаю, вечером я заберу манекен домой. Приходи, когда тебе будет удобно, и после небольшой практики попробуешь сдать снова. Стайлс, наморщив лоб, обдумывает план. — Это не будет считаться мошенничеством? — Блять, Гарри, — начинает Луи, выглядя одновременно очаровательным и раздражённым. — Это не Оксфорд. Каждому суждено добиться успеха, нет никаких параметров. Тишина повисает в классе, пока Гарри думает. Это будет странно — не слышать пронзительную болтовню девочек-подростков. — Ладно. Какой адрес? — Дай мне свой номер, и я его скину. Они обмениваются контактами, Гарри берёт пальто и шапку, собираясь уйти, но снова заговаривает с Луи, укладывающим манекен в чехол: — Спасибо, эм. Просто... спасибо. — За что? — поинтересовался Луи. — За то, что тратишь столько времени, чтобы донести СЛР сквозь мой толстый череп. Гарри говорил серьёзно, но Луи не смог сдержать смешок. — Единственная толстая вещь на твоей голове — это кудри, Гарри. И, поверь, мне было приятно. — Ну, тогда, думаю, сегодня вечером тебе будет ещё приятнее. Через мгновение он понимает, как это прозвучало. Должен ли он паниковать? Луи, как по волшебству, поднимает брови. — О-о, я очень на это надеюсь. Фух. Его учитель, кажется, больше заинтригован, чем оскорблён. — До скорой встречи, Луи. — Спасибо, — отвечает парень. Это примерно всё, что он может сказать прямо сейчас.

╰⊰⊹✿ ✿⊹⊱╮

После того как Гарри нажимает на звонок, дверь открывает девчачья копия Луи с более светлыми волосами. — Привет, Гарри! — говорит она. — Ты в классе Мишки Бу? Она хихикает. Гарри предполагает, что ей лет семь-восемь. — Эм. Что это? — Гарри, немного нервничая, заходит в скромный домик. — Так мама называет Луи. Я думаю, это мило. — Мило, Фибс? — спрашивает Луи, появляясь за её спиной и тепло глядя на Гарри. — Если бы я был медведем, то гризли. Слышал от достоверного источника, что они едят такую надоедливую малышню, как ты. Г-р-р-р-р-р! Девочка выбегает из комнаты, и Луи гонится за ней, но через мгновение, когда она прячется в своей комнате, возвращается в прихожую, где Гарри приглаживает и так безупречную причёску. — Можешь повесить своё пальто, если хочешь. — Луи махнул рукой в сторону деревянных крючков. — Спасибо. Гарри ищет пустой крючок, из-за чего часть одежды падает на обувь. — Упс. Гарри нагибается, чтобы поднять пальто, и Луи делает то же самое. Это ужасно, их лица совсем рядом. — Привет, — говорит Луи. Тихое приветствие и их близость делает этот момент интимным. Одной рукой схватив пальто, а другой локоть Гарри, Томлинсон выпрямляется. Затем он закидывает пальто на самый верх вешалки, и это действие выглядит таким лёгким. Гарри растерян, но благодарен. — Спасибо. — Нет проблем. Луи ведёт плечами, разминая их. Кашлянув и пытаясь выглядеть беспечным, Стайлс с запозданием говорит: — Ты довольно маленький, хм. Скорее, медвежонок гризли. Луи шумно вздыхает и кладёт ладонь на сердце. — Ты ранишь меня. Надеясь, что не вызвал настоящую обиду, Гарри отступает: — Нет ничего плохого в изящности. — Это правда. — Луи склоняет голову набок в знак согласия. — Однако ты не захочешь видеть, что я могу делать своими когтями. Для наглядности он проводит коротко подстриженным ногтем по рубашке на груди Гарри. Он в корне не прав. Стайлс как раз-таки хочет увидеть, что Луи может делать «когтями» и, ну, другими частями тела. В основном другими. — Могу я взять твой головной убор? — вежливо спрашивает Луи, сокращая расстояние между ними. И тогда Гарри понимает, что он до сих пор в шапочке с пандой. — О Боже. Да, спасибо. — Гарри снимает её и отдаёт Луи. — Это... это моей сестры. Почему-то он чувствует необходимость объяснить его детскую шапку. — Ах, да. Девочки собирают странные вещи, не так ли? — Мхмхмм. — Так что я думаю... — начинает Луи, но делает паузу и кричит: — Лотти? Это от вафель пахнет гарью? — Всё под контролем, Лу, отвали, — голос приглушён, как будто его обладательница находится через несколько комнат от них. Луи хихикает. — Извини. Этот дом полон плохих поваров, и я их король. — Всё в порядке. Я могу помочь, если вы готовите ужин. Гарри заламывает руки, не зная, куда их деть. — Не беспокойся. Вечером мы готовим еду для завтрака. Близнецы любят вафли с повидлом, и мама принесла штуку, в которой их делают. — Звучит весело, — размышляет Гарри. — Я видел такие только в отелях. — Я тоже. Гарри расслабляется. Ему всегда нравилось разговаривать с Луи на занятиях, и он переходит к другой теме. — Какой у нас план? — О, точно. — Луи, кажется, собирается с силами. — Лоттс и я одни дома с детьми, но когда они будут сыты, мы можем пойти в подвал для твоего урока СЛР. Гарри не должен краснеть. Не должен, но краснеет, капилляры под бледной кожей, как обычно, предают его. — Мы нужны им, — говорит Луи, заводя гостя в дом. — Ты голоден? — Нет, эм, не очень. Я ел дома. Луи пожимает плечами. — Это нормально. Прежде чем они заходят на кухню, он перехватывает другую девочку, идентичную первой, за исключением распутанных косичек и диких глаз. — Л-у-у-у-уи, — вопит она. — Эрнест снова оставил какашку на полу. Нарочно! Луи останавливается и берёт её за руку. — В какой комнате, дорогая? — В туалете. — Это хорошо, легко отмоется. Не думаю, что он специально, Дейзи, ему даже двух нет. — Ты должен забрать у него грузовик за плохое поведение, — скулит девочка. — Хочешь, чтобы он плакал всю ночь? — Нет, но... — Давай наденем на него подгузник. — Эм, — начал говорить Гарри уходящему Луи, — ты хочешь, чтобы я... Луи бросает на него сожалеющий взгляд. — Извини. Похоже, у меня появились дела. Поможешь на кухне? Лотти скажет, что делать, а я скоро приду. — Да, конечно. — Ты прямо энтузиаст, — бросает Луи и подмигивает. — Прямо и налево. — Хорошо, спасибо. Так что я буду... ждать тебя там? — Меньше пяти минут, обещаю. Они одновременно улыбаются, не отводя взгляд, и Гарри чувствует, что это знак. Луи ещё раз подмигивает, и они с Дейзи идут по коридору. Стайлс надеется, что это действительно подмигивание, а не нервный тик. Он хочет верить, что Луи испытывает к нему что-то немного похожее на любовь. Одна девушка на кухне разбирается с вафельницей, другая подогревает на плите кастрюлю с фасолью. Девочка, которую Луи назвал Фибс, жуёт сосиску, а рядом с ней на высоком стуле сидит малыш. — Гарри! — кричит девочка с набитым ртом. — От. Вра. Ти. Те. Льно, — говорит девочка, стоящая у плиты. — Держи рот на замке, когда ешь. Чувствуя себя крайне неловко, Гарри робко улыбается и спрашивает: — Чем я могу помочь? Девушка с вафлями оглядывает его, вводя в замешательство. — Ты, должно быть, свежее мясо. Я Лотти, старшая сестра Луи. — Привет, — отвечает Гарри, помахав рукой. Девочка, готовящая фасоль, хихикает и представляется: — Я Фелисити, но многие называют меня Физз. — Она выглядит моложе. Возможно, ей одиннадцати или двенадцать. Её волосы почти как у Луи, в отличии от Лотти, которая, очевидно, осветлялась. Зато у обоих нос-пуговка. — Это Фиби и малышка Дорис, если тебе интересно. — Приятно познакомиться с вами, — говорит Гарри. Лотти наконец сжаливается над ним и даёт задание: — Нарежешь фрукты для вафель? — Безусловно. Люблю фрукты, особенно бананы. — Не сомневаюсь, — Лотти загадочно посмеивается, — связка вон там, а остальное в холодильнике. — Я хочу клубнику, — сообщает Фиби. — И ты получишь её, — обещает Гарри. Разговаривая только с младшей, он может притвориться храбрым и, вроде, общительным. Позже, разрезая ягоды, Гарри спрашивает её: — Ты знаешь, как вырастает клубника? Фиби качает головой, её рот набит вафлями и фиолетовым джемом. — Эм, птицы залетают на завод и едят ягоды. Потом семена — знаешь, те маленькие штучки, которые застревают между зубами — перевариваются, и птицы где-то оставляют их, и там вырастают новые клубничные кусты. Фиби думает, пока дожёвывает вафлю. — Так клубника появляется из птичьего дерьма? Лотти смеётся. — Мы не используем это слово, Фиби. Хотя бы не при маме, хорошо? — Хорошо, — соглашается Фиби и дуется. — В школе нам говорили, что ягоды полезны для кожи, если сделать из них пасту. Так можно избавиться от веснушек. Переходя на бананы, Гарри говорит: — Веснушки очень милые, не понимаю, почему ты хочешь убрать их. — Фиби неодобрительно качает головой, так что Гарри не задерживается на этом вопросе. — Что ещё ты узнала? — Ну, Луи сказал, что если я буду есть ягоды каждый день и не подстригать ногти, то до Рождества они вырастут на тридцать сантиметров. — Это неправда! — выпаливает Физзи. — Как они могут вырасти так быстро? Луи заходит в комнату с ребёнком на бедре и Дейзи рядом. — Клубника — очень питательный продукт. Загугли, если не веришь мне. — Я верю тебе, — говорит Гарри и снова начинает смущаться. — Поэтому мы будем держать тебя при себе, — бормочет Луи, проходя мимо него, и поясняет: — Гарри хорош для моего эго. — Может, он тоже питательный, — сухо предполагает Лотти. — Ты должен его съесть. Луи быстро соображает. — Мне нравится! Уверен, он вкусный. — О Боже, — выдыхает Физзи. Она раскладывает фасоль по тарелкам для остальных. Луи вытаскивает из под стола стул и усаживает ребёнка (вероятно, Эрнеста) себе на колени. — Можешь сделать тарелочку и для меня, Физз? И Гарри, я дам малышам бананы, если ты их мелко нарезал. — Ладно. — Нет, — заявляет Лотти. — Они ещё маленькие для этого. Помнишь, соседский ребёнок подавился, и родителям пришлось вызывать скорую? — Я знаю, что делать, дорогая. У меня есть сертификат по оказанию первой помощи и СЛР для детей, — хвастается Луи. — Извини, Гарри, я не хотел сыпать соль на твою рану. — Не беспокойся, я просто сделаю пюре из одного банана, если это нормально. Не хочу быть виновным в смерти или чём-то ещё. Луи шикнул на него. — Не будь мрачным. Детские уши и всё такое. — Не указывай, Луи, — упрекнула Лотти. — Ш-ш, — мягко шикает Луи. — Ш-ш. Гарри думает, что акцент Луи безнадёжно очаровательный. Когда они наедаются досыта — даже Гарри, которого уговорили попробовать вафли, — все остаются живы. Правда, в колесо пластикового грузовика Эрнеста попадает кусочек банана.

╰⊰⊹✿ ✿⊹⊱╮

Сейчас половина седьмого. Лотти купает Эрнеста, Фиби и Дейзи смотрят телевизор в гостиной, Гарри щекочет маленькую Дорис, в то время как Луи играет с его волосами. Может быть, странно, что бывший учитель становится его другом, но Гарри это даже не смущает. Скорее, это вызывает чувство безмятежности. Луи пообещал, что они спустятся в подвал, когда близняшки уснут. — Когда твоя мама вернётся? — тихо спрашивает Гарри, не желая мешать девочкам. — Ох, не раньше утра. Один из кошмаров двенадцатичасовой смены. — Это плохо. Луи мычит в знак согласия и начинает заплетать кудри Гарри. Это всё очень замечательно, вечер тает в сумерках. Стайлс отправляет Дорис умываться и готовиться ко сну, когда Лотти возвращает к ним чистого мальчика. Гарри, кажется, засыпает, несмотря на визги Эрнеста. Луи оставляет его волосы в покое и начинает играть с братом, которому нравится засовывать свой грузовик в носок Луи, а затем вытаскивать его обратно. Его будит странный призрак голого ребёнка — Дорис, бегущая к входной двери, как Олимпийский спринтер. Луи гонится за ней, но трагически спотыкается о кудрявого и падает. — Мои колени, — жалуется он. — Держи её, Гарри. Слишком поздно. Через открытую дверь в дом попадает холодный вечерний воздух, и Дорис, успев нажать на дисплей, уже бежит по дорожке, когда Гарри выходит наружу. Внезапно Луи пробегает мимо него с сумкой через плечо и кричит: — Помоги другим найти их обувь и пальто, встретимся за углом. Там парк. — Всем? — Да, Гарри. Чего ты ждёшь?

╰⊰⊹✿ ✿⊹⊱╮

Когда Гарри, Эрнест и девочки одеваются по погоде, Физзи приводит их к небольшой игровой зоне около дома. Здорово, что Луи взял теплую одежду для Дорис. Воздух холодный и влажный, из-за чего на площадке всё скользкое. Они, наверное, не должны быть здесь так поздно, но Луи настаивал, что прогулка — единственный способ утихомирить малышей. Гарри вызывается присмотреть за младшими близнецами, разместив Дорис в песочнице, а Эрнеста на качели с прочным сиденьем и надёжными ремешками. Он успевает уделять внимание обоим и говорить с ними. Лотти осталась дома, чтобы позвонить другу по Skype. Физзи быстро раскачивает качели и из-за этого выглядит моложе своих лет. Гарри пока не знает этих детей, но он счастлив видеть их непринуждённо играющими. Они наконец теряют скорость. Эрнест опускает голову, а Дорис, лёжа на боку, гладит песок. Луи, сидя на балке, говорит старшим девочкам, чтобы они собирались домой. У Гарри почти останавливается сердце, когда он встаёт и бежит по ней. Луи повисает, и Стайлс успокаивается. Слишком рано, как оказалось. Луи теряет хватку и падает, как звезда покидает небеса. Там шок от неожиданности, затем адреналин и нервная дрожь, когда она завершает свой путь. Или, в случае с Луи, когда он в воздухе наклоняется вбок и тяжело приземляется на одно плечо, вес остальных частей тела добавляет силу столкновению. Его голова подпрыгивает, и потом он неподвижно лежит на земле. Физзи кричит, заставляя одного ребёнка заплакать, но Гарри знает, что они в безопасности, поэтому он не останавливается, чтобы проверить или успокоить их. Гарри подбегает к упавшему другу и пытается трезво оценить ситуацию, как Томлинсон учил его: он не видит ни крови, ни торчащих костей, конечности выглядят естественно. Это хорошо. Луи определённо без сознания и... блять! Он дышит? Под одеждой не видно, поднимается ли его грудь. Хорошо, Гарри может сделать это. Он собирается игнорировать тот факт, что не следовал инструкции с куклой, и бедняжка умерла бы, если бы была живой. Нет, тут дело другое. Ставки высоки, и судьба на его стороне, верно? Иисус и все эльфы Санты направят его. Гарри смешивает метафоры, но это не имеет значения. Шаг 1: Проверьте ответную реакцию. Гарри аккуратно кладёт руку на талию Луи и легонько встряхивает его. — Луи! Луи, ты в порядке? Скажи что-нибудь, если слышишь меня. Или, или просто кивни, хорошо? Нет ничего: ни ответа, ни какого-нибудь движения. Значит, он должен продолжить. Шаг 2: Позвоните в скорую. Вот оно! Второй шаг, про который Гарри всегда забывает. Он имеет смысл, ведь зачем СЛР, если они не обеспечат дальнейшее лечение? — Вызовите скорую! — хрипло кричит Гарри. Физзи наверняка взяла с собой телефон... Он доверяет ей, она сможет позаботиться об этом. Шаг 3: Наклоните голову и поднимите подбородок, чтобы открыть дыхательные пути. Переместив руку на лоб Луи, Гарри делает то, что нужно, не понимая, почему раньше это казалось чертовски сложным. Шаг 4: Сделайте два вдоха. Младенцу он должен был охватить и рот, и нос, но со взрослыми, очевидно, надо по-другому. Вспомнив фильмы, он зажимает Луи нос и соединяет их губы, чтобы вдохнуть в него. Чёрт, тело Луи как будто не хочет получать кислород и сопротивляется. После двух вдохов Гарри делает ещё один. Шаг 5: Проверьте пульс. Гарри прикладывает три пальца к шее Луи, где должны быть яремная вена. После нескольких мгновений ощупывания он всё ещё не может почувствовать сердцебиение. Это пугает. Теперь непрямой массаж сердца. Он садится на ноги Луи, сплетает пальцы и размещает ладони на груди Луи. Шаг 6:... Следующим шагом точно не является «Получите между ног коленом пострадавшего», но именно это происходит. Сперва он чувствует, словно в него ткнули локтем, но потом приходит в себя и понимает, что у Луи довольно хороший удар коленом, от которого Гарри падает и ложится рядом с ним. — Ты, — начинает Луи, даже не открывая глаза, — чертов, — он один раз кашляет, — идиот. — Что? — спрашивает Стайлс. Боль в паху становится такой сильной, что он вполне может заплакать. — Я пытался спасти твою жизнь. Луи тяжело дышит и шевелится, пытаясь понять, где у него больше всего болит. — Ты имеешь в виду, пытался убить меня? Ты хотя бы... — он, застонав, делает паузу. — Ты проверял мой пульс в самом начале? — Да! Луи, его не было! — Где ты его искал? Где-то у зубов? — посмеиваясь, спрашивает парень. Голос Физзи просачивается через боль, и оба корчатся: — Эм, ребята? Вы в порядке? — А то не видно, — поморщившись, отвечает Луи. На его левое плечо как будто наступил слон. — Ну, врачи выехали, так что... Луи пытается сесть. — Чёрт, серьёзно? Зачем? — Второй шаг, — объясняет Гарри и находит это ироничным — напоминать инструктору его же слова. — Я попросил её позвонить. Теперь, когда всё прояснилось, он обращается к Фелисити: — Где все близнецы? Я оставил младших у песочницы. — О, я позвонила и Лотти, — отвечает Физзи и указывает на скопление детей у тротуара. Они слышат вой сирен, и Физзи присоединяется к остальным, наблюдая за появившемся светом. Луи снова ложится на спину и решает, что останется так, пока кто-нибудь не поднимет его. — Что ж, Гарри, посмотрим, что профессионалы скажут о твоей технике СЛР. — Пожалуйста, не говори им. — Парень опирается на руку и наклоняется ближе к Луи. — Они не должны знать. Я же не сделал тебе больно, правда? Луи явно чувствует себя здоровым, раз поддразнивает его. — Ты был близок к этому. Ты мог сломать мне рёбра своими лапами! — Я бы никогда не сделал этого! Ты хорошо обучил меня. — Не уверен, — печально говорит Томлинсон. — В любом случае, я могу простить тебя при одном условии... — Да? Всё, что хочешь, Лу. Упс. Гарри не хотел так скоро сокращать его имя. Это напряжённый разговор, вот и всё. Луи коротко вздыхает. — Мне нужно... — Что? — Мне нужно, чтобы ты поцеловал. От неожиданности Гарри отскакивает назад. Его никогда не просили об этом прежде. — Твоё... твоё плечо? — Мои губы, — настаивает Луи. — Они болят от, эм, от того, как ты пытался дышать в меня. — О Боже. Извини. Извини, но я не думаю... — Гарри, — голос Луи твёрд, — это меньшее, что ты можешь сделать. Гарри должен встать и уйти очень далеко до того, как Луи поймёт, что о поцелуях он знает ещё меньше, чем о СЛР. Возможно ошибиться при поцелуе? Наверное, да. Гарри обречён на это. Прежде чем он успевает осознать, что происходит, Луи сжимает тёплыми пальцами неповреждённой руки бицепс Гарри. — Иди ко мне, — просит он, дёргая Гарри на себя. Луи медленно и осторожно касается шеи парня, и их лица ближе, чем при случае с пальто. Его первый поцелуй происходит на холодной земле, колючих щепках и с человеком, с которым он познакомился всего неделю назад. И кто знает, сколько людей наблюдают за ними. Скорая помощь наверняка подъехала. Но их губы соприкасаются, и Гарри больше ни о чём не беспокоится. Получается очень мягко. Стайлс мог бы сказать, что Луи покусывает его губы, если это можно делать без использования зубов. Нет, это не имеет смысла. Луи специально надавливает ему ладонью на шею, и Гарри инстинктивно приоткрывает рот для старшего парня. Кудрявый проводит кончиком языка по нижней губе Луи, а затем и по верхней. Через минуту или две Томлинсон отстраняется и опускает голову. — Извини, голова кружится. — У меня тоже, — почти говорит Гарри. Их щёки соприкасаются, когда они что-то шепчут друг другу. Это самое приятное, что Гарри когда-либо слышал или чувствовал. Луи тихо стонет то ли от боли, то ли от радости. Кудрявый не осознаёт, что дрожит, до тех пор, пока Луи не обвивает руками его талию и не укладывает, чтобы обнять. Гарри хихикает при мысли об их первых объятиях. Слышатся приближающиеся шаги нескольких врачей. — Уйдите с дороги, сэр, — грубо говорит один из них. — Мы здесь, чтобы помочь. Как долго вы делали СЛР? Луи смеётся, чем смущает медиков, но для Гарри это звучит как музыка.

╰⊰⊹✿ ✿⊹⊱╮

На следующий день Гарри снова приходит к Томлинсонам для занятия СЛР. Через час у него появляется долгожданный сертификат об окончании курсов. Волнующийся Гарри повторяет свой первый поцелуй, Луи учит его методам общения без слов, и тут Гарри становится отличником. Как и обычно, когда они пробуют что-то новое. Через неделю они уединяются в спальне Луи, где он впервые дрочит Гарри. Кудрявый делает то же самое — его руки такие проворные, как Луи ожидал — и получает первый минет. Через месяц Гарри был принцем, а Луи его любовником. В июне, когда племянница Гарри наконец появляется дома, Луи помогает ему справиться с ребёнком. То первое совместное лето они проводят в основном на пляже. Гарри попадает на рок-концерт (тоже первый) с Луи, и сначала они танцуют под The Man Who Can’t Be Moved. Впервые они ссорятся, когда Луи забывает про их шестимесячную годовщину, но он дарит Гарри его первое серебряное кольцо. Гарри плачет, когда осенью Луи переезжает в Лидс, и они впервые должны сказать «Прощай», хотя только недавно было первое «Я люблю тебя». Через несколько недель Гарри покупает билет на поезд и впервые остаётся в другом городе без родителей. В декабре Луи возвращается из университета на зимние каникулы. Он дарит Гарри его первую красную розу и сопровождает его на зимний бал в школе. Они впервые занимаются любовью после разлуки. (Гарри найдёт бабочку на заднем сидении машины только через год) Когда у Гарри начинается первый семестр в институте, Луи находит им их первую квартиру, которую они делят до тех пор, пока Луи не выпускается. Они переезжают в Донкастер, потому что Луи получает первую должность — учитель драмы в средней школе. Это нормально. Гарри устраивается на свою первую работу в пекарню и потом становится менеджером. Луи делает Гарри его первое предложение в его двадцать первый День Рождения, и становится его первым (и последним) мужем. Гарри едва исполняется двадцать два, когда они заводят первого ребёнка, но это здорово, они ведь умеют ухаживать за детьми. Может быть, они снова вернутся в тот класс. И Гарри сладко уговаривает Луи сделать это. Не в первый и не в последний раз. «Гарри и Луи» не должны длиться так долго, но они длятся. И длятся, и длятся, и длятся. Это просто потому, что они нуждаются друг в друге. Как в кислороде, как в крови в их венах, как в сердцебиении. Они любят — и живут — так долго, что присутствуют на крещении их правнука, наблюдают за его первыми шагами, и слышат, что он научился ездить на велосипеде. И не важно, кто первый умрёт, потому что «Луи и Гарри» будут и за пределами жизни.