Техника уборки помещений

Твари гадили в неимоверных количествах. Даг нажал на педаль, и «Томкэт» заскрежетал по полу. Толстый слой медленно поддавался под ножом, вал дряни перед уборщиком рос, а Даг с мрачным удовлетворением следил, как освобожденная от залежей дерьма псевдогубка начинает смачно всасывать все застрявшее в ее порах. Покататься туда-сюда стоило лютой вони, пробивающейся даже сквозь респиратор - и больших денег. Над головой быстро зацокали когти, раздалось натужное шипение, и Даг без раздумий ударил по педали обратного хода. «Томкэт» взбрыкнул и почти отпрыгнул. Ровно в то место, где только что находилась голова рядового, ударила струя темно-желтого ядовитого помета. – Ах ты сука! – заорал Даг, грозя кулаком под потолок. Твари были слишком умными. Выращивать их пытались вот уже лет пятьдесят, а история сохранила упоминания о как минимум шести неудачных попытках, закончившихся строчками в некрологах Федерации. Именно благодаря высокому риску Даг устроился на проклятую работенку. С издерганной "продуктовыми войнами" планетки вырваться можно было только через жернова регулярной армии. Он вызвался отслужить по контракту ровно шесть месяцев и получить за это ровно шесть миллионов. Достаточно, чтобы прикупить годный домик на спокойной планетке и работать разве что по профилю. По профилю рядовой Даг был зоотехником. * * * От тварей хотели всего. На основе их крови уже производились коррозионностойкие материалы, а на основе хитина – защитные сплавы. Ряд особенностей скелетного строения тварей послужил толчком для развития принципиально новых гидравлических систем, используемых в экзоскелетной промышленности. Удивительная сенсорика, способность общения на расстоянии - все выкачивали из переполненных чудовищной силой уродливых тел. Даг тоже использовал плоды этих исследований. Он бежал впереди целой стаи. Кошмарные вопли за спиной подгоняли, заставляя живее шевелить ногами. Экзоскелетные усилители работали идеально, за каждый шаг бросая вперед на пару метров. И все равно казалось, что он слишком медленный. Твари отказывались выходить из клеток: на принуждение либо не реагировали, либо взрывались – начинали разрывать собственное тело, стремясь забрызгать врага едкой дрянью. Но за человеком всегда гнались охотно. И хотя на каждой твари был намордник, регулировщик и по десятку блокираторов, Даг все равно трясся всякий раз, когда выходил на загонку. Бежали они на запах самки. Величественной, жирной самки, которой на самом деле не было. Всех тварей выращивали искусственно, и никто не сумел бы пристроить свой хитиновый членик. Невзирая на адреналин, на бегу Даг ухмыльнулся. Прямо сейчас ослепленные жаждой размножения твари попадутся. В "доилке" манипуляторы вылавливали тварей, фиксировали, давали нюхнуть феромонов, а затем буквально высасывали скопившуюся семенную жидкость. Она использовалась для производства баснословно дорогих выжимок, по слухам, лечащих от всего подряд, включая импотенцию. В последнее Даг не особо верил, но зато верил, что это принесет ему свою кучу денег. Шлюзовые створки впереди раскрылись, и твари дружно зашипели, убыстряясь. Дагу тоже пришлось выложиться. Без страховки он немало рисковал, однако жадность перевешивала. Поэтому напарников у него никогда не было. Рядовой-зоотехник Даг Гебралис поскользнулся, крутанулся и по инерции влепился в стену. "Какая сука не соскре-блядь-дерьмо?!" – успел подумать он. * * * Даг медленно поднял руку и сразу наткнулся на жесткое, дернувшееся под его пальцами. Неизвестное зашипело и убралось. Даг открыл глаза. Дыхание остановилось само собой. Перед ним сидела тварюга, выписывая петли хвостом. Зазубренное "жало" крутилось прямо над головой, делая быстрые колющие движения. Слабым, но все же утешением служил намордник. Эти штуки делали все из тех же инновационных материалов. Даг скосил глаза – шлюзовые створы закрылись. За прозрачным пластиком творилась натуральная оргия: манипуляторы сжимали, доилки работали, твари извивались и разражались желтыми струями спермы. Она тоже была жутко ядовитой до обработки, и трубки-податчики менять приходилось часто. – Плохой мальчик, – прошептал Даг. Тварь наклонила голову. Даг очень близко увидел, как вторая пасть яростно толкается в слегка разомкнутые зубы изнутри. Нестерпимое желание вызвать помощь толкнулось из сжатого желудка. Даг сглотнул. Вызвать – и пиши пропало. Вляпался в дерьмо и упустил ценный экземпляр. За пределами клеток твари становились непредсказуемы. Какие уж тут шесть миллионов, в долгах бы не остаться! Экземпляр поднял голову к потолку. Даг тут же вспомнил о любви тварей к воздуховодам и порадовался, что здесь они слишком узкие. – Эй, – уже строже сказал он. – Смотри на меня, мальчик. Повышать голос он все же боялся. Экземпляр опустил голову. Даг успел разглядеть на ошейнике штрих-код. Номер шестьдесят девять. Шестьдесят девятый приподнялся и одним движением оказался рядом. С перепугу Даг приготовился бить в жизненно важные точки, хотя это категорически запрещалось. В основном, потому что пробить не удавалось никому, а вот сдохнуть от удара в ответ - вполне. Тварюга склонилась и уперлась в пол, ограничивая Дага. Он медленно согнул ногу, уповая на экзоскелет. Шестьдесят девятый резко нырнул вперед. Даг захрипел, придавленный неожиданно тяжелой тушей. В издевательских изящных, почти ажурных фигурах тварей скрывалась неслабая силища и соответствующий вес. Шипя, экземпляр расположился на нем. Зубы щелкали совсем рядом, тяжелое дыхание выбивало пыль из микротрещин в полу. Даг услышал жуткий хруст, в панике задергался – и понял, что все-таки это был не его позвоночник. Дага ударило в копчик, шестьдесят девятый яростно заелозил, скребя пол, и когтистые руки оказались под спиной Дага. Длинные сдвоенные пальцы сжались. Когти воткнулись в спину, перерезая линии электронакопления. Даг беззвучно закричал. Теперь он остался без связи. Жесткое нечто вновь ударило в копчик, и на этот раз ткань штанов порвалась. Еще один удар. На фоне рвущей спину боли это были мелочи, но... Каждый раз, когда иззубренная пила проходилась по копчику, стесывая кожу, Даг придушенно вскрикивал. Лезвия в его спине перестали ворочаться. Он вцепился в наплечные выросты твари и застыл, отчаянно желая превратиться в камень. Зверюга использовала его как самку. На его счастье то ли тупость, то ли поспешность не позволили шестьдесят девятому разобраться с дырками человеческого тела, и он просто молотил членом как попало. Даг уперся в пол и поднял бедра еще выше, прижимаясь к животу твари. Пила несколько раз проскочила мимо, а затем шестьдесят девятый заворчал, и его движения ускорились, а член вновь начал обтесывать спину зоотехника. – Сука, чтоб тебя, – сквозь слезы прохрипел Даг. Тварь двигалась все резче, и Даг распрощался с мыслью об аккуратном домике, о спокойной жизни с оставшимися миллионами, практически распрощался с собственной жизнью. Сперма гадины должна была его прикончить. И даже если сработают датчики кислотности - помощь не успеет. Шестьдесят девятый содрогнулся. Рванулся вверх, одновременно откидываясь. Даг закричал и подавился кровью. Тварь уперлась на хвост и одним движением отшвырнула человека. Даг грянулся оземь, сквозь фейерверк искр в глазах увидел, как остроконечный член исторгает фонтан желтой слизи, и застонал в голос, отчаянно стараясь не потерять сознание. * * * Больно. Даг медленно подтянул руку под себя и начал подниматься. В спине словно лопались разрывные, но он не сдавался. Не мог. Шестьдесят девятый смотрел, как жидкость разъедает обшивку тоннеля. Даг успел встать на колено, и экземпляр развернулся к нему. Член все еще торчал, однако существенно сдал в размерах. Пожалуй, теперь он даже мог бы влезть в человека... Даг содрогнулся. – Пристрелю... гада... – выдавил он и затрясся в кровавом кашле. Шестьдесят девятый поднялся плавным механическим движением. Словно у него в скелете действительно стояла гидравлика. На слепой морде читалось "не буду я тратить на тебя ДНК". Экземпляр развернулся и скользнул вглубь коридора по направлению к ячейкам содержания. Даг растянул дрожащие губы в улыбке и тут же сморщился от боли. Последний, шестой миллион теперь можно было списать на лечение.