Вынужденная попойка или Энма, я так больне не могу!!!Х)

Савада делал очередной круг над Намимори. Он искал оставшихся виновников, которые умудрились за пару часов разнести его кухню вхлам. Интуиция шептала, что скоро случиться нечто интересное, но Тсунаеши не обращал на это внимания. Через полчаса полёта, его уха достигло вот это: -Не смей подходить к моему зверьку, хохлатое травоядное. -Ку-фу-фу, малыш все равно будет моим. -Чертов извращенный ананас! -Канарейка недоделанная! -Убью. -Валяй. После чего раздался оглушительный грохот. Савада, заинтрегованный услышанным разговором, полетел к месту событий. Оказавшись на месте, Тунец от шока вытращил глаза, а его челюсть встретилась с асфальтом. Посреди огромной воронки пятнадцать на пятнадцать стояли Страх и Ужас Всея Намимори Хибари Кея. Напротив него стоял некто иной как Король Всея Ананасов, Принц трезубцев и Граф хохолков, Рокудо Мукуро. Оба были напряжены до предела. Противники сверлили друг друга гневными взглядами, казалось, что воздух искрится между ними. Ауры двух сильнейших Хранителей Десятого Вонголы становились все больше и чернее, окутывая парней. Пламя посмертной воли мощными всплесками вырывалось, прощупывало, и уже пыталось сокрушить врага. Облако и Туман одновременно сорвались с мест навстречу друг другу, занося оружие для удара. Савада зачарованно смотрел на бой, не в силах отвести взгляд. Мощные, накаченные тела парней слились в единый смертоносный танец, кружка в центре воронки. Точные выпады блокировались столь же мощными блоками, а контратаки не заставляли себя долго ждать. Тунец ещё долго бы пялился на сие зрелище, если бы до него не стали доноситься обрывки фраз: -Убью. -Он мой. -Не отдам. -Камикорос. -Напугал. -Не важно. Все равно Савада Тсунаеши мой. -Его тело и душа принадлежат мне. И снова серия ударов и блоков. Тсуна несколько секунд стоял в ступоре, а затем его охватила злость. Они не имеют права делить его как какую-то вещь! Внутри все клокотало от ярости, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. Савада решил во что бы то ни стало раз и навсегда расставить все точки над и. Поэтому шатен полетел прямиком в середину боя, встав между Хибари и Мукуро. Парни удивленно смотрели на Босса. Ещё бы, не каждый день увидешь Саваду, рвущегося в самое пекло, да и ещё в бой между двумя монстрами. -Хватит, - произнёс Тсунаеши ледяным голосом. - Хватит делить меня, как какую-то вещь. Вы меня достали. Я вас ненавижу. -Зверек... - угрожающе произнёс Кея. -Тсунаеши-кун... Парни стали медленно подходить к опешевшему шатену. Спереди напирал Хибари, сзади же подходил Мукуро. Шатена окружили в кольцо. ГДК вплотную подобрался к парню, резко схватил за подбородок и впился в губы жадным поцелуем. Покусывая язычок и до крови прокусив нижнюю губу Тсунаеши, брюнет резко залез руками под футболку и стал теребить соски парня. Рокудо тем временем заломил руки шатена, чтобы тот не смог дергаться, после чего стал исследовать тело любимого, до синяков сжимая белую нежную кожу. От нахлынувшей боли Савада хотел закричать, но ему не дали. Мукуро впился зубами в тонкую шею, оставляя собственную метку и слизывая выступившую кровь. От этого действия Тсуны бросило в дрожь. Он по-настоящему испугался. Эти взгляды, которые впивались в парня, ужасали. Неконтролируемый страх закрался в глубины сознания. Тело охватила крупная дрожь, что не укрылось от парней. -Савада/Тсунаеши-кун? - одновременно спросили Хранители. Но то, что произошло дальше навсегда отпечаталось в памяти. Из глаз шатена покатились соленые капли, из горла вырвался сдавленный хрип. Парня колотило. Тело билось в немой истерике. Колени подкосились, и вот уже Савада сидит на земле, глотая холодные слёзы. -Прекратите... И тут до парней дошло. Они только что довели до слез того, кто заменил им весь мир. Того, кто одной своей улыбкой вытащил их души из бесконечной пропасти. И вот этот человек, такой хрупкий и беззащитный, сейчас сидел на земле и ронял жемчужины слез на асфальт. И всему виной они. Они причинили боль самому дорогому существу. Чуть не сломали. И мир разлетелся на осколки... -Ненавижу... Ненавижу... Ненавижу... - как мантру повторял Савада. Слова шатена больно ударили по сердцу Хранителей. Казалось, что после слов любимого, душа разрывается на куски снова и снова. Голос Тсуны эхом проносится в голове. Сердце пропускает удар. Несколько секунд... И уже не слышно биения. Руки обессилено опускаются. Внутри пустота. Тсунаеши медленно поднялся с асфальта и отправился домой. Сейчас ему больше всего хотелось оказаться как можно дальше от них. Хибари не мог поверить в происходящее. В то, что его любимый зверек его ненавидит, и в то, что шансов на взаимность нет. Слова зверька больно пришлось по сердцу и разорвали оболочку души. Голод набатом звенел в голове, вытесняя все мысли. И в этом виноват он сам. Рокудо было не лучше. Он ведь не врал, когда хотел захватить его тело. Но во временем он понял, что тело ему совсем ни к чему. Он просто хочет быть рядом с любимым. Просто потому, что это он. Но он своими руками довел любимого человека до слез. Чуть не сорвался и не уничтожил. Хибари отряхнулся и медленно побрел в сторону своей излюбленной крыши. Единственное место, где ему было действительно хорошо. И откуда он мог каждый день видеть Саваду. Очутившись на крыше школы, Кея уселся на пол и стал смотреть на небо. По щекам катились слёзы. Вдруг за спиной послышался какой-то шорох. Кея обернулся и увидел иллюзиониста. В руках он держал пакет, судя по позвякиванию - с саке. -Будешь? -Буду....