Я был, есть и буду твоим волком.

Стайлз открыл глаза и тут же поморщился от слишком яркого света, который отражался от белоснежных стен. Огромнейшая комната с больничными лампами на потолке. Больница? Нет. Стилински сидел на Неметоне, перед ним была игра с какими-то пешками, а напротив сидел слабо улыбающийся мужчина лет тридцати пяти или сорока. Стайлз сглотнул. — Маркус Эдвард Либероссо, позволь представиться, — улыбнулся мужчина, и дыхание подростка перехватило. Его накрыло чувство, что он был в этом месте. И он вспомнил, как играл в игру с темной лисой, как Скотт влез в его голову и вытащил из игры. Только теперь его партнером был погибший в аварии алхимик, который хорошенько подпортил жизнь Стайлза. Если сейчас Маркус скажет подростку, что тот умер из-за пожара в 245 палате, Стайлз снова его задушит и отправит во второй загробный мир. — Ты… Жив. — Не совсем. Я жив лишь в твоей голове. Я — воспоминания Маркуса, — мужчина хмыкнул, продолжая улыбаться. — Я знаю, у тебя много вопросов. И я готов ответить на них. — Хорошо, эм. Для начала, где мы находимся? — Стайлз успокоился, но его руки все еще слабо дрожали и нервно теребили рубашку. — В твой голове, — Маркус развел руками, показывая, что вся эта большая комната — лишь воображение мальчишки перед ним, самое яркое место в его сознании. — Разве ты не узнаешь это место? Эту игру? Этот пень? — Я все узнаю и все помню. Это так. Для разогрева, — хмыкнул Стайлз и сделал первый ход на доске. — Как мы поменялись памятью? — Это я сделал. — Зачем? — Дело не простое, Стайлз. — Маркус, подумав, сделал свой ход и посмотрел на друга. — Я знаю, что ты нашел мой дневник, и он ответил на несколько твоих вопросов. Ты знаешь, каким исследованием я занимался и что меня подтолкнуло. Ты знаешь, что я пытался избавиться от всего, что связанно с Красным Аконитом. И я избавился, да только не от всего. — Но тебя сбила машина, ты умирал, но кто-то должен был это «не все» уничтожить вместо тебя. Сестра умерла, родители давно погибли, отец — психопат, который хочет истребить всех оборотней. А Стайлз лишь оказался в не подходящее время в неподходящем месте, — Стайлз сам себе кивнул и сделал ход. — Ты умный мальчик, Стайлз. Все так. С помощью алхимии я поменял наши воспоминания, истратив свои последние силы. И мое тело умерло. — То есть, ты как бы жил в моей голове и медленно подталкивал к разгадке всякими видениями? — Стилински смотрел на доску, словно именно там был весь план Маркуса и действия Стайлза. — Верно. Но это еще не все, Стайлз. Я был здесь не один. Дело в том, что я, как и ты, давно был одержим Темной Лисой. Стайлз застыл и шокировано посмотрел на мужчину, которого явно позабавила реакция подростка. — Третий голос — отголоски Ногицуне. Твоего и моего. — Сам себе пояснил Стайлз. — Он подсказал тебе, как найти Неметон, — кивнул Маркус и сделал ход. На доске появилась единственная серая пешка среди черных и белых. — Именно поэтому мы сейчас в этой комнате. — Как ты подстроил мое проживание в детдоме? Почему Джон вел себя так, что давно меня знает? А школа? Учителя? — Стайлз сделал ход и посмотрел на Либероссо. — Я попросил свою команду все устроить. Как уж они это сделали — я не знаю. Жаль, что Джон покончил с собой, он был отличным парнем. У тебя отличные друзья. И чудесный мужчина. — Заткнись, — фыркнул Стайлз, покраснев. — Каким боком они здесь? Они все знают? — Знал все Дитон, который и рассказал им. Благодаря Дитону я тогда избавился от Темной Лисы, мы были хорошими друзьями, а потом он стал Друидом в этом городе, а я — алхимиком. Так что у этого доктора ты был всегда на виду, только глазами своих друзей. — Ясно, — вздохнул Стайлз. — Ладно. Я так понимаю, что должен уничтожить последние улики о Красном Аконите? Расскажи об этой штуке. — Это коробка. Она в моей квартире в тайнике. Тайник на чердаке, под окном отсчитаешь девять досок, от плинтуса — семь досок. Отломай ее и там будет коробка в пяти пакетах, обмотанная веревкой. Там должны быть три вещи: карта, большая тетрадь и в колбочке красный аконит. Поэтому в моей квартире не должно быть твоих друзей. Это последняя вещь, которая может помочь отцу вырастить аконит. Сейчас ты все знаешь, Стайлз. Пока я с тобой, ты знаешь, как вырастить аконит, и отец попытается заставить тебя сделать это. — А когда тебя со мной не будет? — Как только ты сожжешь коробку, я исчезну. Это последнее, что я прошу тебя сделать, Стайлз. Спасибо тебе. — Я все сделаю. Можешь на меня положиться, Маркус.

***

Стайлз вздрагивает и распахивает глаза. В глаза тут же бросается цифра на белой двери — 245. Подросток приподнимается на локтях и оглядывается: он один в палате, соседняя кровать пуста и аккуратно заправлена. — Я все сделаю. Можешь положиться на меня, Маркус. Стайлз тяжело вздыхает и поднимается с кровати. Теперь он все знает, он все помнит и он справится. Остался лишь последний рывок, и он вернется к своей жизни. К своей настоящей жизни с друзьями, отцом и Дереком. Ну, Хейл попляшет за такую подставу, но он держался. Дерек любит его, он понимал, что Стайлзу нельзя ничего рассказывать, нельзя обнимать, целовать, говорить с ним мягко и нежно. Дерек так страдал, и сердце Стайлза сжимается. А отец? Хитрющий отец, который прикинулся пьяницей и говорил с сыном под крышей трактира. А друзья? Всегда были рядом, как бы Стилински их не отталкивал. Стайлз вышел из палаты и замер. Дерек спал на плече Скотта, который в свою очередь спал на плече Эллисон. Шериф спал на плече Мелиссы, которая читала дело Маркуса. Женщина подняла голову, как только услышала, что дверь в палату открылась. — Стайлз, — облегченно выдохнула она и улыбнулась. Из-за ее голоса тут же все проснулись и сонно посмотрели на подростка, с таким непониманием и медленным осознанием происходящего, что Стайлз не смог сдержать тихого смеха. — Стайлз, я все объясню, это не то, что ты ду… — Джон Стилински не успевает договорить, как сын крепко обнимает его, уткнувшись в его шею. — Все хорошо, пап. Все хорошо. Я все помню, знаю, я. Пап, — облегченно выдохнул Стайлз, ведь все это время он жил с мыслью, что его отца давно нет. — Я люблю тебя, пап. Я все еще есть у тебя. — Я все еще есть у тебя, — улыбнулся мужчина, крепче обнимая сына. Стайлз слабо отстранился и повернулся к Скотту. Он только хотел начать извиняться за тот инцидент, как МакКол крепко обнял его. — С возвращением, чувак. Ты нас всех перепугал, — улыбнулся Скотт, пожав руку друга. — Сам до чертиков перепугался, — хмыкнул Стайлз, улыбаясь. — Мы подождем внизу, — кивнула Лидия и повела всех прочь, оставив Дерека и Стайлза наедине. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Дерек как всегда был хмурым, брутальным, в любимой кожаной куртке. Руки в карманах джинс, и вся поза говорила, что Стайлзу полный пиздец. Но сам Стайлз не мог сдержать улыбки. Его родной Дерек, с которым он встречается уже три года, с которым делит постель, готовит еду, достает своей гиперактивностью и просто любит. Вот почему с первой встречи в новой жизни Стайлза тут же стало тянуть к этому мужчине. Дерек сделал шаг к подростку, и тот в свою очередь шаг назад. Они такими темпами вновь зашли в палату, и подросток врезался в стену. Его губы тут же пересохли, и он часто облизывал языком, на что Дерек зарычал. Стилински довольно улыбнулся. — Чертенок. — Как ты любишь. — Как я люблю. Я люблю тебя, Стайлз. — Я люблю тебя, Дерек. Стайлз застонал, когда его грубо подкинули на руки и вновь вжали в стену, мягкие губы оборотня захватили его уста в плен и терзали зубами и языком. Стайлз обнимал крепкую шею мужчины, прижимая к себе ближе и не желая отпускать ни на миллиметр. Дерек крепко обнимал его, гладил и ласкал руками тело подростка, на что тот бурно реагировал тихими стонами, мурашками по коже и слабой предвкушающей дрожью. — Дерек, не здесь же, — засмеялся Стайлз, когда оборотень стал щекотать его шею поцелуями. — Ты прав. Я накажу тебя в нашей спальне, — с каменным лицом перекинув Стайлза через плечо, Хейл пошел прочь из больницы.

***

Стайлза грубо кинули на кровать и тут же прижали к ней тяжелым весом. Дерек без церемоний сорвал с подростка одежду, а тот даже не сопротивлялся, лишь извивался и поддавался навстречу. Стилински сорвался с места и кинул Дерека на спину и оседлал его бедра. Они рычали друг на друга, кусались и грубо целовались. Стайлз сорвал с оборотня черную футболку и откинул на пол к своим вещам, покрывал поцелуями его шею, оставляя засосы и укусы, пока руками ловко справлялся с ремнем и джинсами. Дерек застонал, откинув голову на подушку, как только жаркий и мокрый рот мальчишки обхватил его большой толстый член, стоящий колом и истекающий смазкой. Стайлз жадно сосал и облизывал член, втягивая щеки и закрыв в наслаждении глаза. Хейл сжал волосы парня на затылке и двинулся бедрами навстречу, жестко и грубо трахая его рот. Дерек всегда знал, что его парень тот еще извращенец и обожает, когда его жестко имеют и заставляют делать непристойные вещи. А спустя время долгой разлуки желание каждого лишь обострились. Стилински охнул, когда Дерек перевернул его и поставил на четвереньки, заставив уткнуться лицом в матрас. Стайлз оттопырил зад и шире развел ноги, сжав в кулаках простынь. Он знал, что сейчас его будут ласкать там, и Стайлз никак не мог привыкнуть к этому в отношениях, а спустя такое время и вовсе позабыл эти ощущения. Ничего, Дерек сейчас напомнит. — Д-дерек… — сорвался первый стон с покрасневших от жаркого минета губ, когда шершавый мокрый язык оборотня прошелся по сжатому колечку мышц. Дерек дразнил парня, смазывая его вход слюной, после чего вошел в него языком, заставив мальчишку вскрикнуть. Первый шлепок об упругую задницу раздался по комнате, а вслед за ним и стон Стайлза. О да, Стилински обожал, когда Дерек шлепал его во время секса. Это возбуждало его еще сильнее и обостряло чувства. Второй, третий, четвертый шлепки и Стайлз уже в нетерпении извивается и просит чертов член Дерека в себя. Но мужчина лишь продолжает издеваться, трахая одним пальцем. Притянув мальчишку к себе за волосы, заставив стоять на коленях, Дерек впился поцелуем в его шею, трахая уже двумя пальцами и терзая вставшие соски второй рукой. Стилински сходил с ума, выгибая спину и подставляя задницу, получая шлепки и резкие толчки пальцами. Стилински притянул Хейла к себе и грубо поцеловал его губы, тут же кусая и посасывая нижнюю губу, он стонал ему в рот и знал, что Дерека сводит это с ума. — Сейчас же трахни меня, пока я снова не исчез на такое же время! Дерек зарычал и сверкнул красной радужкой. Стайлз вывел его из себя и сейчас поплатится за это. Он кричит, когда мужчина входит в него одним толчком, прижимая к матрасу и не позволяя двигаться. Очередной болезненный шлепок, терзание сосков, и Стайлз громко кричит и морщится от удовольствия. Глубокие и сильные толчки внутри, четко попадающие по простате. Ноги дрожат, руки еле держат, голос вот вот сорвется, но это не мешает ему громко стонать и кричать под горячим телом его мужчины. Его волосы грубо сжимают, засосы все больше покрывают его шею, соски уже онемели от частых ласк, и Стайлз вот вот сойдет с ума. Он сжался вокруг большого члена Дерека, кончив в руку оборотня, когда тот только сжал мальчишеский член. Хейл вжал парня в постель, и Стайлз задрожал от ощущения горячей спермы в себе. Обессиленно упав, Стилински приоткрыл глаза и увидел нависшего над ним мужчину. Слабая, но такая нежная улыбка озарил лицо Стайлза, он ласково огладил покрытую щетиной щеку и, притянув к себе, поцеловал с любовью и лаской. Дерек перевалился на бок рядом с ним и тут же прижал к своей груди. — Я так скучал по тебе, — выдохнул Дерек. — Я люблю тебя, — улыбнулся Стайлз и тут же забрался на бедра мужчины. — Второй раунд? — Еще спрашиваешь, — хмыкнул оборотень и вовлек парня в очередной страстный поцелуй.

***

Дерек смотрел на спящего рядом любимого и улыбался. Наконец он может спокойно спать, ни о чем не волнуясь и обнимая свое сокровище, когда захочет.