Пятидесятники

#15 - Объятие Объятие длилось недолго - всего несколько секунд. Несколько мгновений. "Скоро все закончится. Верь мне". Люси верила, верила отчаянно. Верила, пока огромный ледяной щит не разлетелся на маленькие осколки, звездопадом обрушиваясь на их головы. Хартфелия смотрела на Леви с рассеченной щекой - наверняка на её нежном детском лице останется шрам. На Эльзу, чей наряд обагрился цветом более ярким, нежели её волосы. Смотреть куда угодно, только не на него. Нет, все не может закончится так. Он ведь обещал. А Люси верит, сжимая в мокрой от крови и пота руке последний помутневший серебряный ключ. Набирает в легкие побольше воздуха... И поет. #17 – Взгляд Взгляд Грея не предвещал Руфусу ничего хорошего; он сумеет доказать Первой, гильдии - да всему миру! - что дважды он не проигрывает. Не проигрывает и точка. #22 – Безумие Она запускала пальцы в его волосы, гладила по голове и что-то говорила, убаюкивая, успокаивая. В конце концов, парень и вправду затих, и тут послышался звук открываемой двери и громкие голоса в прихожей. Девушка аккуратно переложила голову Грея с коленей на пол, виноватым взглядом обещая, что скоро вернется. - Ну зачем так кричать? - дружелюбно улыбаясь, спросила Люси. - Почему у вас такие странные лица? Юбка на коленях полностью пропиталась кровью. На мгновение в голове у Нацу и Эрзы возникла мысль, что Люси могла знать, где находится пропавший Фуллбастер, на поиски которого они собирались пригласить и заклинательницу, придя к ней домой. Но оба в ту же секунду отмахнулись от такого варианта. Ну в самом деле, что за безумие, чтобы Люси... #27 – Прятки Ур улыбалась ему из морских волн. Отец смотрел на него из зеркала отражением. Иногда Грей представлял, что в той или иной ситуации сказала бы ему мама. "Что бы ни случилось, встречай все лицом к лицу". Хватит играть в эти дурацкие прятки с самим собой. Пора научиться улыбаться, чтобы родители - на небе или где они там - знали: "Спасибо вам, старики. У меня все хорошо". И чтобы это было правдой. #28 – Удача - А как ты получил этот шрам? - продолжает расспросы светловолосая, чтобы отвлечь друга от большой ссадины на спине, которую как сейчас обрабатывала. - Какой именно? - Грей старался выглядеть равнодушно, но невольно зашипел, когда Хартфелия, увлекшись, неосторожно сильно надавила, накладывая мазь. Девушка тут же извинилась и, смущенная, умолкла. Но через пару минут, перейдя к следующему пострадавшему участку спины, всё же указала на интересующую её отметину - два шрама на животе, складывающиеся в крест. - И всё-таки? - Ты вроде закончила уже, - пробурчал Грей, - а это долго рассказывать. - Какая удача, - Люси широко улыбнулась, - мне захотелось чая, и сегодня я как раз никуда не спешу. #31 – Книга - А этот роман, - светловолосая женщина дернулась, глядя на собеседника, протягивающего ей книгу в простой, но красивой обложке, - о самой сильной волшебной гильдии. Настоятельно рекомендую. Если честно, пока читал, сам успел влюбиться в них всех. Захотелось бросить всё - и направиться искать приключений. - Отчего же не бросились? - чуть насмешливо осведомилась та, даже не глядя на предложенный томик. - Ну, это ведь книга. В книге всегда всё так просто, в реальности же... Посетительница понимающе кивнула, но роман не взяла. У неё дома рукопись еще лежит, да и при публикации один томик ей дали бесплатно. Тем более, память у Люси Хартфелии еще не настолько плоха, чтобы вспомнить всё, происшедшее с ней с семнадцати лет без помощи маленьких печатных букв. #38 - Фотография На него смотрела невероятно красивая светловолосая женщина. Она немного печально улыбалась, но в глазах - так показалось юноше - плескалось солнечное тепло. Старая фотография из архива была измятая и поблекшая, и судя по всему, давно забытая и никому не нужная. Поэтому Грей не чувствовал ни малейшего укола совести, когда бумажка перекочевала прямехонько к нему в карман. Главное теперь не потерять штаны до того, как найдет Люси. А там они уж вместе разберутся, что фотография Лейлы Хартфелии делает в отделе истории драконьей войны. #40 - История Кана с победной усмешкой смотрела на поверженного Макао и весело осведомилась, кто следующий на очереди "попытаться перепить самую большую выпивоху из самой сильной гильдии во всей Магнолии". Нацу безуспешно пытался распутать бинты на себе, чтобы не мешали, пока он будет выбивать из Грея всю дурь. Мира, ловко уворачиваясь от летящих стаканов, стульев, ножек от стола и прочих орудий убийств, скользила по залу, разнося заказы и отвечая на комплименты и просьбы спеть что-нибудь. Лисанна, таща за собой Джубию, перемещалась от стола к столу, ища себе и подруге компанию. Громовержцы, конечно, не являлись идеальными собеседниками, но с ними было весело, поэтому Локсар вскоре и сама, без укоров "подруги", перестала бросать молящие о помощи взгляды сидящему неподалеку Гажилу-куну. Последний всё равно их не замечал, с выражением огромного внимания на лице слушая пространственную лекцию Леви о рунах, в конце которой всё же призназнался, что ни слова не понял. Но МакГарден не ушла, обидевшись, а улыбнулась и начала говорить об уходе за сталью - вещи простой и понятной такому необразованному дураку, каким считал себя Редфокс. Какая же эта фея с голубыми волосами умная! Эрза - собственно, как и Джерард - отсутствовали, но никто особо не старался акцентировать на этом внимание. Люси была счастлива, что война длиною в четыреста лет закончилась. Кто-то пел, кто-то кричал и смеялся и во всем этом шуме она не слышала точно, что пыталась рассказать ей не менее радостная Венди. Но зато ясно чувствовала приятную прохладу от ладони, державшей её ладонь. Она счастлива, что все целы - более или менее, но целы и, главное, живы. А еще она рада, что в конце концов, смогла показать всем - и самой себе, самое важное - что она не такая слабая, какой кажется. Венди повернулась к Чарли, которая пожурила ту за выпитый стакан явно-не-сока. Ладонь чуть сжали и потянули куда-то. За другой стол? Домой? Прогуляться? Люси была счастлива, что всё закончилось, но что-то - новый день, новое приключение, новая... нет, всё такая же крепкая и старая, но слегка другая... привязанность - только начиналось. Но это уже совсем другая история. #49 – Голод Голод давал знать о себе протяжными звуками, доносившимися из желудка. Сидящие рядом покосились на него, но Грей и виду не подавал, что заметил. Первой не выдержала сердобольная Люси. - Ладно, пойдем, у меня еды случайно как раз на еще одну порцию, - пробурчала она и, чтобы встрепенувшийся парень не выглядел слишком самодовольно, добавила, - но за обедом тебе придется сидеть вместе с Нацу. Не такая уж и большая цена за то, чтобы продолжить свою вот уже месячную традицию не есть дома самостоятельно приготовленную безвкусную белиберду, а пообедать дома у заклинательницы. Но чтобы сделать кормилице приятное, Фуллбастер всё же деланно возмутился при упоминании узкоглазой головешки. #50 – Совесть Существование совести у Каны Альбероны было легендой весьма занятной. При вопросе о наличие оной её собственный отец довольно хохотнул и ответил, что если уж в его дочери и завелась подобная гадость, то точно не от него или её матери: насколько Гилдартс помнил, Корнелия этим пороком не отличалась. "Понятно всё с этой семейкой", - вынесла про себя вердикт Люси и попыталась убедить себя, что многочисленные достоинства подруги во много раз перевешивают её мелкие недостатки вроде этого. Но напиться в её квартирке вместе с домовладелицей, а потом одеть её в одежду Хартфелии и заставить танцевать! Это уж как-то... ну... Ну ни в какие ворота, знаете ли.