Ушла

Жена — несчастье, но не лишай, господи, никакой дом этого несчастья. (Персидская пословица) Отобедали. В животах чувствовалось приятное блаженство, рты расплылись в райских улыбках, глаза подернулись легкой поволокой. Тони сладко зевнул, взял бутылочку пива, поцеловал жену, вышел из комнаты и лег на кушетке. Кейтлин вымыла посуду, присела рядом с мужем и счастливо заулыбалась. Оба были счастливы. – Что на работе твориться, милая Кейтлин, давно уже ничего не рассказываешь ты мне, – зевнул Тони. – А что рассказывать-то? По-старому всё. Мм… скандалы одни, да странности, – отвечает Кейт, с любовью глядя на мужа. – В чём же скандалы? – Да вот, давеча, зашла я к директорше Шепард, а Гиббс-то – ни стыда не совести! Экий негодяй! Повалил бедную женщину на стол и даже подушку под спину не подложил! Без всяких принципов человек! Дженни наша – девушка ранимая, слово лишнее боится любимому сказать! И как за такого человека замуж выходили? А жить с ним? Удивляюсь. Такая нравственная девушка и на тебе! Домой воротишься только, а он уже лодку в подвале мастерит и просит ему не мешать! Ни за что бы не вышла за такого субъекта! Будь он хоть миллионер! И представить себе трудно такого мужа-подлеца! Кейтлин вскочила и, раскрасневшаяся, негодующая, прошлась по комнате. Глаза её горели праведным гневом. Между бровей залегла глубокая морщинка. – Ладно бы только Гиббс! – продолжила она. – Так это только вершина айсберга! – Да что ты, – подал голос Тони, пребывавший в пароксизме довольства. – Зива наша ненаглядная, знаешь, чем она занималась? – Чем же? – сонным голосом спросил Тони. – Издевалась над доктором Маллардом! Тайком пробиралась в морг, накрывала глаза мертвых медяками и рисовала странные иероглифы на шеях покойных. Даки чуть удар не хватил, ты слушаешь? – Да, милая моя Кейтлин, – отозвался супруг. – Продолжай. – А Макги с Эбби! Я и представить себе не могла! – Да что ты. – Говорю тебе! Своим глазам не поверила! Они фотографию Палмера в базу данных самых разыскиваемых преступников добавили! Я еле уговорила их её убрать! Нет, ты подумай только, ненаглядный мой! Кейтлин тяжко вздохнула, вернулась, легла рядом с мужем и умостила свою голову на его широкой груди. Тони оставил пиво и обнял жену. – Ты у меня хороший, – сказала Кейт, поцеловав Тони, – и я тебя люблю. – А если бы ты сейчас узнала, что я тоже не лучше их? Ведь был же я таким негодяем прежде. Ушла бы? Она задумалась и ответила: – Ушла, – говорит, – в другую комнату.