Admirer

Стайлз просыпается от очень яркого солнца, лучи которого целятся парню прямо в глаза. Стилински, к его огромному удивлению, не требуется много времени, чтобы отлепить себя от постели — обычно он спит не больше трех часов, поэтому каждый подъем равносилен мукам ада. Часы показывают час дня, и парень искренне рад, что по выходным у него нет работы — проспи он хоть одну смену, противный тип Джо, который по совместительству был его начальником, выпнул бы его, даже не расплатившись за отработанные дни. Стайлз принимает душ, чистит зубы и корчит смешные рожицы своему отражению. Сегодняшний день отчего-то кажется каким-то изумительно хорошим и спокойным. Стайлз не может стереть глуповатую улыбку со своего лица, ловя странные взгляды ребят в кампусе — отчего-то просто идти улыбаться у людей не принято. Но Стайлзу плевать. Он радуется и хочет делиться своим настроением со всеми. Спустя некоторое время кто-то начинает улыбаться ему в ответ. Стилински удивляется сам себе, когда проводит, кажется, несколько часов, разговаривая с бариста в кафетерии на другом конце города — там был книжный, в который — вдруг понял Стайлз, — ему просто необходимо съездить. Ему обязательно надо было купить книгу по ботанике для четвертого курса, и совершенно все равно, что она его никогда не интересовала, и что едва ли он поймет хоть одно слово в странном учебнике, да и ботанику за науку он никогда не считал — но она была нужна ему, категорически и бесповоротно нужна. И плевать, что эту книгу можно было купить где угодно — как минимум в одном из десяти ближайших книжных магазинов или даже тупо заказать в Интернете, где была ещё и бесплатная доставка. Стайлз правда был уверен, что пора прекращать искать легкие пути, поэтому он потратил несколько часов на дорогу туда и обратно, получив еще и номер на бумажке, по которому он — почему-то — не позвонит. Парень не хочет чего-то долгого, он просто получил удовольствие от глупого и бесполезного трепа с совершенно незнакомым ему человеком, и ему достаточно этого. Стайлз едет на автобусе к кампусу, не может сдерживать улыбку, и от того, как странно на него посматривают люди, она становится еще шире. Стилински выходит на улицу, шагает домой, как можно медленнее, пробует закрыть глаза и ставит эксперимент, сможет ли он дойти до здания вслепую. Спустя несколько секунд он врезается в дерево, едва не расшибив голову и смеется так громко, что люди, проходящие мимо, подумывают позвонить в скорую помощь, подозревая сотрясение — его мозги точно кто-то очень и очень потряс, все смешалось, ну и вот, результат на лицо. Стайлз, все еще улыбаясь, но теперь еще и держась на ушибленную голову, заходит в общежитие, отвешивая комплимент мисс Мэндри — старушке, сидящей на входе и вечно требующей пропуск, даже если видит этого человека каждый день на протяжении нескольких лет, — и та просто открывает проход, слегка улыбаясь. Стайлз спрашивает, любит ли она пить чай с имбирным печеньем, и обещает заглянуть к ней как-нибудь вечером. Стилински поднимается к себе на этаж, подходит к двери, толкает не закрытую на ключ дверь и чувствует себя вдруг очень спокойно и комфортно. Дерек оборачивается на скрип двери. Он мрачнее тучи и явно хочет наорать на кого-то, но встретившись с соседом глазами, лишь спокойно выдыхает и отворачивается к стене, продолжая доставать вещи из рюкзака. — И тебе привет, Дерек, — хмыкает Стайлз, закрывает дверь на замок, проходя к кровати соседа, и заваливается на нее лицом вперед прямо в ботинках, заставляя Дерека изумленно замереть. Спустя секунду молчания, Стилински мычит в подушку, — я всегда знал, что твоя постель мягче, Хейл… И с сегодняшнего дня я буду использовать твой гель для душа, — Хейл не мог быть уверен, но ему казалось, что тот просто лежал и пытался как можно больше обнюхать всю его кровать, — так что не удивляйся пропаже. — Эм, ну, — Дерек неловко ведет плечами, переводя взгляд на часы, и начинает, — я как раз собирался в магазин, могу купить и тебе… Его прерывает телефонный звонок. Судя по глупой и слегка раздражающей мелодии, звонили Стайлзу. Тому пришлось приподняться на локтях на кровати, чтобы до жути неловкими движениями вытащить телефон из кармана джинс. Стилински чертыхается, чуть не сваливаясь с кровати, но все же удержав равновесие, он отвечает на звонок. — Я вас слушаю, — сразу говорит он, на секунду убирая телефон от лица и смотря на номер позвонившего, — а, это ты, Молчун. Я все ждал, когда позвонишь, мне как раз есть что рассказать… Начинает болтать Стилински, не останавливаясь ни на секунду, и Дерек отчего-то напряженно прислушивается и ловит себя на мысли, что хочет узнать, с кем сейчас разговаривает парень. Вернее не так, он хочет узнать, кому болтает сейчас Стилински, потому что тот ни разу еще не остановился, и Хейл сомневался, что человек на том конце провода успевал вставить хоть одну реплику. Дерек стоит на месте, наблюдая за развалившимся на его кровати Стайлзом, который очень эмоционально рассказывал о том, как где-то очень пахло пылью и книгами, как кто-то чуть не пролил на него кофе, как его чуть не ограбили в тесном автобусе, и прерывался, чтобы посмеяться в течении нескольких секунд. Хейл немного растерян и где-то в голове проносится мысль о том, что Стайлз едва ли рассказывал бы сейчас все это ему, и Дерек спешно загоняет ее куда подальше. — Стайлз, — говорит Дерек, подхватывая кошелек со стола, дожидаясь тихого Стайлзово «погоди секунду» и ловя направленный на него вопросительный взгляд, — я пойду в магазин, тебе что-то надо не из списка? Да, у парней уже давно был список продуктов, который изредка редактировался кем-то из них. Хотя оба уже вполне давно выучили, что ест его сосед по комнате, список все так же составлялся заново. Стилински сначала покачал головой и почти уже снова вернулся к собеседнику на том конце провода, а Дерек уже практически открыл дверь, как Стайлз заговорил: — Погоди! — хотя правильнее было все же сказать, что он завопил. — Пожа-а-алуйста, купи хоть что-то, кроме дурацкой карамели, ты же знаешь, что я ее терпеть не могу! Дерек лишь закатил глаза. Стайлз вечно бесился, когда Дерек вычеркивал из списка графу «к чаю», ограничиваясь исключительно карамельными конфетами. И, между прочим, Стилински поедал их даже больше, чем сам Дерек. Поэтому Хейл, ничего не ответив, вышел из комнаты, краем уха заставая следующие слова: — …Вот скажи, ты бы купил мне шоколад, если бы я попросил? О, я уверен, что купил бы. Пусть ты и молчишь, но с тобой куда комфортнее, чем с этим занудой, любящим чертову карамель… Дерек сжал руки, и какое-то неприятное чувство обиды пронеслось по всему телу.

***

Дерек возвращался домой с плиткой шоколада — горького, ибо Стайлз не заслужил другого, — потому что все же хотел порадовать Стилински хоть немного. Схватил он ее, уже когда стоял в очереди на кассе в магазине, самыми частыми посетителями которого обычно были такие же студенты, проживающие в кампусе, как и он сам, и застал разговор. Сначала не обращая на сплетников никакого внимания, он уловил имя Стилински и спустя несколько минут лишь растерянно моргал глазами, чуть не пропустив, как подошла его очередь расплачиваться. Дерек совершенно точно был уверен, что Стайлз знает о том, что его обсуждает весь университет. Знает, что его считают помешанным на сексе ненормальным. Он знает, и улыбается хмурому Дереку. Внезапно поняв, что когда Стайлз услышал о себе все это, рядом никого не было, Хейлу стало не по себе. А в следующую секунду он подумал о том, что рядом все же был кое-кто. Тот, кто позвонил ему сегодня. И Дереку это не понравилось. И еще он подумал, что не будет обсуждать ничего из этого со Стайлзом, потому что вдруг понял, что иначе не сможет сдержаться, пойдет и врежет тому, кто распустил всю эту хрень.

***

Дерек зашел в комнату и заметил, что Стайлз все так же лежит вовсе не на своей кровати, а еще почему-то делает это в тишине. Спустя еще мгновение он понял, что парень просто уснул, все так же держа телефон в руке. Дерек еле поборол в себе желание аккуратно забрать его и посмотреть, с кем, черт возьми, он все же разговаривал, в последний момент решив, что это не его дело. Хотя возможно ему просто помешал ворвавшийся Айзек, с коробкой — точно такой же, в какую был упакован ноутбук Стайлза — в руках. Тот уже явно что-то хотел спросить, когда Дерек стрельнул в него глазами, приложив палец к своему рту и прося быть потише, потому что Стилински уснул. Лейхи перевел взгляд на парня, кивнув и присаживаясь на кровать Стайлза, поскольку лишь она была свободна сейчас, и шепотом заговорил: — У вас там под дверью оставили, я решил занести и спросить. Дерек удивился. Коробка от ноутбука и та, что сейчас в руках Айзека — идентичны. Значит, они от одного человека. Дерек, конечно, сразу почему-то решил, что тот подарок оставили не ребята во главе с Лейхи, решив преподнести сюрприз так сильно заранее, но все же… Хейл не успел сказать хоть что-то, как Айзек уже раскрыл коробку — в ней оказались… конфеты? Господи, целая гора конфет, разного вида шоколада и прочих вкусностей и сладостей. У Лейхи загорелись глаза, а рука уже потянулась за одним вроде как карамельным шариком — что это вообще такое, Дерек никогда не видел подобных вещей — и вот, он уже хватает следующий, сладко жмурясь от разливающегося во рту невозможно приятного вкуса. Лейхи чуть ли не стонет от удовольствия, и это, судя по всему, будит Стилински. Тот поднимает голову с кровати, оглядывая невидящим взглядом комнату, слегка ею потряхивая и широко зевая. После смотрит на Айзека и искренне ему улыбается. Дерек не был уверен, чему Стилински был рад больше — другу или все же коробке вкусностей у того в руках. — Айзек, — Стайлз потягивается и ерошит рукой помятые волосы, — какими судьбами, дружище?.. Надо же, тот все же просто рад видеть друга, Дерек даже немного поражен и самую малость шокирован. — …Когда я вчера заглядывал, у тебя было еще столько работы, что я решил, что ты, как минимум, будешь сидеть над заданиями неспящим зомби, а, как максимум, кому-то потом придется откапывать твой хладный труп из-под всей горы бумажек у тебя в комнате. Лейхи хмыкает, Дерек делает то же самое, а Стилински все еще пытается привести себя в порядок. Дневной сон — штука странная, особенно когда просыпаешься, потому что в голове сразу куча вопросов, вроде «кто я» или «где я», иногда еще «уже следующий день» и даже «а какой сейчас год». — Я решил, что заслужил небольшой перерыв, — Айзек закидывает в рот конфету с каким-то невероятно притягательным внешне кремом внутри и блаженно жмурится, — к тому же мне надо было зайти к Марку, потому что тот обещал дать мне лекцию, которую я пропустил тогда, ну вы поняли в общем… Дерек закатывает глаза, потому что да, он прекрасно помнил. В его голове надолго отпечаталось, как Лейхи, выпив накануне ночью половину бара, блевал всю ночь, а на утро выглядел как один из персонажей фильма ужасов — он пошел бы и на роль зомби, и на роль призрака, и на чертова психа-маньяка тоже. — …И он мне такое рассказал, ну и решил еще захватить это, — кивает на коробку на своих коленях, — когда увидел… — Ой! — завопил Стайлз, радостно подскакивая и наклоняясь над сладкой коробкой. — Это что, вкусняшки?! Стилински напоминал маленького ребенка, который рос под опекой очень строгих родителей, которые никогда его ничем не баловали, и вот он впервые получил возможность попробовать что-то, помимо полезной, правильной и невероятно вкусной еды. — Лейхи, я тебя обожаю, — бормочет Стайлз, откусывая от огромной плитки молочного шоколада, разумеется, пачкая в нем чуть ли не все лицо. Айзек усмехается, отлучаясь в ванную, чтобы отмыть ставшие липкими руки. Стайлз, заметив оберточную бумагу, поворачивается к Хейлу. — Вот видишь, я же говорил, что ноутбук от Айзека. — Вовсе нет, это не… — начинает говорить Дерек, присев на край стола, сложив руки на груди и хмуря брови, но его перебивает Лейхи, говоривший слишком громко — пытался, очевидно, перебить шум льющейся воды. — …Кстати, чего я шел-то! Вы не поверите, кого избили пару часов назад, — Айзек выходит из ванной, вытирая руки полотенцем, а его голос снова становится на несколько тонов тише. — И кого же? — спрашивает Стилински, даже не будучи особенно заинтересованным в ответе и закидывая сразу несколько разноцветных конфеток-драже в рот. — Бена. — Стайлз давится, и Дерек хлопает его по спине, чуть обеспокоенно на него поглядывая. — Да-да, именно, твоего бывшего парня, Стайлз. Стилински поднимает на него взгляд, безмолвно намекая, что тому стоит продолжить. Айзек хмыкает. Дерек хмурится. Все как обычно. — Мне Марк рассказал, я к нему приходил, а он такой весь нервно-посмеивающийся. Ну я и спросил, в чем дело, а тот, говорит, что Бена кто-то отмутузил, сломав челюсть, ну и тип он весь такой напуганный, бедный и несчастный — хотя, честно говоря, я прям уважаю того, кто это сделал, не, ну потому что какого хрена, будет знать, как распускать всякие слухи. Стилински молча кивнул, потому что да, кто-то должен был. Или нет, не должен был. Стайлз хотел бы врезать ему сам, но не желал бы быть кем-то избитым. Парень прихватывает еще одну разноцветную горсть конфет и проглатывает их, толком не пережевывая. Айзек заинтересованно смотрит, решая тоже попробовать хоть одну штучку, и заинтересованно поглядывает на еще парочку красных и фиолетовых конфеток. — О, а ты знаешь, у Бена на кровати точно такие же валялись. Марк сказал, что тот, судя по всему, возвращался из какого-то магазина, когда на него напали — повсюду были конфетки разбросаны. Ну и ему вручили их, тип все равно девать некуда, а в категорию вещдоков они не попадают, — Айзек, прихватывая желтую конфетку длинными пальцами, отправляет ее в рот. — О, а это вкусно. Где ты их купил? Стилински переводит непонимающий взгляд на парня, чуть-чуть копируя Хейла и хмурясь. — В смысле где? Это же ты их принес? — Ну я-то просто захватил коробку вообще-то. — Но она в такой же упаковке, как и ноут, — хмыкает Стайлз, решая, что Айзек просто не хочет раскалываться раньше времени, — ты же не хочешь сказать, что это банальное совпадение. — Кхм, Стайлз, — пришла очередь Лейхи хмуриться, и Дерек мог бы гордиться своими учениками, которые вот-вот превзойдут своего учителя, — ноутбук как бы тоже не от меня, так что я не знаю, на что ты намекаешь, но… Стайлз открывает рот и смешно им хлопает, как будто рыба, выброшенная на берег. Он поворачивается к Дереку, надеясь, что тот поможет разобраться в происходящем. Но тот, судя по всему, вовсе не собирается вдруг выдать логичное объяснение всему этому, поэтому просто смотрит ему в глаза, слегка напрягая плечи. — Стайлз, ты ничего не хочешь мне сказать… — тихо говорит Айзек, вдруг понимая, что что-то здесь не так, раз даже Стилински вдруг стал каким-то серьезным. — Я… Мобильник звонит, заставляя всех троих подпрыгнуть. Стилински выдыхает, подхватывая телефон, замечая надпись Молчун. Внезапно что-то в голове сходится, Стайлз прокручивает все, что говорил в трубку, и какое-то странно-незнакомое и непривычное чувство покровительства окутывает его, словно старый длинный плащ и накинутая поверх головы шляпа. Дерек хочет спросить, он явно хочет — но молчит. Айзек хочет тоже, не знает что — поэтому тоже молчит. Стилински бегло скользит по ним взглядом и выходит из комнаты, проходит по коридору, выходя на что-то вроде балкона. Принимает вызов и сразу говорит: — Это ты? — голос немного дрожит. В ответ, как и всегда тишина. — Это ты, — он вдыхает, сжимая перила, — я точно знаю. И в ответ снова ни единого слова. — Что ж… — Стилински вдруг — необъяснимо для себя — широко улыбается, — Спасибо. В ответ не доносится ни звука.