Замок

Alter ego (лат.) – Мой двойник

      Стоило вампиру оказаться на улице, как он сразу же заметил нетерпеливо вышагивающего перед дверями собора Алукарда, который тут же услышал скрип двери и повернулся к нему, пронзая ядовитым желтым взглядом, отчего Дракула дернул бровью. Ему не нравилось, когда на него так смотрели и тем более, упрекали его в чем-то, по крайней мере, взгляд у сына был именно такой, поэтому он скупо выдавил из себя.       — Что?       — И это все? — тут же разозлился мужчина, хмуря брови и сжимая темные губы. Было чувство, что вампир был на грани, в любую секунду готовый вытащить свой меч и просто разрезать родителя пополам. — Все, что ты мне можешь сказать после того, как пропадал на целых три месяца?       — А ты искал меня? — удивился Дракула, дергая бровью и, не обращая внимания на Алукарда, выходя с территории собора и направляясь по улице в сторону центра.       Позади тут же послышалось натуженное шипение, и парочка проклятий разбилась о доспехи мужчины, который даже не обратил на это внимания. Через пять секунд, сын быстро догнал его и одернул за плечо, заставляя не только остановиться, но и развернуться к нему. В глазах полыхала ярость, отчего те, под действием чувств, начинали менять цвет на красный. Практически успешно, отчего приобрели хороший оранжевый оттенок, вкупе с ненавистью.       — Да, искал! — выкрикнул он. — Где ты был?       — В Замке, — даже несколько покорно ответил вампир, видя, как Алукард дернулся от этих слов и вздохнул, все-таки отпуская его доспехи, позволяя ему вновь идти по своим делам, только вот на этот раз Дракула просто застыл на месте, пристально всматриваясь в лицо сына и пытаясь прочесть на нем нечто очень важное. — Кое-кто переживал за меня?       — Больно надо, — мгновенно фыркнул Алукард и Дракула усмехнулся, вот эти эмоции он уже знал, а потому гораздо свободнее переступил с ноги на ногу. — Что ты там вообще делал? Стой, как ты туда проник?       — Как обычно, — мужчина не понимал, с чего сын этим так интересуется, отчего сощурился, чувствуя тут какой-то подвох.       — В том-то и дело, что «обычно» это я тебя туда проводил, сейчас же я этого не делал, — решительно произнес он, смотря на него уже несколько потухшим желтым взглядом.       — Ну, значит, сам Замок постарался, — Дракула пожал плечами и двинулся дальше, за ним двинулся и сын, уже не так дыша злобой.       — Мне это совершенно не нравится, — через пару минут решительно высказался Алукард и Дракула перевел на него быстрый взгляд, замечая прищуренный взор, уставившийся в пространство перед собой и сжатые кулаки. — А если ты попадешь туда в разгар битвы, что тогда будет?       — С тобой? — на губах вампира тенью появилась улыбка, словно он услышал совершенное другие слова, которые оповещали бы его о том, что сын переживал за него, а потому давал понять, что сражаться с мутировавшими тварями ему было легче именно в паре с отцом.       — Я-то справлюсь, — практически усмехнулся Алукард. — Но твое постоянное перемещение в замок мне не нравится. Вдруг это дело рук каких-нибудь некромантов, которые хотят закрыть тебя в замке, чтобы ты больше не мог появляться здесь?       — Я же возвратился обратно, — Дракула пожал плечами, он не слишком переживал по этому поводу.       — Потому что я тебя вызвал! — практически выкрикнул Алукард, привлекая внимания горожан, шедших по улице с другой стороны, отчего тут же замолк, не желая нарваться на непреднамеренное убийство. — Это я тебя вызвал, — уже тише повторил он, глубоко вздыхая.       — Тогда мне не о чем волноваться, ты, во всяком случае, добьешься того, что я буду там, где ты захочешь, — миролюбиво ответил Дракула, довольный тем, что голод был потушен, а потому он мог довольно легко сдерживать себя, не поддаваясь на уговоры зверя, сидевшего внутри него, который желал, чтобы он сразился с сыном.       — И, тем не менее, ты никогда меня не слушаешь, — в отличие от спокойствия отца, Алукард готов был рвать и метать, ведь это ему приходилось все эти три месяца гоняться за жуткими тварями и истреблять их. В одиночку! А отец в это время отдыхал в своем замке и даже не пошевелился о том, чтобы предупредить его о своем местоположении.       — Ты путаешь слова «слушать» и «прислушиваться»…       — А ты не делаешь ни того, ни другого, — не услышав окончания поучительной речи отца, вампир прищурился на Дракулу и ударил его презрительным взглядом.       — И ты никак не можешь это запомнить, — в ответ бросил князь и вампиры замолчали, долгое время, не разговаривая между собой, пока шли к одному дому, где Алукард пристроился ночевать. Все-таки не выдержав, он презрительно бросил.       — Ты ужасный отец.       — Это я уже слышал, — Дракула не обратил внимания на едкое высказывание, хотя то и затронуло какую-то частичку его души. Все-таки неприятно это было слышать от своего отпрыска, который пусть и пытался его убить раз в столетие, но все же был его сыном, и за него Дракула любому глотку перегрызет, после того как отправит в собственный ад под Замком.       — И не хочешь это как-то исправить? — Алукард давал ему шанс, так посмотреть, это был уже сотый. Но, то ли вампир просто не мог воспользоваться такими подачками, то ли не знал, куда их следует пустить, оттого вновь проигнорировал этот вопрос. — Конечно, зачем это тебе – князю Тьмы, заботиться о ком-то еще, кроме самого себя.       — Послушай, если бы это было так, то я и пальцем не пошевелил бы, чтобы предотвратить уничтожение земли, — Дракула резко повернулся к сыну и наставил на того указательный палец, потрясая им всякий раз, когда произносил слова, — и я уж точно не спасал бы тебя.       — О так мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты меня проклял? — довольный тем, что он все-таки растеребил отца на состязание, Алукард оскалился, останавливаясь и чувствуя, как энергия вокруг них начала завиваться черным дымом.       — Пожалуй, — хмыкнул Дракула, прекрасно видя, что одно его слово смогло вывести сына, и тот взревел, тут же доставая меч.       — Единственное, что ты от меня добьешься – это смерти! — рыкнул он, готовый сразиться, на что мужчина внезапно успокоился.       — Давай, — он развел руки в разные стороны. — Если ты вызвал меня в этот мир для того, чтобы убить, то давай, действуй.       Дракула стоял посреди улицы, смотря лишь на сына, который держал меч двумя руками, пронзая его яростным взглядом, готовый кинуться на него, но дожидаясь того, когда он возьмет в руки оружие. Воспитание в Братстве давало знать, сын умел проявлять благородство и он ни за что не набросится на безоружного противника, но вряд ли он медлил только из-за понятий гуманности, скорее всего, дело тут было совершенно в другом и Дракула это понимал.       — Ты слаб! — недовольный тому, что сын медлил, когда это было непозволительно, он резко вытащил меч Бездны и тот сверкнул холодом, освещая новый асфальт дороги и отражая несколько заинтересованных взглядов мирных горожан, которые физически почувствовали какую-то жуткую энергетику, стелющуюся от этих двоих. — Даже не можешь напасть на меня!       — Что? — Алукард взревел, отчего спустя секунду он был уже около отца, направляя на него меч, но князь довольно успешно заблокировал эту атаку и резко ударил сына кулаком в грудь, отчего тот, не ожидавший такого, отлетел на пару метров, проезжаясь по асфальту и создавая на нем одну черную линию.       Уже больше ничего не говоря, он понесся обратно, нападая на отца и не щадя того, прекрасно зная, что только отпустив мысль о пощаде, он сможет добиться победы. Дракула отвечал тем же, только разве что не нападал, впрочем, и защищался куда резвее, чем было нужно, отчего Алукард всякий раз лишь чудом не задевал телом меч, избегая раскалено-холодной стали, которая все-таки пару раз зацепила его доспехи.       Через несколько минут ожесточенной битвы, ненависть Алукарда начала спадать и тот стал замечать, что отец, в промежутки, когда он валился на землю, не добивал его решительным ударом, а просто дожидался, когда он поднимется и вновь пойдет в атаку.       — Ну, выдохся? — спросил князь, посматривая на сына, который от его очередной «защиты» самостоятельно пришпилился на острые металлические прутья забора, вися там на подобие пугала. С мечом, когтями, ярким взглядом и в доспехах.       — Нет! — яростно выкрикнул Алукард, спрыгивая с забора и готовясь к новой атаке, отчего Дракула возвел глаза к небу и удрученно вздохнул, дожидаясь, когда это чудо беловолосое соизволит прикончить его.       — Давай, удиви меня и убей, пока что еще никому это не удавалось, — подначивал его Дракула, легко защищаясь от мощных атак, которые, под действием ярких эмоций, мешали тому сосредоточиться и действовать разумно.       Сын всякий раз бросался на него с бешеными глазами, надеясь на то, что ему повезет и вампир, сражавшийся с самим Сатаной, испугается его и допустит ошибку, но пока такого не случалось, а потому это еще больше злило Алукарда, который чуть ли не вихрем закрутился вокруг отца, начиная атаковать его жалящим ливнем из быстрых и точных ударов. В какой-то момент князь поймал себя на мысли, что может быть и правда Алукард станет тем, кто убьет его, но явно не сейчас, отчего одним решительным ударом, он отбросил его от себя.       Некоторое время вампир не поднимался, пытаясь осознать произошедшее и нервно потирая грудь, куда и пришелся удар гардой меча, тем не менее, этот удар чуть не прошиб его доспехи, которые впечатались в его тело.       — Ну, полегчало? — спросил Дракула, подходя к сыну и застывая над ним, без всякого чувства надменного ехидства, что он вновь одержал победу. Тот отвел взгляд и кивнул, медленно вставая и вонзая меч в ножны, отчего тот попросту пропал. — В следующий раз просто скажи, что хочешь сразиться.       — Что, не нравиться, когда я говорю правду? — уже гораздо спокойнее спросил Алукард, оглядываясь и видя, что они собрали несколько зевак, отчего тут же дернул головой в сторону, намекая отцу, что им стоит удалиться и они быстро зашли в городской лабиринт улиц.       — Весьма специфичную правду, не нужно обвинять меня в том, чего не было, а если хочешь выпустить пар, то так и скажи, а не дразни меня перспективой твоего убийства, — Дракула резко повернулся к сыну и пронзил его серьезным взглядом, впервые говоря тому, что сражение на почве отношений были ему не слишком приятны, ведь те не приносили пользы.       — Тебе, видимо, это нравится, да? — прохрипел Алукард.       — Очень, видишь, я так счастлив, — Дракула повернулся к сыну, демонстрируя, что ни одна его мышца лица не показывала удовольствия. — Тебе явно нужно отдохнуть.       — Уподобиться тебе и свалить от неприятностей в другой мир? — подозрительно спросил тот, надеясь на отрицательный ответ, как отец тут же усмехнулся.       — Да, так и сделать, так что давай, перемещай нас в Замок, — Дракула махнул рукой, останавливаясь в подворотне и смотря на сына, который выпучил на него глаза.       — Что, да как ты…       — Выяснишь, кто все-таки научился перекидывать меня туда кроме тебя, — мгновенно ответил князь, затыкая сына, и тот дернулся, не ожидая такого, а потому замер, понимая, что это была довольно логичная мысль. Но просто так соглашаться он был не намерен. — Или ты хочешь еще с три месяца искать меня по городу?       — Ты отвратительный, — все-таки со вздохом согласился вампир, одним мощным прыжком прямо в воздухе оборачиваясь в огромного белого волка, неспешной походкой заходя в тень между измерениями, не следя за тем, следует ли за ним отец, или же нет.       — Повторяешься, — раздалось позади и волк оскалился, раздумывая, не оставить ли отца на перепутье миров, чтобы тот больше не доставал его, но, найдя нужный проход в красной жиже, он все-таки проводил отца в его Замок, ступая сильными лапами на каменный пол.